Он обошел весь корабль. Он определил его тип и конструкцию, верфь, в которой тот был построен, составил в уме примерный список операций, которые нужно будет произвести, чтобы превратить корабль в инертную скорлупу, неспособную подняться с поверхности в пространство. После этого он вернулся в лабораторию.

Пленник в изнеможении пыхтел. Кое-где тканевые полоски чуть ослабились - человек пытался их только что разрезать. Кэлхаун деловито подтянул путы. Пленник в истерике принялся выплёвывать проклятия.

- Отлично,- сказал хладнокровно Кэлхаун.- Освободитесь от этого бешенства, и тогда мы поговорим.

Он снова направился к выходу из лаборатории. Из динамика раздался голос и Кэлхаун мгновенно начал искать микрофон, с помощью которого можно было ответить. Как раз в тот момент, когда пленник пытался дать команду в этот микрофон, брызжа слюной, Кэлхаун микрофон выключил.

- Вы еще не определили причину?- мрачно спросил голос из громкоговорителя.- Что случилось с этими парнями? Тут начинается что-то вроде паники. Парни опасаются, что это местные врачи напустили на нас собственную чуму!

Кэлхаун пожал плечами. Голос доносился снаружи. Это был голос того самого человека, который совсем недавно разговаривал командным тоном. Теперь это был голос человека, очень сильно встревоженного. Кал-хаун не ответил на его вопросы. Голос повторил. Потом повторил еще раз. Подождал и снова задал свой вопрос. Он почти молил ответить ему. Потом голос замолчал - что в нем было? Страх или ненависть к молчащему динамику. Кэлхаун не мог сказать точно. Возможно, и первое, и второе.

- Ваша популярность начинает заметно падать,- сообщали Кэлхаун связанному хозяину лаборатории. Он положил микрофон на достаточно большом расстоянии от пленника. Рядом с усилителем он обнаружил приемник космофона.

- Гм,- сказал Кэлхаун.- А вы подозрительны, а? Не доверяете даже капитану, да? Типичный случай.

Побелевшие губы на морщинистом лице человечка вдруг шевельнулись, и он спросил, абсолютно спокойно:

- Что вы хотите?

- Информацию,- сказал Кэлхаун.

- Для себя? Что именно? Я дам вам эти сведения!- произнесли губы человечка с полубезумными округленными глазами.- Я вам магу дать все, что только способно представить ваше жалкое воображение. Я могу дать вам богатство, о котором вы никогда не мечтали.

Кэлхаун небрежно опустился на подлокотник кресла.

- Я вас слушаю,- согласился он.- Но вы, очевидно, всего лишь технический управляющий локальной операции. Не очень масштабной операции. Вы убили всего лишь тысячу человек.

Вы действуете по чьим-то приказам. Что же вы можете мне дать тогда?

- Здесь…- Пленник выругался.- Здесь проводится только проверка, испытания. Дайте мне завершить его, и я сделаю вас правителем планеты. Королем! У вас будет миллион рабов. Сотни и тысячи женщин на любую вашу прихоть!

- Едва ли вы ожидаете, что я поверю вам на слово. Где более подробные детали?- равнодушно сказал Кэлхаун.

Темные глаза вспыхнули. Потом усилием воли, таким же яростным, как и предшествовавшее ему бешенство, человечек, привязанный к стулу, заставил себя успокоиться. Взял себя в руки. Но это было лишь внешнее спокойствие. Бешенство то и дело вырывалось наружу - когда он пытался подтвердить слова убеждающим жестом - и не мог. Отчаяние заставило его в бешенстве пыхтеть. Но в промежутках он говорил с ужасающей убедительностью и ледяной логикой, с такой точностью подробностей, что не могло быть больше сомнений - план был составлен с бесконечной тщательностью, и это был его собственный план. Он убедил планетарное правительство, и ему разрешили его испытать. И во главе поставить его - это было необходимо. Скоро у него должна была появиться власть, ужасающая власть, и теперь он старался подкупить Кэлхауна всем, что считал притягательным и неотразимым. Он взялся за трудную задачу - подкупить работника Медицинской Службы.

Это было жутко.

Сначала шли детали - также подробные и точные, что работник Медслужбы мог не сомневаться - он получит все, что ему обещают. Провала в плане быть не могло.

Присвоение Мариса-3 было, как уже давно догадался КэЛхаун, всего лишь полевым испытанием нового метода межпланетной войны. Имелась новая планета. Небольшая группка населения ждала основной волны эмигрантов, сотен тысяч постоянных жителей с колонизирующего мира, которые заняли бы готовый город, начали бы использовать уже ждущие их дороги и фермы. И эту планету использовали для испытания ужасного оружия. Чума! Чума, невидимым дождем распыленная над основным - и пока что - единственным городом новой планеты. Ночью. Люди в городе ни о чем не подозревали об этом. И скоро начали умирать. И даже тогда не могли определить, от чего они умирают и кто в этом виноват. Они просто умирали!

Кэлхаун кивнул. Фразы его впечатляли. Возможно, на кого-то и другого они и произвели бы впечатление, но Кэлхаун уже и сам выяснил механизм распространения и воздействия чумы, и то, как она была создана, и каким образом не удавалось ее обнаружить с помощью обычных микробиологических методик.

Пленник продолжал говорить. Иногда он вдруг напрягался, тон его становился натужным, потом снова приобретал холод непоколебимой убежденности и поразительной убедительности.

Когда Марис-3 займут колонисты с планеты, приславшей эпидемию, уже ничего нельзя будет сделать. Деттра-2 уже никогда не сможет высадить в городе своих людей. Они будут умирать. Только население-узурпатор сможет выжить здесь. И на вечные времена мир Мариса-3 будет принадлежать народу, заселившему его смертоносными семенами чумы. Колонисты получат прививки и будут нечувствительными к чуме, так же как и члены испытательной команды.

- Которые,-вставил Кэлхаун,- сейчас не так веселы, как обычно.

Его пленник лизнул языком губы и продолжал, тоном мертвенным

и гипнотически убедительным.

- Марис-3 был только началом, испытательным полигоном. Как только эффективность метода будет проверена здесь, будут захвачены и другие миры. Не только новые колонии, как здесь. Чума атакует старые, устроенные, развитые планеты, и врачи будут бессильны перед ней. Потом придут корабли с планеты, испытавшей этот способ на Марисе-3. Корабли покончат с чумой. Они предложат уцелевшим гражданам купить возможность жизни - за определенную цену!

- Непрофессионально,- заметил Кэлхаун.- Но весьма прибыльно, в случае удачи.

- Ценой, естественно, будет рабство. Те, кто не примут условий сделки, умрут.

- Конечно,- сказал Кэлхаун.- Они могут позже попытаться отказаться от собственных обещаний и порвать сделку.

Его пленник усмехнулся тонкими бледными губами, но глаза его не улыбнулись ни на секунду. Он объяснил, что в случае восстания, оно будет обречено на провал. На каждую вспышку недовольства найдется своя мера укрощения - новая чума. К употреблению готовы уже новые штампы. Будет создана межзвездная империя, в которой восстание одной из планет будет равносильно убийству. Ни один мир, однажды захваченный, не сможет себя освободить. Ни одна планета, выбранная для захвата, не сможет сопротивляться. И такой человек, как Кэлхаун, сможет себя освободить. Ни одна планета, выбранная для захвата, не сможет сопротивляться. И такой человек, как Кэлхаун сможет править десятками, сотнями планет. У него будет собственное межзвездное королевство. Более того, его данные и знания, полученные в Медслужбе, делают его первым кандидатом на трон Императора! Он будет абсолютным повелителем и абсолютным владыкой миллионов рабов, которые вынуждены будут или ублажать малейшие его прихоти, или погибать!

- Одно маленькое возражение,- вставил Кэлхаун.- Вы ничего не сказали о Медицинской Службе. Не думаю, что она отнесется к подобной системе планетарного завоевания благосклонно.

Теперь пленнику пришлось напрячь все свои силы, способности, чтобы убедить, поколебать, внушить, почти загипнотизировать своего тюремщика. В несколько минут он свел функции Медслужбы до смехотворной незначительности, указал на незначительность секторального управления - и без возрождения древнейших предрассудков, указал на возможность применения ядерной бомбы. Кэлхаун содрогнулся. Пленник заговорил с еще большим пылом, почти с отчаянием. Он рисовал заманчивые картины миров, где любое живое существо будет рабом Кэлхауна, он…