Сенцов глухо молчал, моргая, торча около перевёрнутого мусорного бака. Что за среда? Сенцов не знал, поэтому выдавил из себя такое:

— А… что это? Среда?..

— Ты не знаешь? — ухмыльнулся Траурихлиген, потирая ладони. — А я тебе скажу! Рекавер-среда оживляет мертвецов! Восстанавливает повреждённые ткани, и человек возвращается к весёлой жизни! Ты ломал мозги над тем, как я смог воскреснуть? Благодаря рекавер-среде! Я знаю, где её берут, а у тебя есть техподдержка! Если ты поможешь мне её достать — я помогу тебе оживить твоего Рыбкина!

Если враг дарит подарок — он замышляет козни. Константин Сенцов прекрасно знал об этом. А такой враг, как Эрих Траурихлиген — точно замышляет, даже если ничего не дарит… Но фантастическая возможность спасти Рыбкина с того света затуманила разум. Сенцов, окрылённый заведомо ложной надеждой, сделал шаг вперёд позабыв об осторожности суперагента.

— Где она? — спросил он, готовый поехать на рога к любому чёрту, лишь бы отцепилась проклятая совесть.

— В бункере у Теплицкого! — небрежно бросил Эрих Траурихлиген, довольный тем, что Константин заглотил наживку. — Если поедем на троллейбусе — приедем послезавтра… — пробормотал он, скрыто жалуясь на отсутствие подходящего транспорта.

— Я… могу игрек-тачку вызвать! У меня есть! — выпалил Сенцов. Траурихлиген упомянул про Теплицкого, и Сенцов окончательно воспрял: если повезёт, ему удасться накрыть Теплицкого с его профессурой, и «дело туристов» окажется закрыто! Сенцов сделается дважды героем… может быть, тогда совесть разожмёт зубы??

— Отлично! — весело улыбнулся Траурихлиген. — Я отвезу тебя туда, мы свистнем всё, что нам нужно, и уберёмся. Только… кроме игрек-тачки нам понадобится ещё и игрек-пушка, — предупредил он, намекая на серьёзную охрану бункера. — У тебя есть такая?

— Есть! — согласился Сенцов, вытаскивая из кармана дистанционный пульт от игрек-тачки, надавив пальцем на красную кнопку вызова. — Сейчас, прилетит!

— Будем ждать! — кивнул Траурихлиген и подошёл к Сенцову. — Как тебя всё-таки, тянет к мусору и мусоркам… — пренебрежительно заметил он, оглядывая замусоренный тупик. — Почему во всём городе ты остановился именно здесь?

— Ты — тоже! — отпарировал Сенцов, ехидно подмигнув. — Тоже к мусоркам тянет?

— Я просто вычислил твой остаточный след, турист, чтобы найти тебя! — заметил Траурихлиген, а секунду спустя в ночном воздухе раздался свист и поднялся лёгкий ветерок.

Ветерок дунул у самых лиц и что-то невидимое пронеслось по мокрому асфальту, расплескав лужу. Под фонарём появилось некое облачко, которое становилось всё плотнее, и вскоре превратилось блестящую чёрную машину, несущую по бокам два острых крыла.

— Класс! — оценил Траурихлиген, показав большой палец. — Чур, я за руль!

Он рванул к игрек-тачке, но Сенцов никуда не рванул и сказал:

— Постой-ка, Турист! Я тебя за руль не пущу! А вдруг ты тачку свистнешь и сбежишь в свой каменный век? Я не знаю! Поэтому я поведу! — Константин сделал шаг и достал из кармана ключ. — К тому же, ключи — у меня, а тебе я их не дам!

— Ну ладно, хозяин — барин… — пожал плечами Траурихлиген. — На переднее сиденье-то хоть, пустишь?

— Посмотрим! — железным голосом отрезал Сенцов, отключил игрек-сигнализацию, отпер дверцы и вдвинулся за руль.

Траурихлиген пристроился около него — не очень приятно, когда враг сидит так близко, но ради Рыбкина и собственной совести Сенцов терпел.

— Сразу видно, что ты не умеешь водить игрк-тачку! — ехидно сообщил Траурихлиген, застёгивая на себе ремень безопасности.

— Это ещё почему? — рассердился Сенцов и запустил бортовой компьютер.

— А, вот, почему! — хихикнул Траурихлиген и помахал перед носом Сенцова его расстёгнутым ремнём. — Пристегнись, будущее, а то будешь летать по салону!

— Чёрт… — проворчал Сенцов и тут же застегнул ремень. От нервов и нападок злобной совести Сенцов абсолютно забыл о том, что прежде, чем взлетать, следует пристегнуться… Иначе, залетал бы по салону и угрохал игрек-тачку и собственную жизнь.

— И вообще, я, точно, подстрелил тебя… — пробормотал Константин, проверил надёжность ремня и завёл мотор.

— В бронежилет попал! — довольным голосом сообщил Траурихлиген, похохатывая. — Только тупой баран не натащил бы бронежилет! — и тут же поспешил похвастать:

— Сейчас у меня каждый солдат имеет бронежилет!

— Отлично… — филином прогудел Сенцов, остро понимая, что Траурихлиген скоро перевооружит всех своих фашистов современным оружием, нападёт на СССР, победит и изменит историю. Если оп не почешется и не схватит его — ему удасться провернуть это дело. А чего тогда турист такой радостный? Сенцов бы хоть сейчас его скрутил — да не может: по-сенцовски надеется, что турист покажет ему логово Теплицкого, оживит Рыбкина и облегчит сенцовскую совесть…

— Ваше будущее, конечно, технически развилось классно! — продолжал разглагольствовать Траурихлиген, поглядывая в окошко. — Но люди соображают всё туже и туже.

— Чёрт с тобой! — огрызнулся Сенцов. — Куда лететь-то?

— Давай, настрою! — вздохнул Траурихлиген и придвинулся ближе к игрек-навигатору Сенцова.

— Давай! — Константин с готовностью согласился: игрек-навигатор запоминает все заданные ему маршруты так, что удалить их никак не возможно. Сенцов скажет потом туристу, что всё удалил, а сам — покажет карту Звонящей, и тогда они накроют и Теплицкого, и его «бункер Х». А сенцовская совесть, наконец-то, отвяжется от Сенцова.

Константин Сенцов был за рулём игрек-тачки почти что, формально: автопилот направлял её в заданные Траурихлигеном координаты, а Сенцов только сидел, поворачивал руль, облетая редкие препятствия, и ждал, когда, же наконец, они долетят. Ночной город оставался позади, Константин глядел в лобовое стекло, видел непроглядную тьму безлунной ночи, свет в чужих окнах да грустные огоньки фонарей.

— Слушай, Сенцов, как ты думаешь, пень в разведке помогает? — весёлым голосом осведомился на пассажирском сиденье Траурихлиген и противно захихикал неизвестно над чем.

Сенцов замялся, по инерции раздумывая о пне и разведке, а Траурихлиген, ехидно хмыкнув, заявил:

— Ни один разведчик, если он в своём уме, ни за что не взял бы с собой тебя!

— Заткнись! — не выдержал Сенцов. — А то законопачу тебя и память отшибу!

— Ну, давай! — весело разрешил Траурихлиген. — Если не боишься!

— Отвяжись ты от меня, а то врежусь! — Сенцов почти взмолился, потому что постоянные насмешки туриста, действительно, мешали ему вести машину, и Константин пару раз едва не врезался в многоэтажные дома.

— Я же говорил, что ты не умеешь водить игрек-тачку! — постановил Траурихлиген и принялся громко насвистывать мотив бравурного марша.

— Чёрт с тобой! — пробурчал Сенцов под собственный нос и постарался представить себе, что едет в машине один.

— Внимание, пункт назначения! — заскрипел электронный голос игрек-навигатора, и автопилот начал снижать скорость за Сенцова. Константин через лобовое стекло уже ничего не видел, кроме ночи и того небольшого простарнства, которое освещали фары. Ясно одно: они давно уже не в Донецке… а неизвестно, где…

Игрек-тачка плавно снизилась и приземлилась не на асфальт, а, наверное, в траву. Сенцова давно уже не тошнило, когда он летал в игрек-тачке: корректировщик сознания Репейника действует на ура. Константин украдкой глянул в сторону туриста — как он себя чувствует? Но турист уже распахнул дверцу и выпрыгнул наружу — вон он, стоит в свете фар и ждёт, когда же выползет Сенцов.

— Слушай, турист, где мы? — осведомился Сенцов, вылезая из кабины. Его ноги попали в росистые травы, которые доходили ему до самых коленей и вымачивали брюки.

— Чёрт… — буркнул Сенцов, поняв, что надел неподходящие туфли, и его носки и ноги тоже вымокли.

— «Бункер Икс»! — сообщил Траурихлиген и пошёл куда-то вперёд.

— Где? — тупо пробормотал Сенцов, не видя вокруг ничего кроме травы и ночи.