Беспилотный самолёт был прекрасно виден в безоблачном небе — рассекал воздух, оставляя за собою белый хвост.

— Рядовой, проводите профессора к управляющему компьютеру! — негромко потребовал от солдата капитан Симпсон.

— Есть! — рядовой послушно спихнул Коршунова со стула и под локоток повёл к широкому столу, на котором и стоял тот самый компьютер.

Профессор отлип от стула с тяжёлым вздохом и нехотя потащился за солдатом. Он никогда бы не включал проклятую излучающую пушку… если бы не дочь…

Солдат впихнул профессора за компьютер, а сам — встал позади его стула: охранять.

— Профессор, запускайте «Грозу»! — в микрофон приказал Коршунову генерал Старкс.

Профессор Коршунов в который раз вздохнул — как хорошо было бы, если бы его в этот момент хватил удар… Однако смерть не хотела его забирать — здоровью профессора Коршунова могли завидовать спортсмены и космонавты… Профессор Коршунов без энтузиазма снял блокировку опции запуска, ввёл пароль в специальном окне и собрался нажать кнопку «START»…

И тут около пушки появился человек. Некто во всём чёрном и в чёрной маске на лице внезапно вышел из-за её массивной станины. Он показался всего на секунду — обхватил руками станину и… бесследно исчез, а вместе с ним исчезла и станина, и пушка! Солдаты тут же подскочили и ощетинились оружием, однако стрелять было бесполезно: фантастический нарушитель словно бы испарился, «испарив» вместе с собою и бесценный для армии «объект «Гроза»».

— Как это понимать?? — генерал Старкс бешеным галопом соскочил с трибуны, налетел на профессора и схватил его за воротник белого халата.

В воротнике затрещали нитки, а профессор был ни жив, ни мёртв — стоял, дрожал и молчал. Судьба смертоносного оружия, которое его заставили сделать под автоматным дулом, его мало интересовало: пускай, хоть взорвётся. Даже лучше будет, если взорвётся. Горе профессора состояло в другом: кролик Томми, его неизменный спутник и единственный друг, бесследно исчез с плеча вместе с проклятой пушкой и небывалым похитителем. Генерал орал ему в ухо, и профессор Коршунов ответил ему, чтобы не оглохнуть:

— Я не знаю… В природе вообще, такое невозможно!

— Чёрт вас подери! — выплюнул генерал Старкс, бросив воротник профессора. — Я должен это расследовать! И если я узнаю, что в этом виноваты вы — я вас самолично расстреляю!

Эрих Траурихлиген внимательно прослушал всё, что орал с трибуны генерал Старкс, наблюдая за этим нервным человеком через игрек-нет с помощью своего спутника и деосциллятора. Этот Старкс в генралы не годится — он психует по-настоящему даже в мирное время а на войне просто сошёл бы с ума: человеку с эмоциональным выгоранием вообще в армии не место. Ему несказанно понравился объект «Гроза», и Эрих тихонечко его присвоил, перенеся в один из своих огромных бункеров, на радость Иоахиму Кукушникову, который уже ждал его в компании профессорв Джонатана Марлоу, Франца фон Гофмана и русского Стрелкина.

Пробросив пушку профессора Коршунова в Еленовские Карьеры Траурихлиген уже принял решение: как только его инженеры «объект «Гроза»» на запчасти и выяснят принцип его работы — подневольные жители ближайшей деревушки расчистят участок леса неподалёку от города, где в скором времени и появятся все сто восемьдесят излучающих антенн!

— Вы уяснили свою задачу, господин Кукушников? — осведомился Траурихлиген у технокиллера, который на фоне габаритного «объекта «Гроза»» казался низкорослым смешным колобком.

— Так точно, Босс! — радостно заявил Иоахим Кукушников, который просто загорался, когда в его очумелые ручки попадалась новая техника и новые технологии.

— Вот и отлично! — похвалил трудолюбивого раба Эрих Траурихлиген. — Доложите мне, когда будут готовы чертежи!

— Так точно! — выкрикнул Кукушников, демонстрируя неуёмную бодрость — не то, что ленивый Барсук, которого работать можно было заставить, разве что, кнутом.

— Работайте! — предписал на прощание Траурихлиген и удалился, предоставив рабам возможность работать.

Небольшое белое животное перемещалось по столу, перебирая короткими лапками, а потом — замерло у подставки для карандашей и свернулось в клубок. Подставка была сделана из настоящего человеческого черепа, зубы которого заострили напильником, и живой белый кролик, шевелящий мягкими ушами, выглядел рядом с нею гротескно, даже немного жутко. Когда на него упала зловещая тень хозяина стола — кролик инстинктивно почувствовал себя в опасности. От страха он присел на лапках и прижался животиком к дубовой столешнице, следя круглыми испуганными глазами за тем, как надвигается на него Эрих Траурихлиген. Вот-вот он схватит бедолагу и задушит…

Траурихлиген приблизился к столу, посмотрел на незваного гостя и понял: да, хроносбой очевиден: кролик принадлежал профессору Коршунову, сидел у него на плече, и вдруг был затянут в хронокоридор и появился на его столе. Эрих Траурихлиген не стал выкидывать это небольшое животное, и душить его тоже не стал.

— Шульц! — призвал он своего адъютанта.

— Да, ваша светлость, — Шульц не замедлил явиться — прибежал бегом, бросив завтрак.

— Шульц, найдите небольшую клетку получше, вычистите и принесите сюда! — распорядился он, когда адъютант возник перед ним и отдал честь.

— Яволь! — быстро ответил Шульц и поскакал разыскивать клетку — пускай, ему придётся перерыть все свалки, или зубами отгрызть её у кого-нибудь — он выполнит прихоть повелителя и принесёт ту самую клетку.

Шульц явился минут через сорок, и в руках у него торчала бамбуковая клетка с прямоугольным донышком. Прутья клетки сверкали: вычищая её, Шульц постарался наславу.

— Отлично! — похвалил адъютанта Эрих Траурихлиген, забрал у него клетку и определил туда кролика, который до этих пор оставался на его столе. — Теперь принесите мне морковь и можете быть свободны!

— Яволь! — Шульц поспешил согласиться и отправился за морковью, не особо задумываясь над тем, для чего его хозяину, который признаёт только крупных и опасных хищников, понадобился этот безобидный белый кролик.

Звонящая заняла ретоподъезд — не слишком роскошную, обыкновенную двухкомнатную квартиру на седьмом этаже девятиэтажного дома в Пролетарском районе Донецка. Она могла бы поехать в Лас-Вегас, в Нью-Йорк или в Лондон… в Париж, в Рим и на Карибские острова могла бы полететь… Но она хотела провести этот вечер в тихом покое, тем более, что завтрашний день у неё — выходной. Она оставила свою игрек-тачку на парковке перед домом, около других, обычных машин, чьи обычные хозяева и слыхом не слыхивали ни об игрек-кнопках, ни об Отделе Предотвращений. Игрек-тачка Звонящей выглядела, как обычный «Фольксваген-Пассат», и ни один обычный человек ни за что не догадается, что перед ним высокотехнологичная игрек-тачка. В руках Звонящей была увесистая дорожная сумка — она втащила её в квартиру и взвалила на тумбочку. Скинув в угол ботинки и сгрузив на вешалку куртку, она раскрыла эту сумку и вздохнула. Сумка была доверху полна одежды — грязной, которая давно требовала интенсивной стирки. Придётся сегодня подключать стиральную машинку… интересно, Репейник оснастил этот ретоподъезд стиральной машинкой или придётся менять дислокацию? Оставив на время свою сумку, Звонящая отправилась в обычную ванную, стены которой были обшиты обыденным современным пластиком желтоватого цвета. Ванная была тесновата: не джакузи с бассейном, как в элитных квартирах-ретоподъездах Лос-Анджелеса или Мадрида… Но эта простенькая ванная даже уютнее, более домашняя, что ли… К своему облегчению, Звонящая обнаружила в этой домашней ванной стиральную машинку «Самсунг» — без наворотов, игрек-гаджетов и прочего, обыкновенную машинку на пять килограммов белья. Но для стирки футболок, джинсов, курток и кепок сойдёт и такая. Вернувшись в прихожую, Звонящая взяла в охапку свою одежду и потащила в ванную, чтобы запихнуть в барабан машинки и запустить стирку. Да, тут не пять, а все десять килограммов, но Звонящая поднатужилась и «накормила» машинку до отвала, впихнув в её металлическое чрево всё, что у неё было. Засыпав машинке порошка под завязку — чтобы лучше постирала — она поставила температуру в девяносто градусов и запустила стирку. Машинка натужно взвыла, стараясь справиться со своей миссией, а Звонящая поползла разбирать продукты и размышлять над тем, что можно было бы приготовить из целой каменно-замороженной курицы, фасоли, хлебного батона, немытой моркови в оранжевой сетке, двух бутылок кока-колы без сахара, майонеза и корицы. Она понесла всё это на обычную кухню, сгрузила в металлическую раковину и… села на кухонный угловой диванчик, за стол перед широкой тарелкой с одним пластиковым яблоком. Выглядит оно красиво: румяное такое, аппетитное… Только не настоящее — оно всегда свежо, не портится, и может пролежать в этой пыльной тарелке целую вечность. Жаль, что его нельзя съесть, ведь желудок Звонящей от голода воет так же, как и стиральная машинка. В раковине лежала заиндевелая курица, а за прикрытым шторками окном светил толстый ясный месяц, подсвечивая лёгкие тучки. Пустой холодильник был молчалив и отключен — зачем включать холодильник в квартире, где живые люди появляются всего пару раз в год? Звонящая чуть задремала, сидя в кухне без света и проснулась лишь от навязчивого писка стиральной машинки, которая завершила сеанс интенсивной стирки и требовала, чтобы её, наконец, освободили от бремени. Зевнув, Звонящая нехотя отклеилась от уютного диванчика и потащилась в ванную — спасать машинку, а то сломается ещё, а Репейник не станет её ремонтировать — бросит поломанной. Что-то не ладилось у неё с домашним хозяйством: вытащив вещи из стиральной машинки, Звонящая обнаружила, что всё полиняло, и белые футболки приобрели какой-то нездоровый серо-бурый оттенок…