— Да, нет, что вы, это не волонтёр… — Комарчук принялся отказываться, мотая головой.

— Стойте, — в разговор влез главный свидетель Зубков, подавшись на своём стуле вперёд.

— Так, Комарчук — цыц, Зубков, говорите! — Крольчихин вцепился в Зубкова — авось, Бармалей видал у своего «аномального склада» их «киллера»?? Вот это будет номер!

— Вот этого, на фотороботе, я видел… — прошепелявил Зубков, во рту которого, точно, зубов недостаёт — сильно шепелявит. — Вы знаете, он и есть начальник этих… бандитов… и, поверьте, гражданин следователь, это не наш клуб!

— Верю… — буркнул Крольчихин, в голове которого уже зрел план по захвату этого «аномального» клуба. — Комарчук, вы подозреваете какой-либо из ваших знакомых клубов??

— Да нет же, я их не знаю, — принялся отказываться Комарчук, чуть ли не плача так же как его «Овчарка». — Ни в одном из известных мне клубов нет боевого оружия.

— А как насчёт вашего Копача?? — Крольчихин тут же уличил его во лжи, ведь пойманный ранее Копач торговал боевыми находками…

— Копач их только продавал, а я никогда не позволял ему заниматься боевыми образцами! Я всё время говорил ему, чтобы он сдавал всё боевое в милицию! — «Немец» снова пошёл в отказ, а Крольчихин уже не сатанел — у него родился гениальный план и следователь подобрел, желая осуществить его прямо сегодняшней ночью.

— Так, вот, что я решил! — основательно постановил Крольчихин, поднявшись со своего жёсткого стула и возвышаясь над всеми несокрушимой скалой. — Вы, голубцы, проведёте сегодняшнюю ночку у нас, в СИЗО, а мы устроим на ваших «аномальщиков» небольшую засаду!

— Да вы что, я не могу, у меня сегодня поезд до Киева… — возмутился один из «звёзд», который до этого молча сидел — этот тип имел кличку «Киев» за то, что часто ездил в столицу к родным и близким.

— Придётся менять билеты, гражданин Киев! — не выпустил его Крольчихин. — Поедете потом, когда я поймаю убийц!

Киев сдулся и очень загрустил от невозможности поехать и необходимости платить неустойку за билеты, которые ему придётся менять просроченными. А Крольчихин, заставив всех «звёзд» оставить автограф под протоколом и удалив их из пространства допросной, подошёл к Федору Федоровичу.

— Придётся портить этот протокол… — прогудел Федор Федорович, насчитав в своих записях целых двадцать три смешных и досадных ошибки.

— Протокол — это бумажка! — громко заявил Крольчихин, едва ли подпрыгивая от радости. — У нас с тобой, Федорович, сегодня, великая ночь! Мы схватим «мусорных убийц»!

Ночь выдалась студеная, туманная. Небо было серым от туч, не видно ни одной звезды. На высоких сорных травах собиралась холодная роса, которая промачивала брюки насквозь и заставляла мёрзнуть. Следователи Федор Федорович и Крольчихин притаились на пустыре около показанного Зубковым серого здания «аномального склада» и ждали, когда покажутся около него «аномальные солдаты». Следователи были не одни в этом зловеще безлюдном по ночам, неприветливом месте — неподалёку притаились целых две группы захвата: их собственная под командованием Кирпичева и группа следователя Игоря Ежа, под руководством старшего лейтенанта Смирнова. Игорь Ёж прятался тут же, около Крольчихина и изредка поглядывал на здание склада, которое, закупоренное, казалось абсолютно бесхозным, запертым много-много лет. Они просидят здесь всю ночь до рассвета, а если «аномальщики» не появятся — поползут домой, несолоно хлебавши, чтобы следующей ночью тоже здесь засесть. Около Федора Федоровича затих стажёр Ветерков. Стажёр кажется, плоховато оделся — замерзал на промозглом ветерке, в сырости и начинал хлюпать носом, простужаясь. Ноги его уже сделались ледяными, стажёр бы домой потащился, но сейчас для него обратный путь заказан: этой ночью он либо поймает «киллера», либо будет им убит, либо отправится домой вместе со всеми под утро, простуженный вдрызг.

Одиннадцать часов, двенадцать, половина первого — вокруг словно бы всё вымерло — так было тихо и пусто. Наверное, сегодня уже никто не придёт, но Крольчихин не сдавался, а всё держал и держал всех в сырой холодной засаде. Включая Ветеркова, у которого правую ноздрю заложило окончательно, а сопли вытекали сами собой, заставляя беднягу мучительно чихать «в себя», и закрываться обширным платком.

Крольчихин злился на беспечность стажёра и иногда тихо фыркал:

— Что не мог ещё одни штаны натащить, салага? Ты же демаскируешь нас своим чохом дурацким!!

— Та я не знал, что так холодно будет… — пытался оправдываться стажёр…

А Игорь Ёж в который раз выглянул из высокой пожухлой травы, чтобы взглянуть на таинственный склад и… Из-за приземистой стены, покрытой серой штукатуркой, безмолвным строем маршировали настоящие солдаты! Их было много, и казалось, что они ни на чём сюда не приехали — они просто выходили из-за стены и собирались на асфальтовом пятачке, выстраиваясь в чёткую армейскую шеренгу. В руках «аномальщиков» были какие-то увесистые металлические ящики и они, выстраиваясь, ставили их перед собой.

— Василич… — прошептал Ёж, положив руку на плечо Крольчихина. — Смотри.

Крольчихин заглох, оставив простудившегося стажёра в покое, и посмотрел туда, куда показывал Игорь Ёж. А там… «Аномальщики» уже выстроились в шеренгу, поставив перед собой все свои загадочные ящики, а кроме них на пятачке появились целых два субъекта в форме офицеров СС! Оба — рослые, облачены в одинаковые чёрные кожаные плащи, в одинаковые фуражки… Только один из них в правой руке нёс стек для погона лошадей, а второй — ничего не нёс. Тот, что был со стеком, горделиво вышагивал впереди и говорил что-то, чего не было слышно, а «аномальщик» с пустыми руками поспевал немного позади и молчал. Крольчихин едва челюсть не отвалил, увидав их, а вернее того, со стеком: этот странный человек был, как две капли воды похож на фоторобот «мусорника», и ещё больше — на «антикварную» фотографию, которую Сенцову подсунули в «Звезде»… И что за мистика такая??

— Тихо… — прошептал Крольчихин, медленно и осторожно вытаскивая из кармана мобильный телефон, чтобы с его помощью вызвать сюда группы захвата и приказать им немедленно брать эту «аномальную армию» со всеми её командирами. Стажёр Ветерков даже чихать перестал: это он, «киллер»… и он сейчас попадётся!!

— Немедленно брать! — говорил в свой мобильник Крольчихин, а «аномальщики» тем временем открывали свои ящики и выгружали из них некие блестящие детали неизвестно от чего. Сидя в мокрой засаде, стажёр Ветерков забыл про холод. Он много раз представлял себе, как они ловят этого «киллера», как он играет в поимке решающую роль, набрасываясь на убегающего преступника, побеждая его в отчаянной схватке и скручивая его руки за спиною, застёгивая в наручники… Только в мечтах у «киллера» не водилось целой армии «аномальных солдат», как сейчас… Стажёр понял, что ему сейчас нет смысла высовывать нос из травы: пристрелят. Он молча сидел в натекающей под ним луже грязной воды и смотрел, как бойцы обеих групп захвата, вооруженные, в надвинутых шлемах, бесшумно лавируют в траве, стремительно подбираясь ближе к «аномальщикам», готовые в следующий миг их схватить… «Аномальщики» что-то спешно собирали из своих блестящих деталей, осветив «стройплощадку» двумя мощными прожекторами. Это что-то становилось похожим на мачту радиовещания, только странную какую-то… «аномальную»…

— Стоять, ни с места! — бойцы обеих групп внезапно выскочили из травы, запрудив пятачок, собравшись крутить «аномальщикам» руки… Крольчихин ожидал, что последние сейчас побросают все свои дела, начнут разбегаться тараканами и будут пойманы… Но…

«Мусорный киллер» был спокоен, как айсберг. Он никуда не побежал, а только схватил стек обеими руками и заревел львиным голосом:

— Зольдатен! Цу гефехт! Фойер фрай!!

«Аномальщики» мгновенно сомкнулись в несокрушимый страшный строй, схватились за оружие и в следующий миг открыли огонь, паля сумасшедшими очередями, целясь так, чтобы убить. Атака спецназа тут же захлебнулась, бойцы падали убитые неизвестными пулями, которые прошивали их бронежилеты, словно масло… Они пытались стрелять в ответ, но аномальщики, как оказалось, несли на себе непробиваемую броню — пули бойцов пробивали ткань мундиров, но не причиняли вреда этим странным солдатам.