— Теплицкий улетает! — сурово рыкнула Звонящая, видя на игрек-экране его вертолёт, который с нездоровой скоростью направлялся прочь из города, проскакивая мимо разрешённых коридоров. — Мы не можем его упустить!

Звонящая рубанула сталью, решив схватить преступного олигарха, а Сенцов сидел тише мыши. Он ни к кому не лез со своими планами — чтобы никто лишний раз не замечал его и не чехвостил за провал… Да и планов в сенцовской башке никаких не было.

— Старлей! — вдруг пригвоздила Сенцова Звонящая, и Константин скорчился в кресле, подумав, что она сейчас схватит его за черти и потащит в игрек-генератор за то, что провалил операцию и вместо того, чтобы обезвредить туриста — заставил его загарцевать на «брахмаширасе» в центре Докучаевска.

— Да… — пролепетал Константин, ожидая суровой кары.

— Тебе задание! — стальным тоном определила Звонящая. — Остановить Теплицкого!

— А? — Сенцов изумился, потому что ожидал, что Звонящая обрушит на него гнев громовержца, а она ему ни слова не сказала про «сдутую» операцию.

— Бэ! — отрубила Звонящая, подперев кулаками бока. — Бери игрек-тачку и вперёд! Координаты его вертолёта Репейник тебе передаст!

— Есть… — пробормотал удивлённый Сенцов, а дознаватель в нём заставил его вскочить и со всех ног помчаться к игрек-гаражам за игрек-тачкой.

— Это тебе — чтобы не капустился! — крикнула ему вдогонку Звонящая.

Константин запрыгнул в игрек-тачку и нажал на газ так, словно бы делал это в последний раз и впереди его ожидал бой на смерть. Мгновенно трансформировавшись в режим полёта, игрек-тачка Сенцова пулей вылетела с Базы, едва не протаранив шлюз, и Константин задал ей максимальную скорость — чуть меньше световой. Не прошло и минуты, как под острыми крыльями понёсся Докучаевск. Сбавив обороты, Константин различил под собою разбитые дома, огни пожаров, тучи пыли, хаос обломков… Где-то среди всего этого шагал «брахмаширас», но Константин не увидел его. Радиоприёмник-передатчик доносил до сенцовских ушей гневные речи Траурихлигена, которые тот извывал демоническим голосом, но Константин старался не его слушать.

— Внимание, объект обнаружен прямо по курсу! — новым, приятным голосом сообщил ему игрек-радар, Сенцов посмотрел вперёд и тут же заметил в забитом пылью воздухе военный вертолёт класса «Аллигатор», который в спешном порядке направлялся прочь из города. В нём и улетает от Опа Теплицкий. Ну, ничего, никуда не улетит, потому что Сенцов подстрелит вертолёт из обновлённой игрек-пушки.

— Шеф, у нас дознаватель на хвосте! — обыденно сообщил Третий, вовсе проигнорировав жуткую речь Траурихлигена.

Теплицкий аж подскочил — до такой степени были накручены его нервы, судорожно повернул голову, глянул в иллюминатор и увидел, как, рассекая воздух, мчится к ним крылатая машина Отдела Предотвращений. На её капоте и крыше открылись тёмные отверстия, из которых выдвинулись смертоносные пушки… С Отделом Предотвращений не шутят — один выстрел из такой «малютки», и вертолёт, объятый пламенем, унесётся вниз и взорвётся, треснувшись о далёкую землю…

— Что с ним делать? — спокойно осведомился Третий, демонстрируя свои пугающе стальные нервы.

— Третий, бей его!!! — истерично заверещал Теплицкий, порождая в наушниках мерзкий писк. — Взорви его!!

— Да, сейчас… — неспешно ответил Третий и будничным движением вдавил пальцем красную кнопку.

Неизвестный луч вмиг пробил броню Сенцова, на экране перед ним замигал красный сигнал опасности, и Константин понял, что ему пора катапультироваться. Нащупав на приборном щитке нужную кнопку, Константин, не мешкая, вдавил её до упора. Над головой с треском сорвалась крыша, а через миг — сенцовское кресло с силой вытолкнуло вверх, Сенцов пробкою выскочил из горящей машины и оказался в птичьем полёте.

Волна воздуха хлестнула в лицо, и Сенцов едва не задохнулся, но взял себя в руки и дёрнул за кольцо парашюта. Купол с треском раскрылся, поймав поток воздуха, Сенцова рвануло вверх. Горящая тачка стремительно ушла вниз, взорвалась, во все стороны расшвыряв свои ошмётки.

— Здорово бахнуло! — подпрыгнул, радуясь победе Теплицкий. — Круто Перевёртыш следит за технологиями Опа! Знает, как надо взрывать ихние игрек-тачки!

— Это не Перевёртыш следит, — негромко возразил Миркин, стараясь не смотреть, как дознаватель из сбитой игрек-тачки парит на парашюте над руинами города. — Эту пушку сделал Траурихлиген, а Перевёртыш — слямзил!

— Главное, что он отстал! — вмешался Третий, не забывая пилотировать. — Надеюсь, они не пошлют другого!

Уволенный Геккон молча перелистывал журнал.

Впереди маячил, удаляясь, проклятый вертолёт Теплицкого и Сенцов досадовал на себя за то, что так и не смог его остановить. Тоже мне, дознаватель — слизняк безмозглый… Вокруг валились горящие обломки сенцовской игрек-тачки, один из них врезал по куполу парашюта, и Сенцова неприятно дёрнуло на стропах. Выровнявшись, Константин собрался послать на Базу сигнал SOS, однако почувствовал над собою резкий противный запах. Рывком глянув вверх, Сенцов обнаружил беду: на куполе его парашюта разгорался костёр. Проклятый горящий обломок поджёг ткань, и теперь — у Константина секунды прежде чем парашют догорит, и он камнем полетит вниз…

Огонь быстро захватил купол, и теперь — сбегал вниз, по стропам, Сенцов расстегнул ремни, испугавшись, что загорится его комбинезон. Рдеющий парашют мигом ушёл ввысь, а Сенцов остался беспомощным и жалким на высоте. Рефлекторно замахав мягкими бесполезными ручками, Константин стремительно понёсся к земле… прямо в пылающие руины. Они стремительно приближались, а вместе с ними приближалась и гибель. Вот, жар пламени уже охватывает щёки, а перед глазами несётся жизнь и Катя. Прощай, Катя…

Репейник и доктор Барсук работали. Они впервые сидели в пробойной за общим столом, высчитывая параметры деосцилляционных колебаний. За их работой неотрывно наблюдал шеф, который уже разработал и утвердил план победы над Эрихом Траурихлигеном. Единственный способ избавиться от этого проклятого захватчика — сделать нулевой цикл, вернув точку нормохроноса на год назад, когда Теплицкий ещё не нашёл «брахмаширас». Но загвоздка состояла в том, что с нулевым циклом оп лишится бесценной техлогии трансхронов, и опыта борьбы с хронотуристами. Шеф не мог этим пожертвовать, и поэтому — обязал Репейника в паре с доктором Барсуком ввести Базу в режим деосцилляции.

— Встряхнёт жёстко! — предупредил доктор Барсук, оторвавшись от расчётов и многозначительно взглянув на шефа. — Нам всем нужно будет в бессбойный бокс спуститься, чтобы не раствориться в завихрении континуума!

— Хорошо, — согласился шеф, и повернул к Репейнику своё суровое лицо. — Репейник, я надеюсь, твой бессбойный бокс выдержит?

Репейник почувствовал, как его спину облил холодный пот. Он не был уверен в надёжности своих бессбойных боксов… Но не скажет же он об этом шефу!!

— Ага, — кивнул Репейник, стараясь придать своему голосу генеральскую сталь. — Я тут ещё одно открытие сделал — это насчёт сохранения наших личных воспоминаний, — он открыл ящик стола и вытащил небольшую коробку, открыл её, и шеф увидел в ней магниты — небольшие, вроде магнитиков на холодильник. — Я разгадал секрет Траурихлигена, как он обманул «вышибалку», — серьёзно сказал он, стараясь скрыть, насколько он горд собой. — Нужно прицепить их на затылок — турист так сделал себе и старлеевой Кате. Барсук, вы тоже должны это сделать! — настоял Репейник, протянув толстом учёному один магнит.

— Спасибо! — доктор Барсук охотно схватил с ладони Репейника магнит и приладил его к себе на затылок. Он был рад, что оп решил сохранить ему память и оставить на Базе, а не выбросить обратно, в бомжатник, где он жил до того момента, когда Теплицкий решил пробросить туриста. Как учёный, он хотел научной работы, а не унизительных вшей, отупляющей краденой мивины и вечно пьяных соседей по заброшенному дому, от которых его тошнило.