— Понтишь ты, Теплицкий, нет у тебя медальона! И, к тому же — я для тебя не «турист», а «ваша светлость»! Соблюдай субординацию, лягушонок, иначе ты у меня в лагерь загремишь!

— А с чего ты решил, что это понты? — буркнул Теплицкий, обидевшись на «лягушонка» и на «лагерь».

— А потому что я не замечал за тобой тяги к правде! — огрызнулся Траурихлиген, параллельно думая о том, кого бы ему вырубить первым: Третьего или Геккона? — И вообще, Теплицкий, я тебе не верю — ты беспонтово понтишь, поэтому я сейчас сам пойду и найду свой медальон!

С этими словами Эрих Траурихлиген отпихнул от себя Теплицкого и попытался покинуть бокс в одной пижаме.

— Стой! — Геккон и Третий заступили ему путь, остановив в полуметре от порога.

— Да, щас! — фыркнул Траурихлиген и тут же залепил сокрушительную затрещину Геккону, заставив того врезаться в пол. Геккон обрушился, сверкнув подошвами ботинок, Траурихлиген перешагнул порог и направился из бокса прочь, шлёпая по полу босыми ногами. Третий пустился вдогонку, схватил Траурихлигена за локоть, однако взбесившийся «турист» отшвырнул его к стенке, словно котёнка. Третий стукнулся спиной и затылком и осел на пол.

— Миркин, он убегает, Миркин!! — заверещал Теплицкий, поскользнулся на полу и упал в расплёсканную «туристом» воду.

— А я что могу сделать? — фыркнул в дальнем углу бокса Миркин, не желая, чтобы Траурихлиген снова его душил. — Я учёный, а не боксёр…

— А вот, что! — просиял лишённый булочки доктор Ольсен, подобрался к лежащему в луже Теплицкому и взял из-под его носа маленький пульт с единственной кнопкой. Падая, Теплицкий выронил его, а Ольсен выпрямился и тут же надавил на кнопку большим пальцем, заляпанным повидлом.

Эрих Траурихлиген бодро и уверенно шагал по серому коридору, обшитому металлическими пластинами. Его не смущало ни то, что из одежды на нём лишь пижама, ни то, что он идёт босиком — сейчас, он выберется, и получит себе ту одежду, которую захочет!

— Та не сработает это, Ольсен! — Теплицкий вскочил с пола и выскочил в коридор, видя удаляющуюся спину туриста.

— Проверено! — весело возразил розовощёкий сытый доктор, и в тот же миг бодрый турист вдруг как-то съёжился, сложился пополам, будто бы его внезапно сразил приступ радикулита. Схватившись руками за собственное туловище, Эрих Траурихлиген надрывно закашлял и обрушился на серый пол.

— Вау! — обрадовался Теплицкий и захлопал в ладоши. — Класс! Он дрессированный, ура!

— Хы-хы! — настоящим злодеем хохотнул доктор Ольсен и протянул пульт Теплицкому. — Прошу! Его чип вызывает настолько сильный болевой синдром, что он ничего не может делать — только лежать и кашлять!

Эрих Траурихлиген даже пошевелиться не мог — так жёстко его скрутило. Он сидел на полу и пялился в дальний серый угол, потому что честь и гордость не позволяли ему ни на кого смотреть снизу вверх. Теплицкий, доктор Пищенко, доктор Ольсен и профессор Миркин надвинулись на него стеною и что-то бормочут, мерзко похохатывая.

— Ну вот, «турист», ты и попался! — из-за «стены» явился Теплицкий и сейчас же оглушил гвалтом. — Неужели, ты думал, что я тебя просто так отпущу?? Нет! Геккон с Третьим, конечно, хорошая охрана, но не против тебя! Я решил перестраховаться и заставил Миркина запхать тебе под кожу чип!

— Спасибо… — пробормотал Траурихлиген, корчась от непонятной боли.

— На здоровье! — просиял Теплицкий, поигрывая пультом. — Когда ты отбиваешься от моих рук — я жму на кнопку и ты сейчас же делаешься беспомощным слизняком! Выбирай, «турист»: либо ты включаешь мне «брахмаширас» и я выкидываю тебя назад, в твоё средневековье, либо — ты отказываетшься и я тебе — КХ! — Теплицкий приставил к своей голове указательный палец и выполнил жест, будто стреляет из пистолета. — Пулю в лоб!

— Доннерветтер! — рыкнул Траурихлиген, ворочаясь на полу. — Ладно, Теплицкий, ты победил… — нехотя просипел он, поняв, что влип до тех пор, пока не найдёт и не выковыряет чип. — Я включу тебе «брахмаширас»!

— Хы-хы!! — возликовал Теплицкий, вспрыгнув до самого потолка — едва башкой об него не ударился! — Наконец-то! Я столько ждал, что уже состарился! Ура, у меня будет «брахмаширас»! Будет, будет «брахмаширас»! — он даже петь начал и хлопать в ладоши. — Турист, ты начинаешь работу над «брахмаширасом» прямо сейчас!

— Угу… — угрюмо прогудел Эрих Траурихлиген, поднимаясь на ноги. Теплицкий командует им… И как только можно было так влипнуть? Слизняк Сенцов и тот бы так не влип… Чёрт! Но, ничего, в этом тоже есть свои плюсы: «брахмаширас» давно требует современного апгрейда!

Сенцов тысячу раз пожалел, что прочитал принесённые Красным бумаги. Чёрт, зря он, вообще, брал в руки эту гадость! Теперь тёмные коридоры проклятого штаба кажутся наполненными мерзкими серыми троллями, которые пожирают человеческие кости… А кривые сыроватые улочки этого нехронального Докучаевска — кишащими оборотнями и всякой противной склизкой нечистью… Да, Сенцов тут теперь не заснёт — хоть спускайся в подвал и забейся в тесный «ретоподъезд» Красного и Бисмарка! У Траурихлигена вон, сколько много подвалов — даже тут, в его зловещем кабинете, и то, есть подземный ход! А вдруг, Траурихлиген — сам тролль??

Шорох, внезапно раздавшийся у дальней стены, напугал Константина едва ли не до полусмерти — ужас сковал его руки и ноги, заставил капли холодного пота выступить на лбу…

— Не спится? — уши уловили знакомый голос, и страх отполз, позволив онемевшему лицу почувствовать движение воздуха. Нету здесь троллей, и нету здесь нечисти — это Красный явился из своего «ретоподъезда» с очередным электрочайником в руках и навис над испуганной сенцовской душою с дурацким вопросом:

— Развлекаешься?

Сенцов ему в ответ едва не нахамил… Как тут, вообще, можно развлекаться?? Когда не танк тебя задавит — так бомба подорвёт, от бомбы убжишь — так монстры загрызут??

— Читаешь! — определил Красный и установил свой сиреневый чайник на стол перед Сенцовым.

— Интересно? — осведомился он, плюхнулся на свободный офисный стул и подъехал вместе с ним поближе к Константину.

— Чёрт! — угрюмо буркнул Сенцов, бросив на стол листок, который только что читал. — Мне тут и так не санаторий, а вы ещё сюда всякой дряни про монстров напихали!

— Это же бред! — шумно выкрикнул Красный, подавляя хохот. — Я сам как прочитал — так чуть со смеху не помер!

— Чёрт! — повторил Сенцов и даже стукнул по чужому столу кулаком.

— Старлей! — крикнул Красный в ухо Сенцову, и Константин от него отодвинулся — ещё оглохнуть не хватало для полного счастья. — Мы тут с Бисмарком на игрек-связь выходили, и Репейник тебе ещё одно задание опустил!

— Что, без меня выходили что ли?? — оскалился Сенцов. — Хоть бы позвал меня, Красный! Или всё, вы решили меня списать?

— А тебе на игрек-связь нельзя! — отрубил Красный, налил из элекрочайника кипящую воду в кружку, которую тоже притащил с собой, а затем опустил в кипяток чайный пакетик. — Ты же Траурихлиген — какая тебе игрек-связь?

— Чёрт… — процедил сквозь зубы Константин. — Чайку, хоть, налей, жадюга! — попросил Сенцов и придвинул Красному массивный металлический кубок в виде черепа на ножке.

— Не пыльный? — осведомился Красный тоном домохозяйки, схватил кубок за толстую ножку и шумно дунул в него.

— Да нет, вроде бы… — пробормотал Константин.

— Ну, тогда давай, налью! — согласился Красный, наполняя кубок кипятком. — Так вот, Старлей, Репейник нам вот, что опустил: нужно срочно найти в здешних дебрях Иоахима Кукушникова!

— Ух-х! — раздражённо фыркнул Сенцов, который про того Кукушникова вообще уже забыл… кто там упустил Кукушникова? По-моему, Красный и упустил!

— Надо, надо! — настоял на Кукушникове Красный. — Он где-то тут прячется, и может подложить свинью!

— Ладно, пойдём, только не плачь! — протарахтел Сенцов, придвигая к себе до верху наполненный чаем кубок. Да, неудобная посудина: широкая и очень толстостенная. И Сенцов с его удачей, обязательно разольёт чай на себя.