-Что, гнома испугался?! Обделался уже?! усмехнулся чей-то грубый бас.- Я таких на обед жру. Да я ему голой рукой башку вскрою и размажу его мозги по дереву, а мясо с потрохами сожру, и кости раскрошу вдрыск! Уххх… У меня уже слюна течёт, вот, посмотри, как много.

–Довольно, Борги, - ухмыльнулся хриплый гоблин, который, как понял Троин, был главарём, - его ж щас наизнанку вывернет. Давайте, за дело, и чтоб без штучек!

Троин пришёл в ужас, услышав их разговор. Не оставалось сомнений, что это никто иной, как Сугнак и его ночные убийцы из Чёрного отряда.

–Трамдин, быстро просыпайся! – начал он тормошить товарища.

– Скорее! ОРКИ! Вставай!

-Что случилось?! – встрепенувшись спросил Трамдин, отряхивая дрёму.

–Про нашу душу пожаловали...

Не сказав ни слова в ответ, Трамдин вскочил, сбросив сон, и спустя пару мгновений уже стоял в боевой стойке, держа на готове секиру. Друзья застыли, напрягая каждую мышцу в предчувствии схватки. Тревожная тишина натянулась струной до звона в ушах, грозясь вот, вот оборваться. Еще несколько минут этой мучительной, сулящей зловещие предчувствия, тишины и листва кустарника полетела в стороны под свист сверкающих полумраке сабель, и на поляну выбежали трое воинов Чёрного отряда. Троин и Трамдин сорвались, как стрелы с тетивы, бросившись в ответную атаку. И вот они напоролись друг на друга, как два меча. Началась жестокая схватка, решающая судьбу не только воинов, но и Ваоса. Подобно строгому неумолимому судье, она должна вынести приговор всему миру, но какой? Троин схватился с самим Сугнаком и одним из его воинов, а Борги, могучий, как вепрь, гоблин набросился на Трамдина с огромной палицей. Троин зарубил с разворота одного орка, уже мимолётом чуть не вспоров брюхо Сугнаку, но его клинок звонко налетел на его саблю. Сугнак попытался срубить голову Троину, но отлетел в сторону от его пинка в грудь, лишь слегка слегка полоснув ему острием под глазом. Борги беспощадно теснил Трамдина в пылающий костёр, но в последний момент, когда уже он замахнувшись на гнома, подался вперёд всей своей грузной тушей, Трамдину удалось, проскочить между ног орка, и тот рухнул в костёр, издав дикий вопль. Трамдин подобрал его палицу и ринулся защищать Троина, но Борги преградил ему путь. Срывая тлеющую чёрную тряпку с обгорелого безобразного лица, он разъярённо ревел, как раненый зверь, и языки пламени вырывались из дыр, зияющих на месте носа. Сугнак налетел на Трона, но ловким движением, тот перекинул его через голову, вонзив меч между ключицей и плечом. Увидев, как Трамдин упал без чувств у ног Борги, Троин ринулся в атаку на орка, но вдруг острая жгучая боль пронзила его в самое сердце. Он застыл на месте. Боль сковала его тело, не давая пошевелиться. В груди Троина блеснул кинжал Сугнака, обагрённый кровью. Стиснув зубы от боли, Троин повернулся лицом к Сугнаку, взглянув лицо. Взгляд орка сверкал кровожадной жаждой, упиваясь кровью в предчувствие жуткого зрелища смерти. Тёмная струйка крови потекла с дрожащих губ Троина, когда он, собрав последние силы пытался что-то сказать своему убийце, и спустя мгновение, принц Арксторна рухнул замертво. Чёрная лужа горячей крови, хлынувшей из груди гнома быстро расползлась по земле, впитываясь в почву.

–Сдох! – радостно крикнул Сугнак. – Сдох!

-Верзила тоже! – с не меньшей радостью ответил Борги. Сильно брыкался, но быстро сдулся. Я ж говорил, что голыми руками его уделаю.

–Отлично… - довольно прошипел Сугнак, потирая руки. – Надо принести Его Мерзости что-нибудь на память, к примеру…, перстень наследника престола... Вместе с пальцем!...

Глава XIII. Бавер.

На Гильднор опустился тихий ночной мрак, освещённый огнями уличных фонарей. Мирные жители давно спят, лишь усталые солдаты королевской стражи, гремя доспехами, расхаживают по тихим улицам, отлавливая разбойников и охраняя тех, кого уже поймали.

Королевская темница, огромная башня с множеством окон с толстыми стальными решётками находилась неподалёку от Столицы, за её пределами. Сотни разбойников сидели там под неусыпной охраной Королевской стражи.

Бавер стоял у окна своей камеры, вглядываясь сквозь решётку в яркую полную луну, освещающую чёрное небо серебристым светом.

Ссадины на осунувшемся пожелтевшем лице, грязный камзол на голое тело, босые чёрные от грязи ноги, всклокоченная борода, потухший взгляд, не выражающий ни боли, не гнева, лишь жажду мести всем, кому только возможно. Уже не тот дерзкий негодяй, что устроил драку в зале Совета.

Бавер был бы рад узнать о том, что в эту же ночь случилось с его давним врагом.

-Отомщу... - прорычал Бавер. - Отомщу!!! - снова раздался в камере его вопль.

Ночь была такой тихой, что было слышно, как жук скребёт лапками по шершавому камню темничной стены. И вдруг в ночной тишине раздались тревожные звуки, похожие на беготню, крики, вой цепных псов. Вот они становились громче и, казалось, ближе. Это был топот пары дюжин ног в железных сапогах, ругательства и команды капитана, вроде: "Схватить их!"

Бавер прислонил ухо к двери камеры, настороженно прислушиваясь к звукам из коридоров, которые меж тем были всё ближе и ближе к его двери.

-Неужели, - подумал Бавер, - на темницу напали воины Сугнака? А вдруг, - и тут у него в груди замутило от страха, - вдруг они решили избавиться от меня, как от лишнего языка!?...

Бавер чувствовал, как слипшиеся от пота и грязи, волосы шевелятся на его голове. В груди мутило сильнее, а сердце заколотилось чаще.

Вот уже звук был близко к его двери. Звон стали, предсмертные крики, топот, суета, переполох. Вот уже раздался тяжёлый удар в дверь его камеры, словно кто-то кинул в неё мешком муки. Бавер, не понимая себя, рванулся к окну, но опомнился, ударившись лицом об решётку. Вжавшись в стену, он приготовился встретить свой жуткий конец.

Второй удар, третий... Дверь слетела с петель и в камеру вломились два здоровых гоблина из Чёрного отряда. Один поднял дверь и навалился на неё, сдерживая натиск стражи, а другой молча подбежал к окну и звонко ударил по решётке тяжёлой чугунной палицей. Второй удар, и решётка погнулась. Третий, и она вылетела из проёма. Выбив решётку, орк достал толстый длинный канат, одним концом привязав его к ручке двери, которую подпирал его рычащий от натуги напарник, а второй конец крепко взял в руку, обмотав вокруг запястья и, молча схватив Бавера в охапку, выпрыгнул в окно. Дверь ударилась об стену, канат туго натянулся, и Бавер со своим вызволителем свисли в 5-6 футах от земли, а это был третий ярус. Достав острый кривой кинжал, орк перерезал канат и прыгнул на землю. Едва коснувшись почвы, ноги Бавера подкосились, он упал на четвереньки, и его вырвало.

Орк брезгливо посмотрел на него.

-Хилая гномья мразь... - презрительно фыркнул он. - Вставай, давай, потом тошнить будешь. В этом вашем Аркс...Акс-трон-ге, - попытался он выговорить слово "Арксторн", - все такие убогие, или через одного?

-Кто ты такой?! - подняв голову, спросил Бавер.

-Меньше вопросов, гном. – огрызнулся оркх. – Я мужик необщительный. Пошли.

Перекинув Бавера через плечо, как мешок, оркх побежал подальше от башни.

Раздался рёв тревожной трубы.

-Да чтоб вас! - крикнул гоблин. - Сейчас ещё набегут.

И вправду, скоро сзади показались фигуры стражников. Дюжина солдат вооружённых луками, арбалетами, дротиками, всем, что может убить издалека. Гоблин прибавил шагу. Прямо у его ушей засвистели стрелы. Одна, две. Третья оцарапала ухо полуживому Баверу, четвёртая и пятая вонзились в землю у ног гоблина. Остальные летели мимо. Когда впереди показалась река с подвесным мостом, у орка появился план. Перебежав мост, он встал на другом берегу и замер, повернувшись лицом к солдатам. Когда же они забежали на мост, он одним взмахом перерубил канат, и все, кто был на мосту улетели в пропасть навстречу смерти.

Почти лишившись сознания, Бавер не помнил сколько времени орк тащил его на своём горбу. Пришёл он в чувство лишь утром, лёжа на полу, будучи облитым из ковша холодной водой, а может быть, пивом. Первое, что он увидел - это презрительный взгляд ярко-жёлтых глаз гоблина из-под чёрной повязки.