— Железяки! — буркнул Эрих Траурихлиген и поднял базуку, приготовившись к бою.

А Перевёртыш вальяжно провёл карточкой по едва заметному на закрытой переборке сканеру, и тут же все роботы замерли, опустив пушки, а переборка поднялась, приглашая вступить за неё.

— Карточка! — пропел Перевёртыш и хвастливо помахал своей карточкой у носа Траурихлигена. — Надо знать правила — тогда и базука не нужна!

— Я бы эти склянки и так взорвал! — проворчал Траурихлиген, вместо того, чтобы сказать элементарное «спасибо».

— Варвар… — негромко прокомментировал Перевёртыш, обходя заглохших роботов, небыстро вступая за открытую переборку.

— Слушай, тут у тебя живые вообще имеются? — с раздражением фыркнул Траурихлиген, ударом ноги сбив одного тихого робота на пол. — А то я уже начинаю психовать! Сейчас пристрелю тебя и всё — надо же мне как-то сбросить стресс!

— Тебе надо Репейника найти — он брезгует ретоподъездами, и всегда сидит на Базе! — посоветовал Перевёртыш, опасаясь, что турист распсихуется так, что воплотит угрозу в жизнь.

— Найдём! — согластлся с ним Траурихлиген и тут же спросил, оглядываясь по сторонам:

— И почему тут нет ни одного дознавателя? Только железки?

— Воскресенье — все по ретоподъездам расползлись! — небрежным тоном бросил Перевёртыш, осторожно ступая по блестящему полу коридора, зная, что этот пол обязательно таит в себе смертоносный сюрприз для чужаков.

— Воскресенье? — удивился Траурихлиген. — Что, по восресеньям никто не охраняет вашу Базу??

— А боевые роботы тебе — не охрана? — буркнул Перевёртыш, зная, что роботы, созданные гениальным Драйвером — наглядный пример непобедимости.

— Роботы — это тупые банки! — огрызнулся Траурихлиген, водя базукой из стороны в сторону: а вдруг где-нибудь покажется робот — тогда можно будет его взорвать. — Они делают только то, на что настроены, а думать они не умеют!

— Кстати, Репейник работает над искусственным интеллектом! — будто бы невзначай заметил Перевёртыш, на всякий случай скрываясь от роботов за спиной Траурихлигена. — Смотри, как бы «банки» не оказались умнее тебя!

— А ты где-нибудь видел искусственного генерала? — хохотнул Траурихлиген и снёс из базуки ещё одного робота.

Робот отлетел и шлёпнулся на пол, превратившись груду горящих обломков. Синяя и красная краска на остатках робота быстро чернела, съдаемая языками пламени, а за пламенем обозначилась закрытая переборка — странная, выполненная из стали в виде старинной деревянной двери. «Пробойная» — значилось на металлической табличке, которую прикрутили к этой комичной переборке, словно бы к двери директорского кабинета.

— Нам сюда! — показал Перевёртыш на дверь и полез за карточкой…

— Сдвинься! — спихнул его турист.

Прежде чем Перевёртыш успел пикнуть, Траурихлиген схватил базуку и влепил ракету прямо в дверь. Грянул взрыв, брызнули горящие ошмётки, Перевёртыш едва успел спрятаться за угол, а то бы получил куском двери по голове.

На месте аккуратной переборки, выполненной в стиле «игрек-ретро», оказалась огромных размеров рваная дыра. Повсюду рассыпались разноцветные клочки, в сторонке пристроился смятый компьютер, воздух был забит удушливой пылью. Где-то в этой пыли красным глазом мигала лапочка-оповеститель, а под высоким потолком воем разрывалась аларм-сирена.

— Ну и натворил! — презрительно фыркнул Первёртыш и засунул свою карточку в карман.

Перешагнув остатки тостера, Траурихлиген вдвинулся в развороченную «Пробойную» и широко зашагал вперёд, мимо целых и сломанных компьютеров, неких пробирок разных размеров, столов, кресел и прочей чепухи. Пыль мешала смотреть по сторонам — да, кажется её здесь многовато… И тут до чуткого уха долетел жалобный писк… или это — плач? Или что? Голос — человечий, кажется, этот Репейник забился где-то недалеко… Вот тут! Траурихлиген пинком отбросил в сторону небольшой стол, и обнаружил под ним субъекта, обряженного в заляпанный белый халат, на длинном носу которого перекосились квадратные очки. Стол обрушился, сшибив своей массой один из компьютеров, а субъект попытался отползти назад, однако лопатки его встретили стенку.

— А вот и Репейник! — обрадовался Траурихлиген, направив на сего очкарика свою базуку. — Я угадал?

— Турист! — пискнул Репейник, снова попытался отползти и угодил в угол. Траурихлиген выбросил вперёд свободную от базуки левую руку и схватил его за воротник халата.

— Мне тут одна птичка кукарекнула, что ты — воришка! — сообщил Репейнику Траурихлиген, сменив дьявольскую злость на деланное добродушие. — Где мой медальон, а, Репейник!

— А… — промямлил Репейник, собравшись «прикинуться шлангом» и протянуть время до тех пор, пока на аларм-сигнал не съедутся все пастухи и дознаватели. Они сильнее, чем устаревшие роботы, по-быстрому законопатят наглого туриста, спасут мир, а заодно и спасут самого Репейника…

— Бэ! Раз не знаешь — значит ты бесполезный, а раз бесполезный — можно уничтожить! — оскалился Траурихлиген, с силой швырнул Репейника обратно, в угол и наставил на него жутко чёрное дуло базуки. Репейник треснулся спиной, вызвав облако пыли, поднял побитую голову, увидал базуку и понял, что молчание партизана может принести ему лишь смерть, и поэтому решил сдаться.

— Слушай, твой медальон — у Старлея! — заныл Репейник, вжавшись в свой пыльный угол, словно мышонок, которого настигла грозная неясыть.

— А где Старлей-то? — уточнил Траурихлиген, не опуская грозное оружие. — У тебя на Базе одни жестянки!

— Он в твоём срезе, на твоём месте! — запричитал правду Репейник, думая, что ему тоже бы не помешало оказаться в другом срезе, подальше от сумасшедшего Туриста и его базуки.

— Что??? — вскипел Траурихлиген. — Да он мне там все дела перепортит! — от злости он вскинул базуку и выстрелил ракетой куда попало.

Ракета Траурихлигена начисто снесла внутреннюю стенку и открыла проход в секретный бессбойный отсек, где Репейник прятал осциллятор опа и доктора Барсука.

— Спрашивали — отвечаем… — буркнул Репейник, побелев от страха, который тут же навалился на него и придавил: «турист» нашёл трансхрон… а значит, пиши пропало, и виноват этом только он, Репейник, потому что не усилил охранную систему… За такие дела можно и в игрек-генератор загреметь…

Траурихлиген широким шагом переступил торчащий из пола остаток стены и оказался в бессбойном отсеке. Перевёртыш следовал за ним безмолвной тенью и для чего-то постоянно глядел на часы.

Впереди, поблёскивая в мутном из-за пыли свете лампы, возвышался крупногабаритный и уже устаревший осциллятор, а в сторонке, отгороженный решёткой, забивался за диванчик какой-то человек. Траурихлиген сразу же заметил его, как тот бестолково сучит ножками и ноет, тщетно стараясь скрыться.

— Вылезай! — приказал этому человеку Эрих Траурихлиген и погрозил базукой.

— А? — пискнул незнакомец, повернул своё перепуганное личико, и Траурихлиген узнал его.

— Барсу́к! — злобно выплюнул он, узнав в пленнике решётки доктора Барсука. Это он помог проклятому опу постороить трансхрон — кто же ещё?? — Это ты меня сдал!

— А ты меня чуть не убил! — огрызнулся доктор Барсук, радуясь, что его защищают толстые прутья игрек-решётки, которые не пробьёшь из базуки. — Кстати, не Барсу́к, а Ба́рсук! От слова «баРС»! Я устал уже об этом твердить!

— Чуть? — переспросил Траурихлиген, наводя дуло базуки прямо на доктора Барсука. — Сейчас, исправлю!

— Нет… — мышонком пискнул Барсук, вжимаясь в прохладную стену и чувствуя, как отнимаются его похолодевшие ноги.

— Да! — возразил Траурихлиген и нажал на курок.

Клац! — базука отказалась стрелять, растратив все снаряды, Траурихлиген злобно выплюнул слово «Чёрт!» и отшвырнул бесполезную железку подальше, в угол.

— Фу-ух! — издал вздох облегчения Барсук, вытирая испарину с бледного лба холодной рукой.

— Чёрт! — сквозь зубы повторил Траурихлиген, оглядывая бессбойный отсек в поисках другого оружия.

Да, а вот и оно — взгляд туриста упал на невысокий крепкий постамент, на котором, прикрытая стеклом, возлежала пушка, снабжённая длинным толстым дулом и оптическим прицелом. Траурихлиген схватил с пола тяжёлый камень, выбитый ракетою из толстой стены, и со всего маху запустил в короткий полёт, расквасив стекло в мелкие осколки.