— А? — спросил Сенцов у мироздания, и тут около него возник Красный.

— Не парься, Старлей! — весело заявил он, жуя любимый свой «Дирол». — Мы с Бисмарком твою проблемку решили!

— Как?? — изумился Сенцов, оправляясь от тошноты. — Неужели вы догадались, как запустить «брахмаширас»??

— Почти! — хихикнул Красный. — Я запасливый и притащил из нормохроноса игрек-тачку с генератором магнитного поля! Я только сегодня узнал, что он там есть! Мы с Бисмарком включили его на полную катушку и всё здесь намагнитили! Даже часы! Тут теперь ничего не работает! Тот же «брахмаширас», только в другом флаконе! Нравится?

— И долго оно так будет? — тупо вопросил Сенцов, имея в виду, как долго всё здесь останется намагниченным?

— Завтра пройдёт! — обнадёжил Красный. — Иди, Старлей, спать! Тебя считают героем!

— «Диролом» угостишь? — буркнул Сенцов, довольный тем, что не разнесен в клочки и не казнён.

— А как же? — согласился Красный, достав нераспечатанную пачку. — Бери всю, у меня таких много!

— Спасибо! — поблагодарил Константин, взял «Дирол» и угрюмо потянулся по коридору туда, где ночевал Эрих Траурихлиген, а теперь и он сам.

Красный, хохотнув, исчез в темноте, а Сенцов приблизился к высокой двери, обитой красной кожей, и вытащил из кармана ключи. Наконец-то он научился не терять их и не забывать… Константин хотел взять нужный ключ, но не смог: все семь ключей на связке оказались неотделимо примагничены друг к другу.

— Блин… — пробормотал Сенцов, так и не отодрав от общей массы ни ключика. Толкнул дверь — не открывается. Взялся за ручку, собираясь сдвинуть — не вышло и это.

— Чёртов магнит! — ругнулся Константин, сел на пол, на ковровую дорожку и задремал около двери.

Константин Сенцов сидел на диване и мирно жевал попкорн, выхватывая его из широкой пластиковой миски. По экрану прыгали спортсмены — показывали олимпийские игры, а очень скоро — Сенцов посмотрел на часы и увидел, что осталось всего лишь пять минут — к нему в гости придёт милая Катя. Стол на кухне у Константина уже накрыт: он купил Катины любимые конфеты, приготовил салаты и поставил пепси-колу… А вот и стук в дверь: Катя пришла! Константин вскочил с дивана и побежал открывать дверь.

— Старлей, ты что?? — внезапно ворвалось в сознание, отогнав прочь и телевизор, и попкорн, и даже милую сердцу Катю вытеснил прочь, вернув Сенцова в презренную реальность.

Константин вздрогнул, мучительно сбрасывая сладкий сон, распахнул глазки и увидел перед собой лицо.

— Доброе утро, человек без адреса! — добродушно изрекло лицо. — Спишь тут, как крот, а тебе письмо!

— Что? — пробухтел сонный Сенцов, чувствуя теперь свою отлёжанную ногу, нелепо скрюченную шею и прижатую руку, по которой гарцуют колючки.

— Письмо! — торжественно объявило лицо, а потом — из-за лица выдвинулась рука и помахала перед носом Константина бумажным прямоугольником.

— Ой-й-й… — прокряхтел Сенцов, пытаясь повернуться, но бока отозвались саднящей ломотой. — Где я?

— Заснул в коридоре, в ботинках! — поморщилось лицо, и только теперь Сенцов, скинув сон, понял, что лицо принадлежит Красному.

— Красный? — пробормотал Сенцов, ворочаясь.

— Синий… — вздохнул Красный, всунув в руки Константина плотный конверт. — Тебе повезло, Старлей, что я первый тебя тут обнаружил, а не Шульц! Разве Траурихлиген дрых в коридоре, а? Ну что ты творишь, Старлей??

— Это не я, а твой магнит! — огрызнулся Сенцов, вытаскивая из-под поясницы связку намагниченных ключей. — Если бы не он — я бы смог открыть дверь!

— Если бы не он — ты бы смог узреть Святого Петра, Старлей! — хохотнул Красный. — Не надо наводить панику: скоро всё размагнитится! Давай, читай письмо и думай, как выкручиваться!

— Чёрт, мои бока… — закряхтел Константин, пытаясь встать с твёрдого пола и откочевать куда-нибудь подальше от коридора и от Шульца, который постоянно драит его. — Который час, Красный?

— Четыре часа, двадцать минут утра! — объявил Красный, потягиваясь перед закупоренным окном. — Можно представить, что там — вид на чудесную солнечную долину! — зевнул он, показав пальцем на плотную ткань светомаскировочной шторы.

— Хотелось бы… — уныло вздохнул Сенцов и поднёс конверт под дрожащий свет ближайшего факела, чтобы разобрать витиеватые буквы, выведенные на нём чёрными чернилами.

— «Группенфюреру Эриху-Иоганну фон Краузе-Траурихлигену…» — начал читать Сенцов то, что написали на конверте. — Чёрт, когда это закончится?

Константин разорвал конверт и вытащил письмо двумя пальцами. Изначально это письмо предназначалось совершенно не ему, а настоящему Траурихлигену, который был намного умнее, чем Сенцов — даже чем Сенцов с гибридом… Но Сенцов обязан был его прочитать. Текст был напечатан на печатной машинке — тем лучше для сонного Сенцова, чья шея и мозги одеревенели, проведя всю ночь на твёрдом полу, привалившись к холодной стене. Читая, Константин не в первый раз признал: личностный гибрид в нелёгкой жизни генерала ему помощник. Благодаря гибриду Сенцов понимал чуждый немецкий язык так же, как и свой родной, поэтому справился с письмом меньше, чем за пять минут. Некий тип по имени Рудольф Шталь писал из Берлина, сообщая настоящему Траурихлигену, что сегодня к полудню к нему в Еленовские Карьеры приедут некие гости — уполномоченные, едва ли, не от самого Гитлера, призванные проверить, насколько хорошо Эрих Траурихлиген строит и поддерживает «Новый порядок»? Сенцов удивился: сколько можно проверять? Делегация приезжала только вчера… Или это специально так сделано — чтобы сначала морально вымотать, а потом уже узнать все тайны… Настоящий Траурихлиген, наверное, бы выдержал и ничего никому бы не рассказал, а вот Сенцов… Константин боялся.

— Переварил? — осведомился Красный после того, как Сенцов прочитал письмо и застыл.

— Ага… — глупо кивнул Сенцов, стараясь не выпускать на лицо подлый страх. — А кто такой Рудольф Шталь?

— Чёрт, ну ты и увалень, Старлей! — рассердился Красный и даже хлопнул себя ладонью по лбу. — Такое впечатление, что ты даже не открывал инфу! Рудольф Шталь — это же сообщник Траурихлигена в Берлине! И ты обязан знать это имя так же хорошо, как свой позывной, усёк??

— Усёк… — пробурчал Сенцов, который слышал это самое имя в первый раз.

— Идём собираться! — постановил Красный, схватил Константина за руку и уверенно повёл за собой. — Да и вообще — скажи Бисмарку «спасибо»! Это он конвертик-то нашёл! Курьера партизаны прищучили, он письмецо твоё выронил, а Бисмарк подобрал!

— Спасибо… — по инерции выдавил Сенцов, которого эти незваные гости уже достали — только бледнел и потел с одной делегацией, теперь присылают вторую… Так может и инфаркт хватить…

— Отправь Баума инспектировать деревни! — монотонно гудел над сенцовским ухом Красный, наставляя Константина на истинный путь, по которому раньше шагал Траурихлиген. — А Фогеля — нагрузи бумажной работой! Отбоярься от них, чтобы эти кадры не лезли к тебе доколупываться!

Сенцов кивал, а сам натужно вспоминал то, что было написано в спасительных бумагах, «подаренных» Звонящей… и не помнил. Как настоящий Траурихлиген принимал гостей? Что он им говорил? Чем кормил? Сенцов не мог вспомнить ни зги… Вспомнил только, что самых опасных гостей Траурихлиген угощал вином… каким-то… зачем-то…

— Отправь Шульца выдраить пол! — продолжал напутствовать Красный. — Пускай тоже займётся, и не лезет к тебе!

«Чёрт, они хоть в нормохронос летают, а я??» — возмущался про себя Сенцов вместо того, чтобы слушать гудение Красного.

— Ребята! — перебил Красного Сенцов, сбросив с ушей всё, что тот ему навесил.

— Чего? — Красный аж подпрыгнул, не ожидав от Сенцова такого громкого оклика.

— Можно мне в нормохронос? — взмолился Константин — не к месту и не ко времени, просто потому, что нахлебался уже генеральских проблем и просто хотел «выходной».