— Ррррр! — ответил ему Теплицкий, до сих пор сатанея и стискивая кулаки. — Твоя коровища в хлам разнесла вашу балду, на которую Я выкинул миллионы! Да ты, Миркин, столько денег и за девять жизней не заработаешь, даже если будешь круглосуточно вкалывать на каменоломне без еды!

— Я обнаружил ошибку, — спокойно произнёс Миркин, пропустив мимо ушей всё, что тут изрыгал в его адрес Теплицкий. — Сбой произошёл на стадии пространственного переноса объекта в запасной бокс. Доктор Барсук неверно рассчитал протяжённость запасного коридора. Объект попал в наше время, и может находиться где угодно в пределах Донецкой области.

— Что? Я? — нервно подпрыгнул доктор Барсук, который ковырялся тут же, у флиппера — искал неполадки в «железе». — Да я делал только то, что мне Миркин говорил! Я вообще отрицаю теорию туристов!! — он отскочил от флиппера и подбежал ко второму столу, на котором стоял стакан воды, второй ноутбук, а так же — лежала тетрадь с предварительными расчётами Миркина. — Миркин вот тут понавысчитывал, — Барсук схватил тетрадь и начал пихать её Теплицкому в нос. — А я — доработал и пришёл к выводу, что живые организмы во времени перебрасывать нельзя! — доктор Барсук с размаху шваркнул тетрадь на стол. — Я не удивлюсь, если этот ваш объект распался на молекулы ещё в коридоре переброса! — он так разгорячился, что стукнул кулаком по столешнице и перевернул стакан с водой, облив тетрадь.

— Вы дундук! — постановил Теплицкий, осатанев до белого каления. — Если сейчас же не найдёте мне объект и не положите его вот сюда, — он показал пальцем на пол около собственных ног. — Все вскачете на рыбку!! И ты, Миркин, и ты, Барсу́к!

— Корова осталась жива! — пробормотал себе под нос Миркин, выискивая на электронной карте Донецкой области тот место, где открылся неправильный коридор.

— Ну сколько вам повторять: не Барсу́к, а Ба́рсук! — огрызнулся доктор Барсук, выкинул «поплывшую» тетрадку в корзину для мусора и вновь углубился в виртуальный мир, как и Миркин, стараясь проследить, куда бы мог запропаститься окаянный объект, на котором Теплицкий за последнюю неделю просто помешался.

— Я же сказал, что уже нашёл ошибку, — примирительно произнёс профессор Миркин, встряв в спор Теплицкого и Барсука. — Сейчас я сужу круг поиска и найду тебе твой объект. Дело в том, что всякий, кто проходит через коридор переброса несёт на себе так называемый остаточный след из молекул другого временного промежутка. Я тут перестраховался и изобрёл вот этот сканер, — Миркин показал на прибор который лежал перед ним на столе, и напоминал обычный смартфон. — Он фиксирует остаточный след и выделяет среди человеческой массы «туристов». Только надо торопиться — остаточный след виден всего сутки, потом объект станет невыделяем.

Индикатор горючего давно предупреждал, что бензин в баке «Нивы» скоро иссякнет, а Васёк всё не видел впереди и намёка на город. Он надеялся, что правильно выбрал направление, и едет в Донецк, но, кажется, он ошибся. Может быть, он даже положил машину на противоположный курс и сейчас от Донецка стремительно отдаляется…

После гибели гаишников Васёк впал в некую апатию, он не думал о том, что будет дальше, его руки вертели баранку машинально. Санёк на заднем сиденье — тоже молча сидел. Но — в отличие от Васька — мрачно прикидывал, сколько лет им вкатит военный трибунал за дезертирство, кражу «калашей» и — плюс ко всему — за страшенное стрельбище, которое устроил этот психопат, идиотски обряженный в эсэсовский мундир.

Кстати, психопат подозрительно шевелится: унюхал уже, наверное, что Васёк заблудился и завёз его не в город, а куда зря. Вот, он уже за «калаш» опять берётся — если вскоре не покажется хоть какой-нибудь город — он точно тут кого-нибудь пристрелит. Вон, какими бешеными глазами пялится он на другие автомобили, которые иногда мелькают за окнами «Нивы»!

ДРР-РРР! — рявкнул мотор и — всё, «Нива» вздрогнула и застопорилась посреди шоссе, скушав весь бензин.

— Чего встал, русиш швайн? — сразу же взвился ненормальный тип, и в который раз бок Васька получил тычок автоматным дулом.

— Бензин кончился, — прогудел Васёк, обречённо уткнув в руль веснушчатый нос. — Хочешь, пристрели.

— Доннерветтер! — рыкнул ряженый псих, теребя автоматный ремень. — Коммунистен? — осведомился он у обоих сразу.

— Да ты чо? — удивился Санёк, украдкой высматривая на шоссе милицейскую машину. — Какие коммунисты? У нас уже давно коммунисты так, для количества…

— Партайлёзе! — плюнул психопат и могучим плечом выпихнул Васька из заглохшей машины на дорогу. — Форт! — каркнул он, и Санёк понял, что и ему тоже следует выйти.

Васёк кулём вывалился на твёрдый асфальт, стукнувшись об него спиной, заворочался, поднимаясь. Санёк осторожно полез наружу, стараясь не делать резких движений, словно бы имел дело с медведем или с тигром.

— Как зовут? — с этим вопросом псих выпрыгнул из кабины, а потом — вцепился в рукав Васька и водворил его на шаткие ноги.

Васёк, покачиваясь, побрёл к обочине, чтоб его ненароком не задавила какая-нибудь машина.

— Вася, — пробормотал он, глядя на свои разбитые башмаки.

— Саня, — буркнул Санёк и тоже сполз с проезжей части подальше к придорожным кустам — всё надеялся, что улучит момент и спрячется в них от вооружённого «калашами» психопата.

Странный тип же всё крутился около «Нивы» и разглядывал её так, словно бы видел такой автомобиль впервые в жизни. Потом, когда мимо промчалась, покрывая пылью и выхлопами, красная «копейка» — он показал пальцем им вслед и изумлённо так вопросил:

— Это что?

— Как — что? — удивился Васёк. — «Жигуль»… Семьдесят пятого года, кажется…

Бандит поморгал и глупо уставился вслед той самой «копейке». Он так и не ушёл с дороги, а всё топтался на самой её середине. Санёк дёргал Васька за рукав, призывая спускаться с обочины и нырять в заросли.

— Давай, быстрее, — шептал он, утаскивая Васька. — Он сейчас опять тачку ловить будет! Дуем, дуем, а то ещё грохнет кого-нибудь, а на нас навесят!

Васёк был в шоке, однако что-то ещё соображал, и поэтому, скрипнув мозгами, потопал, спотыкаясь, вслед за Саньком.

— Бежим! — выдохнул Санёк, едва они спустились с дорожной насыпи и оказались пред тёмно-зелёными, густыми кустами.

Васёк сорвался с места, готовый врубиться в дебри, но внезапно стрекотнула очередь из автомата, и горячая пуля обожгла ему левую ногу.

— Хальт! — послышался с насыпи голос бандита.

Васёк с размаху прянул наземь: авось следующая пуля сейчас врежется в его затылок?? Санёк шмыгнул за толстый древесный ствол, что высился перед ним, но вдруг железная рука схватила его за шиворот, потащила и грубо швырнула в траву. Санёк шлёпнулся на спину, около Васька, поднял голову и увидел, как надвигается на него обвешанный «калашами» убийца.

— Русиш швайн! — выплюнул он, продолжая «игру в фашиста». — Вставай! — и кивнул автоматом, как когда-то делали настоящие фашисты.

Васёк лежал, закрыв руками горемычную голову, а Санёк неуклюже поднялся, встал, ссутулившись, забил руки в карманы и угрюмо спросил, глядя в землю, на дикие травы:

— Ну, чо тебе ещё? Может, отпустишь нас, а? Мы тебя не заложим… Видишь: сами вскакали…

— Знаешь, как устроен «Жигуль»? — осведомился псих, опустив автомат.

— Ремонтировал, — глухо отозвался Санёк, — До армии в автосервисе работал. Тебе что, «Жигуль» надо?

— Чертёж! — потребовал бандит и пихнул Санька, чтобы тот шёл вперёд, в лесную глушь.

— Тебе нужен чертёж… «Жигулей»?? — у Санька даже челюсть отвалилась: кому сейчас нужен чертёж «Жигулей»?? Подержанные «Жигули» можно на любом авторынке выбить по дешёвке…

Васёк ещё лежал, но полежать смог совсем недолго: жутик пнул его сапогом и приказал вставать. Васёк заворочался, обречённо заныл и получил второй пинок. Пришлось вставать — делать нечего, ещё пристрелит. Васёк боялся смерти, и по этому — встал.