— Ты чего?

— Чёрт! — ответил ему Сенцов, хлопнув себя кулаком по коленке. — Давай, порулили на Базу! Сейчас, я тебя Звонящей покажу — она в обморок завалится!

Константин схватил Рыбкина за шиворот и насильно, подпихивая коленкой под зад, потащил во двор, где была припаркована его игрек-тачка.

— Ты чего, Старлей, одичал? — залепетал Рыбкин, семеня. — Ну, да, я выдвинулся без задания, потерял базуку… Ну и что?

— Ты умер! — безапелляционно заявил Сенцов, не желая более беречь психику воскресшего.

— Чего??? — перепугался Рыбкин и даже побелел.

— Именно! — настаивал Сенцов, распахнул ворота, вырвался на улицу. — Полетели, полетели! — Константин схватил Рыбкина за руку и с силой дёрнул, потому что Рыбкин застрял в замешательстве и принялся тупо глазеть в пол. — Ты умер, а я тебя воскресил!

— А? — блеял Рыбкин, тащась за Сенцовым.

— Бэ! — отрезал Сенцов, летучей мышью рыская по двору. Где-то во дворе «отдыхает» его игрек-тачка. Сейчас, он найдёт её, запихнёт туда Рыбкина и предъявит его Звонящей и шефу. Вокруг висели сумерки, Сенцов не видел дальше носа, и поэтому засветил карманный фонарик. Яркий луч упал на грязную землю, и Константин различил следы колёс. Игрек-тачка стояла именно здесь, у него перед носом… Вернее, когда-то стояла…

— Чёрт! — в бессильной злобе прорычал Сенцов, понимая, что игрек-тачку Траурихлиген тоже прикарманил. — Чёрт тебя забодай!!!

— Ты что? — вынырнул из-за спины Рыбкин.

— Слышь, Рыбкин, ты не знаешь, сколько сейчас стоит билет на Мальдивы? — осведомился у него Сенцов, чувствуя, что постепенно сходит с ума.

— С тобой что-то не так… — забормотал под руку Рыбкин, и Сенцов едва не врезал ему в глаз кулаком — так разозлил.

— Заткнись и сядь! — рыкнул на него Сенцов и сам уселся в пыльное продавленное кресло, из которого на пол сыпалась жёлтая труха. Видимо, воскресший Рыбкин пока не обзавёлся интеллектом и думать о дальнейших действиях ему не поможет… Будет только кудахтать под руку… как сейчас:

— Да, брат, ты скажешь мне, наконец, что произшло?? — Рыбкин крутился вокруг Сенцова назойливой мухой и всё требовал от него каких-то ответов.

Отстроившись от мычания Рыбкина, Константин Сенцов начал размышлять и понял, что единственный способ выбраться отсюда и попасть на Базу — это вызвать другую игрек-тачку. Какая теперь разница, засветится он или нет? И так уже сотворил такую каку, которую, всё равно, не сможет сам расхлебать… Придётся сдаваться Звонящей и Репейнику и «с повинной головою» во всём признаваться. Тем более, что живой Рыбкин — вот он, налицо.

Это мог бы быть безмятежный райский островок — идеальный курорт для бесконечно уставших скитальцев… таких, как Сенцов — не будь тут Базы Опа. Тихий океан, искрящийся на солнце, остался позади, Константин ожидал, что скоро робот-диспетчер стребует с него позывной. А тут Рыбкин этот заунывно ноет со своим дурацким комиксом:

— Включи музыку! Ну, включи!

— Сейчас, Звонящая нам всем включит! — угрюмо огрызнулся Сенцов, не оборачиваясь.

Под крылом уже показались горы, что окружали искусственную лагуну, и Сенцов был морально готов к тому скрипучему электронному голосу, который должен ворваться в тихий эфир и запросить позывной. Ведь именно под этими горами и скрыта База, да, вот сейчас и должен включиться робот…

— Старлей! — внезапным громом взорвался в динамике суровый голос Звонящей, оттеснив робота неизвестно куда. — Где тебя черти носят?? Зачем вторую тачку вызывать?? Кого ты на них катаешь, чёрт тебя дери???

Сенцов едва не оглох и испугался так, что потерял управление игрек-тачкой и едва не впечатался в ближайшую кокосовую пальму.

— Э-ааа-ыы… — заблеял Сенцов, отвернув машину от погибели в последний момент и получив на капот кокосовый орех.

— Рулишь, как барбос! — заметил на заднем сиденье Рыбкин, томно перелистывая комикс в пятидесятый раз.

— Заткнись! — зарычал на него Сенцов, судорожно переводя дух.

— Чтооо?? — снова взорвалась в динамике передатчика Звонящая, решив, что слово «заткнись» от Сенцова адресовано ей.

— Это я не тебе… — принялся оправдываться Сенцов, зорко следя за тем, чтобы на пути не возникли другие пальмы, а то катастрофа неизбежна… — Тут есть один клиент…

— Чёрт с тобой! — изрыгнула Звнонящая, лязгая чем-то и создавая в динамике свист. — Давай, рули на Базу, а то я тебя пристрелю!

— Так точно! — захлёбываясь, выкрикнул Константин, чувствуя, что за все его похождения Звонящая никак не похвалит его… Она вообще, редко кого хвалит — в основном, стреляет под ноги… Звонящая же, фыркнув: «Быстрее!» — исчезла из эфира.

— Позывной! Позывной! Позывной! — тут же разорался этот мерзкий скрипучий робот… Сколько раз Сенцов просил Репейника сменить его противный голос на более приятный, а Репейнику хоть кол на голове теши!

— Старлей… — вздохнул в микрофон Сенцов, лишь бы только этот робот заглох.

— Принято! — скрипнул робот и правда, заглох, сливая воду из искусственной лагуны.

Сенцов без энтузиазма направил игрек-тачку к открывающемуся шлюзу, и кокос, скатившись с капота, плюхнулся в неглубокую воду… Да, сегодня ему не стоит ждать милости от Звонящей… Хоть бы не покалечила, а то и не пристрелила… Хотя, она наверняка впадёт в шок, когда увидит около Сенцова живого Рыбкина…

— И чего ты такой нервный? — пробурчал тот самый живой Рыбкин, забросив наскучивший комикс назад под сиденье.

— Заткнись! — в который раз осадил его Сенцов, чувствуя на своих плечах Говерлу, и снова чуть не погубил игрек-тачку, задев крылом открывающуюся створку шлюза.

— В кают-компанию топай! — вновь раздался из передатчика голос Звонящей. — Я, кстати, видела, как ты паркуешься! Ещё раз так влетишь — лишу тебя прав на игрек-тачку!

— Есть… — пролепетал Сенцов, будто был обречён на погибель.

Поставив игрек-тачку на сигнализацию (зачем их вообще ставить на сигнализацию на парковке? Кто будет угонять их с атолла Ихавандиффулу???), Константин Сенцов испустил тяжкий вздох и тяжело потащился по обшитому металлом коридору туда, где маячила перед ним кают-компания. Рыбкин, гулко топая, шагал позади и насвистывал дурацкую песню, фальшивые ноты которой рождали в Сенцове дикую ярость… Сенцов прямо, сатанел, едва подавляя в себе безумное желание схватить автомат и вышибить Рыбкину мозги… Кажется, это сатанеет не сам Сенцов — это проклятый гибрид Красного отравляет ему жизнь, временами вбуравливаясь в сознание и обрекая на сумасшедшее поведение. Сенцов бы давно попросил Репейника выбить из его головы эту гадость… мешал только страх… А вдруг у него что-нибудь снова работает неправильно, и Сенцов от полного счастья крякнет, как утак??

Недолгий путь в кают-компанию показался Сенцову дорогой на Голгофу. Он даже вспотел, пока преодолел те несколько десятков метров до скоростного лифта и от лифта к той переборке над которой адским огнём горела золочёная табличка «Кают-компания». Рыбкин позади него размеренно чеканил шаг и не переставал свистеть, а Константин едва запихивал в себя тот нездоровый сатанинский гнев, который рождало в нём его треклятое синтетическое льтер-эго…

— Чего застрял, напарник? — подал вдруг голос Рыбкин, а Сенцов словно бы выпал из толстой ваты — обнаружил внезапно, что тупо торчит напротив переборки с карточкой в кулаке и не шевелится, как последний трус. Звонящая, наверняка, видит его на мониторе наблюдения… да и Бисмарк видит… и наглый Красный… и ехидный Репейник — сто из ста процентов можно дать за то, что и он там же, с ними сидит!

— Стой тут, пока я буду отдуваться! — сурово предписал Рыбкину Сенцов и решительно, как самоубийца, провёл карточкой по сканеру, убирая со своего пути эту страшную переборку.

ХЛоп! — тут же грянул внезапный выстрел, смертоносная пуля врубилась в пол у ног Сенцова и выбила искру, заставив его растерять напускную храбрость и взвизгнуть поросёнком. Со всех сторон на голову Константина посыпались ехидные смешки, и лишь суровый глас Звонящей заствил их заглохнуть и пригвоздил Сенцова: