Служители всех конфессий разделили судьбу своего народа в нелегкую годину войны. Исполняя свой патриотический долг, они совершали служение Отечеству как в традиционных, разрешенных церковью, так и в диктуемых военным временем формах.

Все это привело к изменению взаимоотношений государства и церкви. Произошел отказ от грубой антицерковной кампании. Церковь, забыв прошлые обиды и гонения, поддержала Советское государство, призывала народ сплотиться вокруг державного вождя И. В. Сталина. Митрополит Вениамин (Федченков) писал в 1945 году:

«После недоразумений сотрудничество Церкви и Советского Союза не случайно, а искренно... Религиозный дух Церкви, независимо от политического строя, пойдет вслед и параллельно с социализмом...» (цит. по: [177]).

Ответственные за судьбу народа и страны, государство и церковь стали опираться на богатейшую русскую духовную традицию.

Иные недобросовестные авторы пишут теперь об «уступках» церкви, об «отступничестве» Сталина от социалистических принципов, марксистско–ленинского учения и т. д. На самом деле эта мера советского правительства, Сталина была продиктована стремлением объединить весь советский народ, без деления [341] на верующих и неверующих, атеистов. Это отражало морально–политическое единство советского общества и служило делу мобилизации всех сил народа на окончательный разгром фашистской Германии.

Заслуживает внимания объективное суждение известного общественного деятеля и публициста Ю. П. Белова, высказанное в статье «Сим победиши (о единстве социализма и патриотизма)»:

«Сталин отлично понимал, что воинствующий атеизм есть дань революционному романтизму, доведенному, может быть и умышленно, Троцкими и бухариными до абсурда – до отказа русскому человеку иметь национальное сознание. Это сознание (и самосознание) формировалось под более чем тысячелетним влиянием христианской (православной) религии. Уважение к русскому народу обязывало отказаться от воинствующего атеизма. И в этом не было проявления великодержавного шовинизма, а была правда истории. Сталин, как никто, понимал великое историческое предназначение и тяжелую миссию русского человека. Он хорошо знал отечественную историю и разделял мысль Достоевского, что ко всемирному, всечеловеческому объединению народов сердце русское может быть более других предназначено...»

Мудрое прозрение русского писателя справедливо. Великая Отечественная война доказала это. В ней русский народ был ведущей объединяющей силой.

«Задолго до начала войны произошло соединение классового сознания русских (стремление к социализму как социальной справедливости и к ее идеалу – коммунизму) с их патриотическим сознанием. Особенность последнего – интернационализм. Россия – явление интернациональное. Историческая роль в названном соединении принадлежит Сталину. Единство социализма и патриотизма никогда не было столь наглядным и впечатляющим, как в сталинскую эпоху. Ее драмы и трагедии, от коих нельзя уходить, уважаемый читатель, еще ждут своего исследования. Но одно бесспорно: Великая Победа никогда не пришла бы на нашу землю, если бы русский вопрос не стал гвоздем национальной политики в СССР, если бы советский патриотизм не зиждился на фундаменте русского патриотизма» [176]. [342]

И до войны И. В. Сталин, будучи Генеральным секретарем ЦК партии, читал в день пять и более книг объемом в 400–500 страниц. Во время войны он не изменил этому своему правилу. Ему ежедневно приходилось знакомиться со множеством шифровок, военных, политических, хозяйственных, дипломатических и других документов, телеграмм, рапортов и писем трудящихся и воинов. И все же он находил время для систематического чтения произведений классиков отечественной и мировой литературы, романов, поэм и стихотворений советских писателей, научных трудов.

Регулярно просматривал Сталин нашу и трофейную фронтовую кинохронику, внимательно знакомился с очерками военных корреспондентов. Главный редактор органа Центрального Комитета и МК ВКП(б) газеты «Правда» П. Н. Поспелов рассказывал, что перед публикацией передовых и наиболее принципиальных военно–политических статей регулярно посылал их на просмотр И. В. Сталину и практически без задержки получал обратно читанные, а зачастую и исправленные материалы с пометкой «Можно печатать». Это подтверждал и главный редактор газеты наркомата обороны «Красная звезда» Д. И. Ортенберг. В этих газетах не раз печатались статьи, написанные И. В. Сталиным, но либо под псевдонимом, либо безымянно.

И. В. Сталин проявлял чрезвычайную заботу о развитии литературы, науки и искусства. Вот несколько наиболее характерных фактов.

В 1942 году А. Е. Корнейчук написал пьесу «Фронт». В ней речь шла об отношении к ведению Отечественной войны. Заслуженному участнику Гражданской войны, законсервировавшемуся на ее способах ведения боевых операций, противостоял молодой военачальник, понимающий, что старыми методами ныне воевать уже нельзя. У пьесы были реальные прототипы.

И. В. Сталин сразу же оценил достоинства пьесы и рекомендовал ее для публикации в газете «Правда». Пьеса была напечатана в четырех номерах газеты за 24–27 августа 1942 года. Она вызвала различные отзывы, в том числе и резко отрицательные. В архиве И. В. Сталина сохранилась переписка об этой пьесе. 28 августа 1942 года командующий Северо–Западным [343] фронтом маршал С. К. Тимошенко послал И. В. Сталину телеграмму, в которой отмечал: «Опубликованная в печати пьеса тов. Корнейчука заслуживает особого внимания. Эта пьеса вредит нам, ее нужно изъять. Автора привлечь к ответственности, виновных в связи с этим следует разобрать».

В тот же день И. В. Сталин ответил С. К. Тимошенко следующей телеграммой:

«СЕВЕРО–ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ

МАРШАЛУ ТИМОШЕНКО

Вашу телеграмму о пьесе Корнейчука «Фронт» получил. В оценке пьесы Вы не правы. Пьеса будет иметь большое воспитательное значение для Красной армии и ее комсостава. Пьеса правильно отмечает недостатки Красной армии и было бы неправильно закрывать глаза на эти недостатки. Нужно иметь мужество признать недостатки и принять меры к их ликвидации. Это единственный путь улучшения и усовершенствования Красной армии.

И. СТАЛИН».

1 сентября 1942 года И. В. Сталин на копии телеграммы, полученной от С. К. Тимошенко, написал:

«Т–щу Корнейчуку. Посылаю Вам для сведения телеграмму т. Тимошенко и мой ответ. Стиль телеграммы т. Тимошенко сохранен полностью, привет! И. Сталин».

3 сентября А. Е. Корнейчук в ответном письме сердечно поблагодарил И. В. Сталина за внимание и поддержку.

Драматургу доработать свое произведение, сделать его более актуальным помогли рекомендации Сталина. Пьеса «Фронт» с большим успехом шла в те годы во многих театрах страны. Сталин предложил по пьесе снять кинофильм. Одноименная кинокартина была поставлена Сергеем Дмитриевичем Васильевым и Георгием Николаевичем Васильевым, снявшими в 1934 году фильм «Чапаев». Кинокартина демонстрировалась в кинотеатрах и клубах, повсюду шли жаркие обсуждения, что во многом способствовало правильному пониманию сущности характера Великой Отечественной войны, ведению ее современными приемами.

Вспоминая то время, академик Г. Л. Смирнов пишет:

«Потом фронтовой театр показал спектакль по пьесе Корнейчука [344] «Фронт». Со сцены повеяло критическим духом, призывом к пересмотру устаревшей стратегии и тактики. Из нынешнего далека некоторые литераторы и критики свысока и иронически бросают шпильки в адрес автора: не тех критикуете и не за то. Вот если бы Сталина взять под обстрел... Хотел бы я видеть такого смельчака. Однако в пьесе разворачиваются масштабные события армейского и фронтового порядка, через них были показаны больные проблемы. Зал, где сидело немало военных, сочувственно реагировал на происходящее на сцене» [169, с. 53].

В том же году режиссеры Васильевы экранизировали повесть А. Н. Толстого «Хлеб». Был создан двухсерийный фильм «Оборона Царицына». Первая серия вышла на экраны кинотеатров. Вторая серия была по настоянию Сталина снята с демонстрации. Главным образом из–за того, что в кинокартине идеализировались опыт и традиции Гражданской войны, что в тот период было неуместным.