— Что? — глупо переспросил Сенцов, потому что в грохоте выстрелов и взрывов практически ничего не слышал.

— Хватай карточку, а я буду стрелять! — зарычал Траурихлиген, вырвал у Сенцова автомат, и впихнул в его неуклюжие ручки эту самую карточку.

Константин схватил карточку в кулак, но тут же растерялся и застрял с нею, словно с букетом цветов…

— Открывай дверь! — заорал над его ухом Траурихлиген то и дело нажимая на курок автомата. Он в кого-то попадал — Сенцов слышал, как они вопят и видел, как падают, роняя оружие, однако, сам впал в какой-то созерцательный транс.

— Давай, быстрее, открывай, у тебя же карточка! — подогнал Сенцова Траурихлиген, отстреливаясь от погони и свободной от оружия рукой задвинул ему оплеуху. Константин же ещё сильнее обалдел: кажется, за ними гонится человек сто… И все с автоматами! Пуля просвистела у носа Сенцова, срикошетила о непробиваемую стену, выбив искру, и ударила куда-то в сторону. Искра из-под пули немного отрезвила его, Сенцов ринулся к огромной задраенной двери-переборке, около которой мигал красной лампочкой нужный ему сканер.

— Чёрт… — чертыхнулся Константин, промахиваясь карточкой мимо сканера. — Сейчас… Он даже вспотел, и холодная противная капля надвигалась на правый глаз.

— Держите их! — вырывались из длинного коридора скрипучие голоса и тонули в грохоте выстрелов.

— Давай, шевелись! — Траурихлиген пихнул Константина сзади, отобрал у него карточку, провёл ею по сканеру и переборка у носа Сенцова начала отодвигаться в сторону.

— Топай! — Траурихлиген затолкнул Константина в образовавшуюся небольшую щель и втиснулся сам, надавив за собою на кнопку «CLOSE».

— Хватайте их, они там! — слышал за собою Сенцов, бежал вперёд, не оглядываясь, пока не влетел лбом в стену.

— Ай! — взвизгнул Сенцов, отскочил назад и увидел, что находится в тесной клетушке, а перед ним высится новая переборка. — Куда ты меня привёл? — возмутился Константин, потирая набитую шишку. — Ты хоть, сам знаешь, куда идти??

— Вперёд иди! — Траурихлиген не ответил, а приказал, отпихнул Константина, продвинувшись к сканеру на стене переборки. — Это — карточка Миркина, она тут все двери разевает — и эту тоже!

— Взрывайте её! — бесновались голоса за опустившейся первой переборкой, а толчки в неё походили на грохот тарана.

— Отойдите, бомба готова! — раскатился густой бас.

— Они взрывают! — пискнул Сенцов, упав грудью на ту переборку, о которую только что стукнулся лбом.

— Да отойди, ты мне мешаешь! — взревел Траурихлиген, спихивая Константина со сканера. — Они же схватят нас!

Сенцов свалился в угол, а Траурихлиген с помощью карточки заставил переборку убраться в сторону, и схватил Константина за шиворот.

— Давай, туда, слизняк безмозглый! — Траурихлиген буквально, запихнул Сенцова за переборку, как кучу мусора.

Сенцов ворвался в открывшееся перед ним пространство и замер. Он едва успел затормозить свой бешеный бег — а то бы врезался носом в гигантское сооружение из блестящего металла и стекла, которое вдруг перед ним возникло.

— Мы нашли его! — заявил за его спиною Траурихлиген, а толстая переборка за его спиной задвигалась с лёгким жужжанием. За переборкой ещё слышались выстрелы и топот, но вот — она лязгнула о пол, и все звуки стихли.

— Что — нашли? — не понял Сенцов, разглядывая странное сооружение бараньими глазами.

— Воскреситель! — довольно заявил Эрих Траурихлиген. — Они даже не удосужились перенести его в другую лабораторию! Вот она, эта машина! — он приблизился к сверкающему перед Сенцовым агрегату и дотронулся рукой до его полированного бока. — Рекавер-среда находится внутри этой колбы. Для того, чтобы вернуть Рыбкина к жизни — нам нужно всё: и среда, и колба.

— Ну, и на каком Титанике ты собираешься вывозить эту бандуру?? — обалдел Сенцов, видя, как громадная колба воскресителя возвышается над ним до самого потолка. — Она же тонну весит, умник!

Бух! бух! — неслось со стороны толстенной переборки, Сенцов оглянулся, и ему показалось, что эта тяжеленная масса металла сдвинулась с места, и раскачивается соломинкой, готовая сорваться в любую секунду.

— Ну, что? — повернулся он к Траурихлигену, который невозмутимо рылся в кнопках своего трансхрона. — Они сейчас сломают её и накроют нас, как цыплят! Ты думаешь, как нам унести ноги, или ты глухой!

— Не верещи! — оборвал крик Константина Эрих Траурихлиген. — Мы унесём её отсюда прямо сейчас! Я заблокировал все двери — они так до завтрашнего дня ломиться будут! Иди сюда и обхвати колбу руками!

— Ты сдурел — я не подниму её! — отказался Сенцов, переводя обезумевшие глаза с Траурихлигена на трещащую по швам переборку и назад. — Надо бежать!

— Отставить панику! — сурово приказал Траурихлиген и задвинул Сенцову крепкий подзатыльник. Сенцов зашатался, а Траурихлиген схватил его за шиворот и подтащил к воскресителю.

— Хватай! И держи покрепче! — крикнул он. — Сожми зубы, сейчас, нас пробросит…

— Куда? — успел пискнуть Сенцов, и тут же на его плечи навалился Траурихлиген, а в следующий миг — серебристый пол лаборатории вылетел из-под ног, погас яркий свет, какая-то гора выжала из лёгких весь воздух…

— Не отпускай! — прилетел «с Луны» голос Траурихлигена, а потом — и он затерялся в давящей звенящей тишине.

— Сенцов! — вырвалось из небытия, расколов больную голову Сенцова едва ли не надвое.

Константин понял, что где-то лежит — в его мир явилась спина и что-то мокрое под ней, потом — руки, уши…

— Да, поднимайся же ты! — рявкали где-то вверху, а плечо, за которое его усиленно тормошили, словно бы, существовало отдельно от него.

— Я… умер? — тупо пролепетал Сенцов, разобравшись, что у него есть глаза, и он может их открыть.

Открытым глазам явилось чистое небо, полное звёзд и… растрёпанная башка Эриха Траурихлигена — это она рявкала вверху.

— Кисель! — рявкнула башка Траурихлигена, а его рука затормошила Сенцова за плечо. — Умер он! Если не поднимешься сейчас — то точно умрёшь — я тебе помогу!

— А-ва-ва… — пробухтел Сенцов так, будто бы его рот был до отказа наполнен манной кашей.

— Вставай! — Траурихлиген ухватил Сенцова за шиворот и дёрнул на себя. Константин был рывком поднят из глубокой лужи, в которой он лежал, и посажен… в другую лужу, поменьше. — Проснись! — рявкнул Траурихлиген, и щека Константина получила болезненную оплеуху.

— Ай! — взвизгнул Сенцов, вспомнив, наконец, что произошло, но, не понимая, как он попал сюда, на пустырь, возле какой-то серой стены.

— Где рекавер-среда?? — встрепенулся Константин и в свою очередь схватил Траурихлигена за воротник.

— Воскрес! — недовольно буркнул Траурихлиген, сбрасывая запачканную руку Константина со своей шёлковой рубашки, которая неизвестным образом осталась чистой. — Ты хоть, понял, что произошло? — осведомился он у Сенцова.

— Не-а… — замотал башкой Константин, стремясь водвориться на ноги. — И… где рекавер-среда? — выкрикнул он, стряхивая с брюк грязь. — Или я за зря лез под пули??

— Это я за зря лез под пули! — негромко огрызнулся Траурихлиген, повернув голову Сенцова к той серой стене, которая над ними возвышалась. — Воскреситель в этом ангаре. Нужно проверить его — проброс мог его испортить и — бежать за твоим Рыбкиным, пока не поздно его воскрешать!

— А, куда бежать? — осведомился Сенцов, которому уже удалось выпростаться из лужи и укрепиться на ногах.

— Как это, куда? — удивился Траурихлиген, шагая к широким воротам своего ангара. — Это ты знаешь, где похоронили Рыбкина — ты его и найдёшь! А я пока настрою аппарат!

Сенцов стоял — он не доверял Траурихлигену. По-милицейски Сенцов не доверял Траурихлигену. А по-сенцовски просто не знал, где он находится, как отсюда добраться до могилы бедняги-Рыбкина, и как вернуться назад…

— Чего застрял? — Траурихлиген уже распахивал тяжёлые широкие ворота. — Шагай, время не резиновое! А то Рыбкин так по-настоящему крякнет!

Константин поднял ногу и сделал шаг вперёд.