Лилиан перебросила косу на плечо, гордо подняла голову, в её синих глазах вспыхнул свет. Она была сейчас удивительно хороша и похожа на своих юных балерин, которых рисовала каждый день.

Роберт влюблялся постоянно в своих одноклассниц, в соседку, старше его лет на тридцать, в голливудских героинь, каждый раз меняя свои пристрастия. В одиннадцатом классе влюбился в Миранду, сестру — двойняшку своего одноклассника. Хорошенькая шатенка, с вздёрнутым носиком и карими блестящими глазками, пользовалась успехом у многих мальчишек старших классов, привередливо меняя их каждую неделю.

Когда Роберт приходил к Джереми позаниматься, вбегала в комнату в коротеньком халате, сверкая стройными ножками, подходила сзади, обнимала Роби за плечи, прижимаясь маленькой упругой грудью:

— Занимаетесь? Ну, ну… Молодцы. — И с хохотом убегала. Юноша заливался розовой волной смущения и был счастлив, что сидит и никто не видит, как предательски вздулась ширинка на брюках.

Она снилась ему ночь за ночью, и, сжимая рукою свою восставшую плоть, представлял себя в постели с Мирандой, пока не кончал. Он не смел и мечтать о ней, разве обратит внимание красивая девушка на такого рыжего с веснушками.

И всё же Роберт решился пригласить девушку на «prom*» и, к большому его удивлению, Миранда согласилась. Это был лучший вечер в его жизни. Юноша надел смокинг, девушка — восхитительное розовое длинное платье с открытыми плечами. Он не отходил от неё ни на шаг, угощал напитками, танцевал только с Мирандой и принял как само собой разумеющееся, что именно их объявили королевой и королём бала.

Несмотря на то, что алкоголь на школьных балах запрещен, кто то из ребят принёс виски и потихоньку подливал желающим в кока-колу. После одиннадцати вечера весёлая компания погрузилась в лимузин и отправилась в отель, где заблаговременно были сняты номера. Роберт остался с Мирандой наедине. Они медленно разделись. Миранда оказалась именно такой, какой являлась ему в эротических снах.

Роберт подошёл к ней, она сделала шаг назад в направлении постели, улыбаясь и проводя розовым язычком по губам, он опять приблизился, она попятилась и так до тех пор, пока не упала на простыню, а Роберт сверху на неё… У него мелькнула беспокойная мысль, а вдруг он не справится, не туда попадёт, но Миранда помогла и всё у них получилось. Это было захватывающе прекрасно, Роберт не мог подыскать таких слов, чтобы выразить свой восторг. Целуя Миранду, шептал в ушко: «Ты моя, ты теперь только моя, никому тебя не отдам…» и погружался в трепещущее девичье тело, доводя себя вновь до сладостного спазма наслаждения.

Его переполняло чувство счастья и гордости: он стал мужчиной, переспал с любимой девушкой. Роберт мечтал, как будет с ней «заниматься этим» ещё и ещё. Правда, весьма смутно представлял, где можно будет уединиться. Денег на гостиницу у него не было, привести Миранду к себе не мог, Лилиан вечно торчала дома. На выпускном вечере всё оплатили предки, но не будет же он клянчить у них теперь деньги на развлечения. Да… Видимо, придётся просить Джереми поспособствовать, оставить их наедине у них дома.

Занятия ещё продолжались, но девушка вела себя как чужая. Улыбаясь ему, пробегала мимо. Роби писал ей записочки с одним вопросом: «Что случилось? Почему ты меня избегаешь?» — она не отвечала. Пытался ей позвонить домой, она не подходила к телефону. Джереми всё время отвечал, что сестра то спит, то гуляет. Часами караулил её после учёбы, но Миранда выскакивала на улицу в компании подружек, либо ныряла в машину к здоровому туповатому блондину Лери, капитану сборной школы по регби. Презирая самого себя, он тащился к ним домой, но Миранда закрывалась у себя в комнате и не появлялась. Парень похудел, невыносимо страдал, не понимая, что происходит, был на грани отчаяния. Когда Лилиан пыталась расспросить, что случилось, не заболел ли мальчик, он грубил и убегал из-за стола.

Неизвестно, чем бы это всё закончилось, но спустя месяц поздно вечером Миранда с мамой пришли к ним домой…

* — выпускной бал.

… Это была юная девушка. Она подняла вверх прелестное личико, осыпанное редкими веснушками. На Роберта глянули ярко-синие большие глаза. Девушка печально сказала:

— Здравствуй, папа.

Перед ним стояла Кассандара, единственная дочь Роби от раннего брака с Мирандой. Только её здесь не хватало:

— Кася, ты что здесь делаешь?

— Прекрати меня называть этой кошачьей кличкой, я вижу ты мне безумно рад, как всегда впрочем…

— Поднимайся в дом.

Роберт отправился в спальню одеваться. На пороге стояла маленькая обнажённая таиландка:

— Ти миня хосись? Хосись? — она моргала чёрными длинными ресницами.

Писатель и думать о ней забыл:

— Как тебя зовут?

Девушка в ответ произнесла неразборчивый набор букв: с-ао-ва-п-ха. Из всей этой тарабарщины Роберт уловил нечто вроде: Сао.

— Сао?

— Сяо, Сяо, — девушка поклонилась в пояс.

— Спустись вниз и найди Фэя. Тебя накормят и отправят обратно. Эй, ты куда? Прикройся чем-нибудь…

Кассандру Роби нашёл на кухне. Пахло какао, свежим сливочным маслом. Вокруг неё хлопотала кухарка Берта, пухленькая, похожая на зажаренный пончик:

— Мсье Роберт, прошу, овсянка.

— Я не хочу овёс, я не конь, зажарь мне бекон с яйцами.

— Хм, хм, мадам Бенсон распорядилась посадить вас на диету, никакого бекона, яиц, жареной картошки.

— Мадам Бенсон? — не выспавшийся Роби был зол, как чёрт. — А платит вам тоже мадам? Разгоню всех к чертям.

— Сегодня же, сегодня пошлю Фэя за яйцами и беконом, простите сэр.

— Ладно, Берта, давай кашу. Только положи масло и сахар.

Сандра с интересом наблюдала за разыгрывающейся сценой, не забывая отправлять в рот ложку за ложкой.

С аппетитом доев кашу, намазала на булку арахисовое масло и принялась за какао.

— Кас… Сандра, что случилось? Где твоя мамочка? — с гримасой отвращения Роберт глотал кашу.

— Она уехала… не знаю куда, у неё очередной медовый месяц. Папа, мне очень плохо.

Не похоже, что ей так плохо, она взяла уже третий кусок булки с маслом. Похоже, девочку год не кормили.

— Что случилось?

Сандра заплакала:

— Стив пропал. Папа это ужасно, я не могу жить без него, не могу…

«Стив? Это кто такой Стив? — мучительно вспоминал Роберт? — А… у Лилиан на рождество был вместе с ней такой незаметный стеснительный очкарик… он и есть Стив? А может у неё за это время появился кто-то другой?»

— Пропал? Давно?

— Да, уже целую неделю, мобильный выключен, никто из его друзей не знает где он…

Роберт отодвинул полупустую тарелку и закурил:

— Как это человек может пропасть? Он же где-то жил, работал?

Сандра всхлипывала, облизывая губы:

— Мы… вместе… мы жили вместе… а на работе сказали… он ушёл в отпуск. У нас были билеты, мы должны были улететь к Изабель и Фэнни в Лондон.

— Слушай, как бы это тебе сказать? Бывает в жизни, что люди влюбленны, а потом любовь проходит и они… ну… разбегаются. Твоя мама сбежала от меня с другим, ты это прекрасно знаешь, да и от тебя тоже можно сказать…

Сандра вскочила со стула. Слёзы высохли, синие глаза потемнели:

— Ты намекаешь, что Стив бросил меня?

За что? За что с утра пораньше Роберту нужны все эти разбирательства?

— Да ни на что я не намекаю. Я не знаком с твоим бойфрендом, как там его, Стоуном? Стивом? Но, теоретически бывает в жизни, что парень встречает другую… ой, только не реви. Ну что за драма? Ты такая молодая, будут в твоей жизни ещё мужчины. Сандра, прекрати плакать и объясни, я- то чем могу тебе помочь?

Девушка, вытерла нос и щёки салфеткой, посмотрела на отца такими же синими, как у него, глазами:

— То есть, как чем? Ты же пишешь детективы и у тебя специфический настрой ума — разгадывать загадочные сюжеты…