– Вы правы, милорд Этельдор, так лучше. Устроим им кровавый пир.

– Хитррро… Хитррро… должно сррработать.

– Отлично. Тогда я велю своим воинам снаряжать лодки. – сказал Этельдор.

А потом Этельдор вышел, попрощавшись с Троином и Грифонами и направился к верховному генералу.

– Генерал, велите строить войска. Мы направляемся к Флаорину.

– Слушаюсь, владыка! –ответил генерал и затрубил в рог.

Тут же на каждом дереве звонко загудели горны. Эльфы созывают армию. Спустя полчаса-час поляны векового леса заполнили сотни воинов, вооружённых луками, алебардами и клинками. Женщины, старики и дети закрывались в своих домах под кронами дубов, слуги перекатывали бочки, переносили мешки, загружали обозы. Этельдор лично следил за сборами.

Трамдин разминался перед битвой и упражнялся с секирой. Воины Леса чистили броню и оружие, натягивали тетивы, снаряжались в бой, упражнялись друг с другом на мечах, стреляли по мишеням.

Троин чистил меч в своих покоях, порою задумчиво разглядывая свою руку с обрубком безымянного пальца, на котором ещё недавно сверкал фамильный перстень королевского рода, когда в его дверь кто-то постучался.

– Входите, я не занят.

– Ваши доспехи готовы, милорд. – ответил вошедший в покои солдат и, положив на пол большой тяжёлый узел, поклонился и ушёл.

Развернув узел, Троин увидел лёгкую золотистую кольчугу, серебристые латы по размеру гнома, щит, как ни странно, с гербом Арксторна и остроконечный шлем с крыльями по бокам. Недолго думая он облачился в доспехи, взял щит, меч и вышел из покоев на поляну, где Трамдин уже ждал его. К слову, на нём уже тоже была броня, чем-то похожая на броню Троина.

– А тебе к лицу. – заметил Троин, окинув друга пристальным взглядом.

– Лишь бы выдержала. – полушутя ответил Трамдин. – Уж больно изящна.

– Броня эльфов крепче, чем кажется и гораздо легче и удобнее в ношении и в бою. Она не поддаётся ржавчине и не ветшает за сотни лет. Помню, прочёл где-то в трудах некоего Мастера Хагмунда об оружии и воинах Ваоса. Так и называется.

– Мастер Хагмунд? Тот самый, что изобрёл «Гнев дракона» и секретный способ закалки айрондорской стали?

– Да, тот самый.

– Ну, тогда за броню я больше не беспокоюсь. – ответил Трамдин и засмеялся.

День клонился к закату, когда Владыка Этельдор объявил о выступлении к Флаорину. Армии эльфов и грифонов построились и были готовы к выходу, обозы с провизией и вином уже были отправлены к пристани. Раздались звуки боевых труб, ударили барабаны. Армия двинулась к реке. Когда же эльфы и грифоны переправились через реку с обозами и оружием, солнце уже зашло за горизонт, и было решено разбить лагерь на берегу. Эльфы поставили палатки, разожгли костры, выставили караулы. Троин, Этельдор и царь грифонов были в своём шатре. Трамдин точил секиру, сидя у костра с двумя эльфами и напевал какую-то песню.

– Что ты поёшь? – спросил один эльф.

– Эта песня о великом Троине Избавителе. Её поют перед битвами воины Арксторна.

– А расскажи о нём.

– Хорошо. Это было тысячи лет назад, спустя сотню лет после Первой войны. Гномы тогда ещё не разделились на королевства. В те дни племенами гномов правил король Торхарт Чёрный змей. Он был последним сыном Лотара Громогласного. После смерти отца он убил всех братьев и их жён с детьми. Так он пришёл к власти. Годы его правления не прославились великими победами и именами, но они оставили на века кровавое пятно в летописи народа гномов. Торхарт был одним из самых кровожадных правителей. Он убивал своих вассалов, которых подозревал в измене, слуг и советников за огрехи в их службе и просто мучал мирных жителей ради потехи. В те дни вождём племени Остроглазов был охотник по имени Троин. Совсем, как наш король. Однажды его враги, жаждущие захватить его племя, оклеветали его в измене перед лицом короля. Тогда Торхарт приказал сжечь его деревню, вырезать его племя и затравить его семью волками. Так и случилось. Десятки семей остались без крыши над головой. Десятки воинов были убиты, десятки жён овдовели, десятки детей осиротели, десятки матерей умерли от горя, десятки невест были обесчещены. Троин не простил это. Придя в ярость, он поднял остатки своего племени против короля. Один за другим примыкали к нему вожди племён, не желая боле служить кровавому безумцу. Гроза разразилась. Торхарт лишился поддержки, его воины обнажили мечи против него. Разъярённая толпа гномов, молодых и старых, вооружённых, кто чем может, ворвалась во дворец. Торхарт испугался за свою шкуру и убежал, сняв с себя венец. Его дворец был захвачен и стража перебита. Спустя несколько дней его нашли мёртвым в лесу. Должно быть, он вконец повредился рассудком и умер от разрыва сердца. Страшный конец, но каждому уготовано по делам. После смерти Чёрного змея вожди склонили колени перед Троином, провозгласив его новым королём и нарекли его Избавителем. Троин Избавитель и стал родоначальником царственного клана Остроглазов. Его сыновья построили царства Аранор на севере и Айрондор на востоке. А на древней твердыне гномов ныне стоит Арксторн – родина праотцов. Такая история. Когда же на склоне лет Троин Избавитель почувствовал скорый конец, он взошёл на Гробовой холм и остался там один. А на следующее утро его тело исчезло. Ходит такая легенда, что в те дни, когда древнюю родину гномов вновь подчинит себе безумный король, Троин Освободитель восстанет из мёртвых и свергнет его. Но сначала прольются реки крови и слёз.

– Так и будет. – внезапно вмешался Этельдор. – Троин Избавитель вернётся. Многие гномы и люди не верят в легенды. Но эльфы верят. Время легенд ушло, но оно вернётся. Через сотню, тысячу лет…или завтра. А может быть, оно вернулось, и обещанные герои сейчас среди нас. Кто знает… Никто не знает… Даже я не знаю…

Этельдор бесшумно скрылся в темноте среди палаток и костров, оставив Трамдина наедине с его собеседниками. Когда он зашёл в свой шатёр, он застал там только Троина, погрузившегося в раздумья.

– Если завтра я умру снова, – спросил он, – что вы будете со мной делать?

– Завтра вы не умрёте. – ответил Этельдор с присущим ему невозмутимым спокойствием. –Ваш смертный час ещё не настал. Ваша миссия ещё не выполнена.

– Почему же я умер в первый раз? –Это было частью вашей миссии. Ваша смерть – это ваше перерождение. Прежним вы уже не будете.

– Я не заметил в себе изменений. Кроме шрама на щеке.

– Пока что. Вы переродились. Теперь вы уже не тот гном, что уходил из Арксторна. Скоро вы это поймёте.

– Я скорее сойду с ума, чем пойму. – шутя ответил Троин.

– Нет, милорд. Со временем поймёте.

– Надеюсь.

На рассвете лагерь проснулся под звуки труб. Генерал эльфов объявил о боевой готовности. Грифоны уже кружились над будущим полем боя. Троин и Трамдин заковались в броню.

В этот момент к шатру подошли двое эльфов, держащие за руки связанного гоблина.

– Какого чёрта я вам нужен?! – недоумевал их пленник. – Что я сделал?! Вы идиоты?! –И право. –сказал Этельдор воинам, изображая негодование. –Зачем вы схватили мирного жителя, привели его сюда, в лагерь. Вы с ума сошли? Ещё Мардмор из-за вас прознает о том, что мы готовимся напасть на него.

Глядя на это Трамдин так натужился не расхохотаться, что покраснел и закрыл лицо рукой. Даже на угрюмом лице Троина мелькнула улыбка.

– Развяжите его и отпустите. – приказал Этельдор. Эльфы развязали руки гоблина. Тот недовольно распихал их в стороны и убежал прочь со скоростью испуганной мыши под оглушительный смех эльфов.

– Отлично… – сказал Этельдор. – Всё идет, как по маслу. Теперь он убежит и всё расскажет своим.

Троин и Трамдин дождались, когда гоблин убежит подальше, облегчённо вздохнули и захохотали. Этельдор приказал выставить караулы. Неизвестно, сколько прошло времени, но по жаре и расположению солнца было видно, что уже давно перевалило за полдень, и с того момента, как поймали гоблина прошло уже несколько часов, когда на горизонте показалось облако пыли. Караульные затрубили в рога. Уже построившиеся к бою воины выставили копья вперёд, наложили стрелы на тетивы, обнажили клинки и двинулись навстречу. Всё ближе и ближе. Вот уже было отчётливо видно силуэты многотысячной орды гоблинов. Вот уже видны были знамёна над их головами – глаз внутри красной руки с семью пальцами на чёрном поле. Вот уже были слышны грубые гортанные выкрики на ангроморском. Во главе орды на огромном, закованном в броню чёрном коне, с топором в руке нёсся Мардмор.