— Чёрт возьми… — фыркнула Звонящая, убрав розу подальше — чтобы кролик не испортил её окончательно. Что ей делать с этим глупым «богатством»? Ей абсолютно не нужен ни кролик, ни роза… Розу нужно подсунуть соседке — «крикливой селёдке», а кролика — её мужу — может быть, они тогда помирятся и не будут допекать Звонящую своими ежевечерними скандалами? Да, она сделает это завтра, а сегодня — будет отдыхать, тем более, что курьер уже семь минут рвёт её дверной звонок дичайшими трелями, намереваясь отдать пиццу, получить деньги и исчезнуть…

Горячая пицца распространяла упоительный аромат, лёжа в коробке на журнальном столике перед Звонящей, а Звонящая не спешила есть. В горле у неё собрался комок, который не давал ей ничего проглотить и окончательно отбил аппетит. Она дала курьеру на сто гривен больше, и сдачу не взяла, захлопнув дверь перед его курносым носом… Около пиццы поскрёбывал в клетке белый кролик, и Звонящая только сейчас заметила, как странно и страшно сверкает на нём необычный ошейник. Находясь в шоке, она особо не присматривалась к нехрональному кролику — глянула только сейчас и тут же протянула руку к клетке, чтобы открыть её, вытащить это небольшое животное и рассмотреть его ошейник поближе. Кролик был ручной — Звонящая вытащила его из клетки без труда — он запросто дался ей в руки и даже облизал её пальцы, как примерное домашнее животное… Звонящая взяла кролика на колени, рассмотрела поближе… Да, на нём и впрямь, необычный ошейник: на тонкую шейку животного в несколько витков было намотано колье, сплошь усыпанное настоящими бриллиантами, в цетре которого фантастически сверкал один, особенно большой, с небывалым желтовато-зеленоватым оттенком… Звонящая таращилась на него, как настоящий тупой баран мог бы таращиться на ворота… прошло минут десять пока она, наконец, догадалась снять это сказочное колье с кроличьей шеи и положить перед собою на журанальный столик… Пицца остыла, и Звонящую она не интересовала. Она забыла о своём голодном желудке, схватила свой игрек-фон, быстро сфотографировала желтоватый камень и, спрятав колье под диванную подушку, включила игрек-ноутбук, дозваниваясь Репейнику.

— Ну, чего? — помятый Репейник спал, положив башку свою на твёрдый стол. Около него Звонящая увидела пустую пачку из-под чипсов и бутылку кока-колы, из которой Репейник отпил половину и бросил, не закрутив пробку. Кола выдохлась, а Репейник моргал заспанными глазками, пошатывался и всё никак не мог понять, зачем Звонящая вызывает его посреди тёмной ночи, когда нормальные люди спят??

— Чего? — повторил он, надвигая свои очки, которые перекосились на нём, как на алкоголике.

— Камешек пробей! — стальным голосом приказала ему Звонящая, напустив на своё лицо суровую маску начальницы, чтобы Репейник ни дай бог ничего не заподозрил.

— И чего тебе среди ночи приспичило?? — возмутился Репейник, скребя свою встрёпанную макушку.

— Отставить! — рыкнула Звонящая, чтобы Репейник заглох и молча выполнял свою работу. — Сейчас, скину фотку по игрек-нету!

— Завтра пробью… — заклекотал Репейник сонным голосом, икая спросонья…

— Нет, давай, немедленно мне результат! — сурово закаркала Звонящая, и стукнула кулаком по журнальному столику, едва не вляпавшись в пиццу.

— Та ладно, ладно, только не стреляй! — примирительно пробубнил Репейник, зевая во весь рот. — Фотку хоть, скинула?

— Скинула, скинула! — настояла Звонящая. — Давай, сачок, я жду!

— Всё, пробиваю! — зевнул Репейник и принялся копаться в своих базах, выискивая бриллиант, похожий на её «кроличий камень».

Звонящей показалось, что Репейник роется целую вечность — медлительный слизень, ленится работать… Драйвер пробил бы в три раза быстрее. Она уже зевать начала и поедать холодную пиццу, не замечая, какая она невкусная, когда остыла…

— Слушай! — Репейник вдруг прервал это поедание и громко вскрикнул, заставив Звонящую вздрогнуть.

— Чего? — осведомилась она, доедая кусок.

— Сестра, ты знаешь, кажется, твой камешек — пропавший «Флорентиец»! — объявил Репейник, удивлённо моргая. — Ты где взяла его?

— Да… так… Спасибо, спи дальше… — пробормотала Звонящая, порываясь выключить связь и отвязаться от Репейника, который спать совершенно расхотел, начал навязчиво задавать вопросы.

— Да, нет, ты что-то скрываешь! — не отставал Репейник, вмиг согнав свой сон. — Давай, сестра, начистоту!

— Увидела фотографию в газете! — отбоярилась Звонящая и рывком выключила игрек-ноутбук, утопив лицо Репейника в темноте и тишине. Ей пришлось наврать, чтобы не вываливать проклятую «кроличью правду»… Что ей теперь делать с таким подарком? И какой нормальный человек станет наматывать музейную ценность на кроличью шею и дарить всё это врагу?? Если бы Звонящая заметила это колье на кролике раньше — швырнула бы нехрональный подарочек Траурихлигену в лицо, прежде чем прогнала бы его прочь.

— А в какой газете? Я тут пощёлкал и ни в одной газете не нашёл… — до Звонящей долетел голос, и она вздрогнула. Решила сначала, что вернулся Траурихлиген, и схватила нехрональное колье в кулак, чтобы швырнуть…

— Сестра, ты чего такая нервная? — голос принадлежал Репейнику — он связался с ней через другой передатчик и продолжал задавать свои занудные вопросы.

— Спать охота… — пробурчала Звонящая, забив нехрональные бриллианты подальше в диван. — Тебе разве неохота?

— Твой «Флорентиец» отбил у меня сон! — заявил Репейник, а около него стояла поллитровая кружка, до верху наполненная кофе. Звонящая знала, что кофе Репейника сварен «по-оповски»: сверхкрепкий и переполнен сахаром — чтобы убить сонливость. — Я давно уже ищу этот камешек! Давай, сестра, колись: что за газета?

— Нехрональная газета! — отпарировала Звонящая, желая, чтобы на солнце произошла катастрофа и вырубила бы игрек-связь. — Ей уже лет восемьдесят! Репейник, не думай, что я нашла твой «Флорентиец»! Мне не до игрушек! У меня дел с туристами по горло!

— А в какой стране его в послединий раз видели? — Репейник никак не желал отставать, всё глотал свой кофе, и из глаз его от жуткой горечи бежали слёзы.

— В Зимбабве! — выплюнула Звонящая, надеясь, что Репейник не полезет в африканские пустыни и, наконец-то, отправится спать.

— А это уже интересно! — Репейник спать совсем не хотел, допил почти уже свой «оповский» кофе и так прочно уселся на телефон, что казалось он никогда с него не слезет, и Звонящей придётся до самого утра с ним болтать. — Точку на карте покажешь?

— Да успокойся ты, это копия! — пробурчала Звонящая, теребя в руках пластмассовое яблоко. Жалко, она не купила настоящих. — Так, хотела проверить тебя на вшивость!

— Тьфу ты, чёрт! — обиделся Репейник и сморщился, словно лука съел. — Ну и шуточки у тебя — как у туриста! Всё, пока, я с тобой не разговариваю!

Репейник, наконец-то исчез, и Звонящая осталась в тишине и покое. Она сползала на кухню, наполнив водой пустую бутылку из-под колы и поставила в неё побитую кроликом розу — чтобы не засохла окончательно. На кухне она ещё и руки помыла, потому как выяснила: с пластмассового яблока берётся краска. Странно смотреть на семидесятилетний цветок… Звонящая надеялась, что эта катавасия с туристами скоро закончится.

Семидесятилетний кролик так и не был посажен в клетку — он прыгал по ковру и смотрел большими грустными глазами, выпрашивая еду. Звонящая решила отдать ему свои морковки — всё равно она не будет ничего из них готовить. Она не стала ловить кролика и запирать его — лень было ползать. Бросив помытые и почищенные морковки прямо на ковёр, к кролику, она вытащила из дивана «музейный» подарок и зачем-то решила примерить его на себя. Её зелёный махровый халат смотрелся смешно и нелепо рядом с баснословными бриллиантами. Звонящая разглядывала себя в мутноватом зеркале в прихожей и думала, что для таких украшений нужно какое-то особенное платье, а Звонящая платьев вообще не носила. «Флорентиец» зловеще сверкал в свете энергосберегающей лампочки, вкрученной в простенький светильник… и Звонящая испугалась, поймав себя на мысли о том, что Эрих Траурихлиген совсем не такой уж и страшный, когда не надевает мундир… даже симпатичный… очень. И, может быть, зря она его прогнала?