Демоны, сколько же он пережил?..

Резко и настороженно повернув голову, он словил её взгляд. И улыбнулся.

— Странное место, — он разогнулся и упёрся руками в бока, оглядываясь. — Смотри, — он вытянул руку вперёд. — Все деревья тут какие-то мёртвые. А вон там уже живые. Видишь?

— Да, странновато, — кивнула она. — Но это же демоново болото, Варг.

— Да, — он звонко шлёпнул по плечу и стёр с пальцев остатки комара. — Демоново болото.

— Ну, что точно я могу тебе сказать, милая — так это то, что это всё выглядит странно, — о нет, только не его нытьё снова. Однако Синга её мысли, как всегда, не интересовали. — Я бы даже сказал — подозрительно. Жемчуг находиться на зловещем высыхающем болотце, которое будто бы создано для того, чтобы ходить… Вот как этот придурок, — Синг ткнул пальцем в Варга, который шёл вперёд, шаря руками по дну. — Тебе не кажется, что слишком уж много тут странностей? Выглядит как причёсанный сценарий чуда. Будто бы это чудо рукотворное.

— Тебе есть, что сказать, а? — она недовольно выдохнула и наклонилась. Проклятье. Чувствуя склизкое, скользкое и холодное дно под пальцами, она вздрагивала от отвращения.

— Ну… — Синголо почесал подбородок. — Я не знаю, что ты хочешь услышать, Тириарес.

— Что ты возвращаешься за работу, Синг! — прорычал Варг из-за сухого дерева. — Займись уже делом!

— Он прав. Захлопни пасть и работай, — Пёрышко сосредоточенно пыталась залезть рукой под корягу. Селяне говорили, что тут никакой живности нету.

А если есть…

Она спешно отдёрнула руку. Ну к демонам. Хрен его знает, что там может быть. Уж лучше поискать ещё где…

А если жемчужина именно там?

От внутренней борьбы она прикусила губу.

— Знаешь, это всё — бред, — заявил Синг. Набрав воздуха, он с громким плеском исчез под водой. Вынырнув спустя пару ударов сердца, он встряхнул головой, разбрызгивая брызги и фырча. — За ныряния в такую воду ты должна мне первенца, Минналуш! Правда, с твоей тягой к мистике, ты его, наверняка, принесёшь в жертву какому-нибудь вашему оккультному божку.

— Эй! — рявкнул Варг.

— Ну ладно, ладно, — Синг с омерзением отлепил от впалой груди кувшинку и отбросил подальше. — Но ведь правда. Ты одержима своей магией, Пёрышко.

— Как ты Лесте? — уколола она в ответ.

— Лесте-то мне отвечает, — он вновь хлопнул по щеке, убивая комара. — А как тебе может ответить нечто, чего не существует?

— Синг, — она устало вздохнула. Снова эти его дурацкие разговоры. — Я тебя не учу работать с твоими эликсирами и порошками? Вот и ты не лезь в моё занятие.

— Ты хоть знаешь, Пёрышко, зачем в список дисциплин Коллегии был введён оккультизм, а? — он взобрался на один из островков земли и уселся на нависающий над водой ствол дерева. Вода стекала с его худого тела, которое было прикрыто лишь бриджами. — Очевидно, либо не знала, либо делаешь вид, что забыла.

— Не знала, — ответила она ему сквозь зубы, шаря по дну.

— А я тебе напомню, милая, — его «милая» начинало бесить её. Одно дело Варг, ему можно, но Синг… Впрочем, Синг мог выбесить кого угодно и чем угодно. — Оккультизм должен был собирать информацию о местных мифах и находить в них зерно рационализма. А так же нести в людские массы осознание того, что мистика и магия — это блажь и бред. Понимаешь?

— А ты понимаешь, что тебе нужно работать, а?! — донёсся до них рык Варга. — Я тебе все кости переломаю, если ты не заткнёшься и не начнёшь работать! Синг, ну серьёзно — как так? Почему я и Пёрышко делаем хоть что-то, а ты всегда лишь болтаешь?

— Потому что я предпочитаю не слепо следовать инструкции, а делать лишь то, в чём я уверен. А тут я не уверен, понимаете ли, — кажется, прохладный ветер нисколько не волновал его. — Серьёзно, Пёрышко. Ну неужели ты веришь в этот бред?

— Я верю в то, что тут может быть жемчуг. Который нужен, демоны раздери, Синг, тебе!

— И тебе.

— И мне, — кивнула она, выпрямляясь. — только вот в чём проблема, Синг — я ищу его. Верю ли я в мистику или нет — я ищу грёбаный жемчуг. А ты примостил свою тощую задницу на дерево и ждёшь невесть чего со своей рациональностью!

Он начинал её злить.

Его это нисколько не заботило — он беззаботно, едва ли не по-детски болтал ногами над водой.

— Потому что рационалист во мне говорит — «тут что-то не так», — проговорил он. — Это раз. И два — меня действительно беспокоит твоя вера в это всё. Магия, драконы… Серьёзно? Я думал, у тебя логика на первом месте. Когда ты впервые заговорила со мной и Варгом, я подумал — вот жеж холодная, логичная сука!

— Я тебя прибью сейчас! — крик Варга раздался из-за островка.

— Прости. Просто правда.

— Ты мне льстишь, — она давно привыкла к такого рода высказываниям. И давно поняла, что лучше воспринимать их как лесть. Когда ты выслушиваешь определённое количество таких упрёков и оскорблений, они перестают быть упрёками и оскорблениями. «Выкуй из своих слабостей панцирь и носи его» — так писал Вергелер.

— Нет, не льщу. Ты всегда была логична. А тут… Что с тобой, а?

— Синг, — она гневно уставилась на него из-под чёлки. — На меня на болотах напал грёбаный дракон! Понимаешь?! Грёбаное чешуйчатое создание с ярко-жёлтыми глазами! Хреновым хвостом! И проклятыми зубами!

— И тебя спас от него кто-то, кого назвали безумным магом, ага, — резко кивнул Синг. — Похоже на правду! Посмотри на них! У них тут никаких развлечений — болота, волки, лес да земля, которую надо вспахивать! Они придумают тебе столько всякой демонщины, что на пару книг хватит! А ты этому веришь?!

— Синг, твою мать, — от злости она перешла на злой шёпот. — На меня напал дракон.

— Это ты так думаешь. Ты уверена, что это был дракон? Уверена в том, что это вообще было?

Она открыла рот.

Мокрая с головы до ног, упущенный в болото стилет — а потом сухая, с целым журналом и стилетом.

Она бросила на него злой, ненавидящий взгляд.

— Вот и я про то же, — он кивнул ей с дерева. — Ты же не до конца веришь в это. Хоть почему-то и хочешь.

Действительно, зло подумала Пёрышко, глядя на проплывающую мимо тину. Не хочу ли я просто в это верить? Ведь логика против этого. Всё против этого, демоны раздери!

Но ведь ей так хотелось, чтоб у её жизни была цель. И у неё есть цель, имейте аргринги её мать!

Она нашла этот пыльный журнал в домашней библиотеке, она расшифровала некоторые его части, она изучала его грёбаных семь лет! Семь лет! Начала тогда, когда нормальные дети занимались играми и шутками. Или чем там занимаются нормальные демоновы дети!

А она сидела и расшифровывала журнал. Днями. С утра и до ночи. Пока родители не отдали её в Коллегию, ожидая, что хоть там-то она, разобщавшись с другими детьми, начнёт вести себя нормально.

Запустить алкоголика в винный погреб и надеяться, что он перестанет пить.

Демоны раздери, всё, что она встречала в журнале, было правдой. Записи известных магистров оккультизма, лекции, книги — всё это было написано в журнале, и, судя по всему, написано гораздо раньше того, как было написано в книгах! А ведь большая часть журнала ещё не была расшифрована!

Когда она услышала от Синга о дурацком жемчуге и вспомнила, что видела кое-что в журнале, она была в восторге. В изумлении. В возбуждении.

Перевод с тех пор не продвинулся, но она была уверена, что близка к чему-то. К чему-то… Великому и ужасному одновременно.

Или ей так хотелось. И на самом деле она — всего лишь заигравшаяся девочка.

— Эй. Ты чего? — Синг озабоченно уставился на неё.

— Ничего, — Пёрышко тяжело вздохнула. Она не могла быть уверена, что это было правдой. Драконы, Смотрящие, маги… Может, ей действительно привиделось? Синг ведь говорил, что некоторые болотные испарения ядовиты и могут вызывать галлюцинации. Да и у неё были сомнения…

— Не расстраивайся, — Синг мягко улыбнулся ей. Однако в этот раз его улыбка не вызвала у неё ничего, кроме опустошённой отрешённости. — Ты можешь написать столько работ о этих местах! Об укладе их жизни, о фундаменте их мифов, о том, почему они верят именно в то, во что они верят!