Теплый день давал покой утомленной душе. Шико ни о чем не расспрашивал, просто шел рядом, и этого было вполне достаточным для меня. Крепкое плечо, на которое можно опереться, сильная рука, на которую можно положиться — уже немало для того, чтобы идущего рядом мужчину называть не просто знакомым, а другом. Верным и преданным. Шико он был именно таким. Настоящим. Я это знала.

— Сударь, вы все время молчите, но мне кажется, что вас что-то тревожит.

— Вы очень внимательны, сударыня, — шут склонил голову и потер переносицу, этот жест говорил о том, что он собирается с мыслями. Видимо, разговор будет не легким.

— Мне думается, что вы хотели поговорить со мной о чем-то важном, ведь так? И прогулка — это лишь повод?

— Верно. Вы успели хорошо меня узнать, дорогая Катрин. Вы правы, мне есть, что вам сказать, и я хотел бы это сделать за пределами каких-либо стен, поскольку за стенами часто можно обнаружить чьи-то не в меру внимательные уши.

— Господин де Шико, я хотела… давно хотела вам сказать, что в Лувре… Еще, когда я у вас служила посыльным, там есть потайной ход, он вел из моей комнаты, правда не знаю куда, я не успела это проверить, но там, кто-то ходил. Я слышала шаги и видела отблеск от факела…

— Ах, Катрин, как вы наивны! Скажу вам по секрету: в Лувре столько ходов и выходов, что я иногда в них путаюсь сам.

— Так вы знаете?

— Конечно! Лувр самое грандиозное место по заговорам, сплетням, интригам и, конечно же, ушам. Но, я благодарю вас за заботу, сударыня, и обещаю быть еще осторожнее. Про ход из вашей комнаты я не знал. Надо будет его исследовать.

— Простите, что не рассказала об этом раньше, слишком много всего произошло, и я просто не успела.

— Вам не за что извиняться, сударыня. У нас не так много времени, позвольте я все-таки расскажу, о том, что беспокоит меня на протяжении уже довольно длительного времени, — мэтр отпустил мою руку и, прищурившись, посмотрел на воду, ему явно было нелегко подобрать слова для разговора.

— Вы пугаете меня, господин де Шико.

— О! Знали бы вы, как я сам боюсь! — грустно усмехнулся шут и продолжил, — Катрин, вам угрожает большая опасность в лице королевы Маргариты.

— Не понимаю.

— Неужели вы не знаете о том, что граф де Бюсси и Маргарита де Валуа имеют давнюю любовную связь?

— Знаю. Но…, что вы хотите этим сказать?

— Лишь то, что Её Величество в Париже и жаждет встречи с Бюсси. Сегодня или завтра она может навестить ваш дом. То известие, что граф женат, приводит эту даму в ужаснейшее настроение. И это еще не все: умоляю вас, сударыня, воздержитесь от того, чтобы что-либо пить или есть в присутствии королевы Маргариты и ни в коем случае не принимайте от Её Величества подарки. А если же такого не избежать, то немедленно отдайте распоряжение вашим слугам — уничтожить презент, иначе, боюсь, могут быть серьезные последствия для вашего здоровья.

— Вы думаете, что Маргарита де Валуа меня отравит?! — воскликнула я, понимая, наконец, кому перешла дорогу.

— Я в этом почти уверен, — Шико кивнул в ответ, — Не забывайте, что она дочь Екатерины Медичи и, стало быть, знает, как обращаться с ядами. Во всяком случае, попытка такого устранения соперницы вполне в духе Валуа.

— А графу, ему тоже грозит опасность?

— Ревнивая женщина способна на многое, но думаю, что вот ему как раз — ничего не угрожает. Маргарита влюблена в своего фаворита и винит только вас в том, что Бюсси женился. Вы для нее враг, которого она постарается уничтожить всеми доступными средствами, будь то яд, кинжал или аркебуза. Но если и они не сработают должным образом, то есть еще Бастилия или палач…

— Что же мне делать?

— Быть осторожной и, главное, постарайтесь закрыть глаза на эту связь. Если вы не станете мешать влюбленным голубкам, то ваша жизнь будет в безопасности, если же — нет…, не трудно представить последствия.

— Спасибо за заботу, сударь. Но неужели нельзя найти какой-то выход? Что, если мне поговорить с королевой? Она женщина и должна понять, что мы с графом любим друг друга.

— Мне очень жаль вас огорчать, дорогая Катрин, но стоит только этим двоим увидеться, как их страсть разгорается с новой силой. Не тешьте себя надеждой, что граф забыл Маргариту, это невозможно.

— Я вам не верю, сударь! Вы говорите так, потому что сами никогда не любили! Вам не понять настоящих чувств. Вы умеете только высмеивать! — выкрикнула я и увидела, как на его лице отразилась боль.

Ему больно? Ну и пусть! Пусть поймет, каково мне от его слов. Даже почувствовала какое-то удовлетворение от страданий шута, хотя и не понимала до конца, чем они вызваны. Отвернулась от него и побежала в сторону дворца.

Слезы текли по щекам, едва успевала их вытирать, закусила губу, чтобы не расплакаться навзрыд.

Конечно, мне было известно о связи Бюсси и Марго еще по романам Дюма, но все это происходило до меня, до того, как мы узнали друг друга и преодолели множество испытаний. Неужели, действительно, все, что сказал Шико — правда? Нет, я не верила, вернее, очень боялась в это поверить.

Влетела в гостиную и замерла на пороге: у нас были гости. Герцог Анжуйский удивленно приподнял брови:

— Госпожа Катрин? А вы что делаете в этом доме?

Не было никакого желания общаться с этим господином и, тем более, отвечать на его глупые вопросы, но я, вздохнув, скорее по инерции, чем из вежливости, буркнула:

— Живу я здесь.

Прошла мимо застывшего в недоумении герцога и быстренько пробежала в комнату Бюсси. Хотелось увидеться с мужем и рассеять все тревоги, что нагнал на меня шут. Видно, беда любит приходить сразу и в большом количестве. Я думала, что встречи и разговора с Шико уже достаточно для страданий этого дня. Но все оказалось намного хуже. Сцена, которую увидела за дверью, заставила меня забыть обо всем на свете. Луи лежал в постели, а над ним склонилась какая-то барышня и они… целовались.

Горечь обиды заполнила собой мою душу. Как же так? Все клятвы, все обещания в любви и верности, они растаяли в этих страстных объятиях.

Сделала шаг назад и, выскользнув из комнаты, остановилась в нерешительности: не знала куда идти и что делать. Моя жизнь рушилась с каждым мгновением. Что я могу? Прогнать Марго (то, что это была именно она, не сомневалась ни секунды), накричать на Бюсси — что это даст? Он меня никогда не любил по-настоящему, а все счастливые мгновения нашей жизни — это всего лишь игра моего воображения и больше — ничего. Снова придумала для себя сказку и жила в ней, свято поверив в чудо, в то, что все вокруг — настоящее.

Реми вынырнул из-за поворота и поймал меня за руку, когда я на непослушных ногах поплелась в сторону лестницы. Мой мозг затуманился гневом, ревностью, обидой…

— Госпожа Катрин, что случилось?

— А вы не знаете? Ничего особенного, господин Реми. Просто граф здоров настолько, что водит к себе лореток.

— Кого?

— Гетер, лореток, кокоток…, как не назови, суть одна — любовниц, Реми! Ему мало жены, ему нужны изысканные утехи, — горько рассмеялась, — Все вы одинаковые! Лицемеры!

Оттолкнула лекаря и побежала вниз, в гостиной ведь находился тот, кто жаждал моей любви. И сейчас я готова была дать герцогу то, о чем он так долго мечтал.

Не успела спуститься в гостиную, как послышались быстрые шаги и шелест платья за спиной. Я обернулась и встретилась взглядом с черноволосой красавицей.

"Так вот ты какая, королева Марго…", — подумала, разглядывая стройную невысокую брюнетку. Её милое личико украшали огромные черные глаза с длинными ресницами, доходившими почти до тонких бровей. Яркие губки королевы расползлись в приветливой улыбке, обнажая ровные белые зубы, видно, она догадалась, кто перед ней. Но, тем не менее, поинтересовалась: