— Я не знаю, что такое — ПК! — отказался развиваться Карл Заммер, однако, устрашившись казни, робко попросил:

— Ладно, покажите, где эта ваша кнопка?

— А вот она! — торжественно объявил Баум, выхватил из ящика пыльный планшет и нажал на его корпусе кнопку питания. Планшет начал загружать операционную систему, пару раз мигнул экраном, а потом — явил заставку «Виндоус 8».

— Вас снабжают лучшими технологиями! — продолжал сетовать Баум, впихнув планшет в руки Заммера. — А вы скидываете их в долгий ящик!

— Ясно… — пробормотал Заммер, несмело удерживая в руках эту странную и страшную вещь, которая явилась сюда из странного и страшного будущего…

— Держите их включёнными! — отдал приказ Баум, скосил ехидный глаз на Заммера и осведомился:

— Надеюсь, подзаряжать вы умеете?

— Нет, — покачал головой Заммер и предусмотрительно отложил «страшный» планшет на стол: а вдруг взорвётся?

— Чёрт бы вас побрал! — снова взвился Баум и навернул тяжёлым кулаком поцарапанную столешницу Заммера.

— Извините, я вам говорил, что я — не учёный… — буркнул Заммер, отодвинувшись от стола, чтобы ему не попало от Баума.

— Я обяжу вас предоставлять все отчёты в печатной форме! — рыкнул Баум, достав из кармана другой платок и вытирая им пот с раскрасневшегося лица. — Да, да, я привезу вам принтер, и вы будете распечатывать мне все ваши отчёты! — Баум и на втором платке успел навязать узлов. — Иначе вы здесь в лесу совсем деградируете, а скоро настанет новая эра!

— Псих… — тихонько определил Баума Карл Заммер, зная, что никакая эра никогда не настанет, а все смартфоны, планшеты и принтеры накроются медными тазами вместе с будущим и безумным Траурихлигеном. Все заговоры всегда накрываются тазами, не зависимо от того, какими пользователями ПК были их авторы.

Красный заставил Сенцова зачем-то спускаться в подвальный ретоподъезд в семь часов утра, и Константин вовсе не был этому рад. Он бы ещё пару часиков поспал, потом повалялся бы на нехрональной перине… А так — пришлось подрываться, натягивать проклятое обмундирование по полной прогорамме, чтобы никто не догадался, что он — Сенцов, и топать по осклизлым ступенькам вниз, в страшный подвал, похожий на склеп…

Красный и Бисмарк не спали — Сенцов иногда думал, что они никогда не спят, как два робокопа. Константин увидел их сквозь щель между приоткрытой дверью и стеной, как они там сидят на разношёрстных стульях, и услышал, о чём они болтают.

— И так ясно, что туриста нашего Теплицкий свстнул… — фыркал Красный, ёрзая и лопая — то чипсы, то биг-мак.

— Ну и в чём проблема? — шамкал Бисмарк, который тоже лопал. — Пойди, да отбери!

— Та наши до сих пор не пробили, где его гнездо, чёрт! — Красный аж искрил — так злился. — И вообще, я неврубон: живой он ему нужен был, чтобы эту балду с лапами включить! Но дохлый-то зачем??

— Чтобы утереть нам нос! — постановил Бисмарк, и тут же шикнул на Красного:

— Ты, брат потише клекочи: наш увалень уже пришёл!

— Да? — удивился Красный, отложил биг-мак и подался к двери.

— Ах, вот, значит, как: увалень! — беззлобно заметил Сенцов, вдвигаясь к ним в ретоподъезд и плотно прикрывая за собой дверь. — А сами — нараспашку, как в троллейбусе!

— А наш группенфюрер на посту! — улыбнулся Красный, довольный тем, что медлительный Сенцов так быстро пришёл. — Хайль Гитлер!

— Замолкни… — буркнул сонный Константин, у которого Гитлер этот давно уже засел в печени и в почках — так достал. Ну, да ему приходтся по работе носить чужую личину, но Константин твёрдо решил: не растворяться в ней и не терять себя.

— Зачем я вам? — осведомился Сенцов, жалея в потерянном сне. Сев на свободный стул, он не сразу заметил, что на столе товарищей, кроме бургеров и чипсов, лежит ещё и кипа отчётов, которые траурихлигеновские немцы стрательно выписывали своему фальшивому генералу.

— Слышь, Старлей, а что это у тебя за излучатель в Нижинцах? — осведомился у Сенцова Красный. — Мы тут почитали каракули Заммера, и что-то неврубон…

— Что за излучатель? — икнул изумлённый Сенцов, который сам был ни сном ни духом ни про какой излучатель… Впервые слышал про какой-то излучатель… он проснулся только, а тут — излучатель… Красный ведь должен лучше знать про излучатель… А он не знает…

— Братья, башня та, возле деревни, кажется, излучатель… — буркнул Бисмарк, не бросая лопать чипсы «Эстрелла» со вкусом сыра. — А я-то думаю, чего они её так огородили?

Вот, что это за башня такая оказывается — излучатель! А Красный ещё на пузе ползти не хотел, и лошадку прятать не хотел! Молодец, Бисмарк — настоящий пастух, а то бы лежал уже Красный хладным трупом с дырками в башке!

— А… что он излучает?.. — решил подать слабый голосок Сенцов, чувствуя, что погряз в страшных тайнах Траурихлигена, как в болоте, и скоро они его засосут…

— Это ты должен знать! — надвинулся на Сенцова Красный. — Ты же у нас Траурихлиген, ты строишь все эти примочки, «ширасы» и гадость всю! Ты и должен знать!

— Отстань от меня, Красный! — огрызнулся Сенцов. — Я же не пророк, чтобы знать то, чего не знаю!

— Да ты даже бумажки Репейника не читал! — рассердился Красный. — Кстати, о Репейнике — он мне там что-то про деосциллятор втюхивал по игрек-связи!

— Читал! — отпарировал Сенцов, перебив Красного. — Там ничего нету ни про излучатели, ни про осцилляторы! Я не знаю…

— Эй, а что за деосциллятор? — вмешался Бисмарк, доедая чипсы за обе щеки.

— Штука такая… — выплюнул Красный и заглох, всё нависая над Сенцовым. — В общем, у Репейника спроси — я забыл… — пробормотал он, отойдя от Сенцова.

— Чёрт… — буркнул Бисмарк. — Мне надо самому выходить на игрек-связь! С тебя Красный, толку, как с козла — молока!

Красный разинул рот, чтобы возмущённо затараторить, но тут что-то запищало у него на руке, и Сенцов понял: Красного срочно вызвают на игрек-свзяь.

— Ну, вот, — буркнул Красный, закатывая рукав условно настоящего мундира. — Репейник всё узнал и теперь жди от него нудной пропесочки!

— А можно мне?? — Сенцов обрадовался, что оказался в нужное время в нужном месте — может быть, ему удасться поговорить насчёт Кати и убедить Репейника пробросить её домой прямо сейчас?? Сенцов надеялся на это всеми фибрами души.

— Нельзя! — зашипел Красный, включая передатчик. — Да! — протарахтел он, прикрывая передатчик рукой и отвернувшись, чтобы Репейник ненароком не увидел у них в ретоподъезеде Сенцова.

— Слушай, Красный, меня не обманешь! — громко заклекотал из передатчика Репейник странным голосом «электронным» из-за хронопомех.

— Ты о чём? — осведомился Красный так, будто не понимает, о чём он… Но Сенцов прекрасно знал: Репейник понял, что он тут.

— А я о двух вещах! — заявил Репейник, не скрывая электронного ехидства. — Во-первых, Красный, ты не обманешь меня, что нашёл «брахмаширас»! Те чертежи, которые ты мне скинул, не стоят сухого таракана! Я их в игрек-комп зарядил, обсчитал и выяснил, что это полная белиберда! Ты, небось, сам накарякал и за «брахмаширас» выдал!

— Чёрт… — огрызнулся Красный, всё стоя спиной и к Сенцову, и к Бисмарку. — Это не я накарябал — Старлей нашёл их на столе у Траурихлигена… Наверное, он сам «куклу» подкинул, чтобы никто не свистнул у него настоящие чертежи!

— Ишь, какой продвинутый! — хмыкнул Репейник, шурша… или это хронопомехи шуршат… — Но со Стралеем-то ты меня не проведёшь! Кстати, это хорошо, что он тут оказался — я хотел с ним поговорить!

— Да? — удивлся Красный и даже невысоко подпрыгнул, вздрогнув. — Ты же сам сказал, что Старлею нельзя на игрек-связь!

— Форс-мажор! — рявкнул Репейник, пугая Сенцова… Какой форс-мажор?? Воспалённому разуму Сенцова на миг предстал всепожирающий игрек-генератор, который безжалостно проглатывает Катю…

— Так, Красный, дай мне поговорить! — Константин даже сам не ожидал от себя того тигриного прыжка, который он совершил, прорываясь к игрек-передтчику через крепкое плечо Красного.