А что за шум среди ночи в соседнем графстве? Почему двум рыженьким девицам не спится и они в полутёмной комнате в спешке пакуют чемоданы? Похоже, Луне предстоит бессонная ночь…

Жёлтое государство раскинулось с запада на восток от одного тёплого моря до другого, с севера на юг от одних высоких гор до других. Благодатный климат, жаркое лето и тёплая зима позволяли выращивать зерновые и бобовые, экзотические южные фрукты и обычные ягоды. На пастбищах паслись стада коров, овец и коз. В лесах водились дикие звери, волки, лисы, кабаны да медведи.

Разделено сие государство было на княжества и графства. Жили соседи между собой дружно, не ссорились, коней не воровали, чужие земли не захватывали и, как водится, женили между собой своих детей. С этого-то и началась наша история.

Старый князь Варнон был вдов, жил со своим сыном Дороном и немногочисленной челядью в старом княжеском поместье. Княгиня, произведя на свет наследника, преставилась. Князь с тех пор так и не женился, занимался хозяйством, а свободное время посвящал своему любимому делу. Сватали князю и принцесс и молодых королев, знатных дам и известных актрис — не был готов Варнон ни с кем связать свою дальнейшую судьбу. Растила мальчика его тётка, старая дева Люнетта, заменившая ему мать и любившая его всем сердцем.

Пять дней в неделю князь, облачившись в партикулярный костюм, ходил на службу. Он состоял главой мэрии, главным судьёй и начальником полиции, имея четверых подчинённых, Князь считал, что половину бездельников пора бы уволить, но все они были люди семейные, многодетные и на государственные субсидии не могли бы содержать свои семьи. Княжество процветало, фермеры обрабатывали поля, пастухи пасли коров, коз и овец, садовники ухаживали за цветами, лелея редкие экзотические экземпляры. На маленьких сыроварнях производили знаменитый Жёлтый сыр, славившийся не только в Жёлтом государстве, но и за его пределами. В коптильнях поспевала Княжеская колбаса не менее знаменитая, чем местный сыр. В казну регулярно поступали доходы и налоги от продаж, жизнь текла плавно и спокойно.

А мальчик рос, как все нормальные мальчишки. Лазил по деревьям, катался летом на велике, а зимой, если изредка выпадал снег, на лыжах и санках, хулиганил, как и все соседские мальчишки не княжеского звания. Когда в школе родителей вызывали к директору, то шла туда Люнетта. А однажды, когда Люнетта заболела ангиной, в школу явился старый князь. Он выслушал всё, что говорили о его сыне, краснел, бледнел и не знал, куда спрятать глаза. Вернувшись домой, спустил с Дорона штаны и выпорол ремнём по заднице.

— Всё, осенью уедешь в Лондон учиться. Узнаешь там почём фунт лиха. — Посчитав свой отцовский долг выполненным, старый князь Варнон отправился заниматься своим любимым делом.

Пожалела мальчика только его подружка, ровесница и молочная сестра Николь. Быстренько сбегав на кухню, принесла Дорону его любимых пирожков с вишнями, которые так вкусно пекла её мама, придворная кухарка. Утешившись, юный князь отправился заниматься своим любимым делом.

Осенью Дорону исполнилось одиннадцать, он отправился в независимую школу для мальчиков на берегу Темзы в лондонском Сити. Там мальчик научился кататься на коньках, узнал почём фунт лиха и, съев семь пудов соли, овсянки, йоркширского пудинга и пастушьей запеканки, вернулся домой, когда ему исполнилось восемнадцать лет.

В княжестве ничего за это время не изменилось. Старый князь всё также занимался своим любимым делом, Люнетта добавила ещё 20 фунтов веса и просто душила Дорона в своих объятиях, несмотря на то, что едва доставала ему до плеча. Старый пруд ещё больше зарос, забор слегка покосился, а на кухне, когда юноша зашёл туда попить воды, крутилась высокая стройная брюнетка с затянутыми в тугой хвост на затылке чёрными кудрявыми волосами. Оглянувшись, девушка ойкнула, уронила на пол тарелку с овощами и бросилась юноше на шею. Стройное девичье тело прижималось к нему, он ощущал его тепло, свежий запах молодой девушки, все выпуклости гибкой фигурки и не испытывал ни малейшего желания отодвинуться хоть на дюйм.

— Ой, Дорон, ты когда приехал, — устыдившись своего порыва, девушка покраснела, отошла на шаг и, нагнувшись, стала собирать с пола осколки и рассыпавшиеся куски овощей.

Это была верная подруга его детства, девочка Николь выросшая и превратившаяся в красивую девушку.

Родилась Николь от страстной любви её мамы, в то время юной очаровательной кухарочки, и, как водится в сказках, бравого заезжего гусара чернобрового и черноусого. Гусар спустя месяц слинял, обещав вернуться, но видно его походный навигатор направил гусара к новой цели. А у кухарочки рос живот, и спустя положенный срок появилась на свет девочка, чёрненькая, кудрявенькая, точная копия своего непутёвого папочки, только без усов. Кухарка не унывала, растила дочь, как могла, молока хватало на неё и на хозяйского сыночка. Женщина постепенно обучала её всем тонкостям поварского искусства, девочка оказалась способной и схватывала всё налету.

Князь был щедр и заботлив, девочка росла, не ощущая никакой разницы между собой и юным князем. Когда Николь исполнилось двенадцать, а Дорон в это время обучался в Лондоне, в княжестве появился некий заезжий коммивояжёр, предлагающий… ха, ха, ха… жителям княжества купить Артванский сыр. Глупый коммивояжёр был усажен за стол, накормлен Жёлтым сыром, Княжеской колбасой, напоен чаем с булочками, плюшками, пирожками, приготовленными искусными руками кухарки. Что уж говорить… Пленён, он был пленён, очарован угощением и миловидной круглощёкой поварихой. Ей тут же были предложены рука, сердце и номер телефона влюблённого кавалера. Кухарка, смеясь, обещала подумать.

Спустя месяц, сдав дела новой кухарке, женщина отправилась в столицу. Ой, знаю, что вы все подумали… Мол, отправилась она править государством. Ходит такая молва, что некая кухарка в прошлом веке дослужилось до министра культуры. Не верьте, сказки всё это.

Наша повариха отправилась устраивать свою личную жизнь, оставив временно дочь на попечение Старого князя и сестры его Люнетты.

В 300 милях от княжества, где проживают герои, с которыми мы уже успели познакомиться, раскинулось между теми же морями и горами столь же благодатное Артванское графство, правили которым граф и графиня Артванские. Кроме развитого сельского хозяйства и садоводства, графство славилось тем, что в его недрах был найден новый элемент таблицы Менделеева, названный в их честь — Артван. Хотя запасы его были мизерны, но уже просачивались на графские земли браконьеры, а посему штат графской полиции исчислялся десятками пеших и конных полицейских, охраняющих графство от грабежей.

В графской семье подрастала девочка по имени Роберта. Домочадцы звали её просто Бертой. Рыженькая, хрупкая девочка росла тихой и послушной. Она любила своих папу и маму, дворецкого Мартина, его племянницу, кухаркину дочь, которая, по капризу судьбы, тоже была рыженькой и хрупкой и звали её Роберта, сокращённо Роби. Но больше всего на свете девочка любила петь. Талант и абсолютный слух обнаружились у неё с ранних лет. Граф купил ей фортепьяно «Рёслер» фирмы PETROF, пригласил из столицы учительницу с консерваторским образованием. Родителей умиляло, когда их маленькая девочка, садилась к инструменту и крошечными пальчиками играла сочинения великих Бетховена, Моцарта, Чайковского. Гости благосклонно слушали, мечтая, чтобы это уже поскорее закончилось и их пригласили к столу. К десяти годам Берта освоила гитару и стала сочинять песенки, придумывая к ним слова. Свои песни она исполняла только одной Роби, а та была благодарной слушательницей, слушая её с восторгом.

Папа и мама считали всё это просто детским увлечением, чётко зная, что их дочь, окончив школу, отправится учиться на врача или юриста. Но Берта росла, а увлечение не проходило, она знала чётко — у неё есть Мечта — она станет всемирно известной певицей, такой, как была Мадонна. Девушка тайком записала два диска со своими песнями и отправила в Заокеанию известнейшему музыкальному продюсеру А..