Ее глаза потемнели.

— Ты понимаешь, что делаешь, Рид?

Он растерялся.

— Извини, не понял?

— Я сейчас не имею в виду технические вопросы. Полагаю, ниже пояса у тебя все прекрасно работает.

— Лорен! — возмущенно воскликнул он, но она проигнорировала его.

— Я имела в виду… все это. С Мией. Просто помни: как бы вы ни прятались, как бы ни скрывались, ваши отношения от этого менее серьезными не станут. Сколько бы ты ни убеждал себя в том, что все временно, от твоих слов оно временным не станет. И пусть она производит впечатление крепкого орешка, она женщина и у нее есть чувства.

Он это знал.

— Я не хочу причинить ей боль.

— Хотеть не значит сделать. — Она смахнула крошки в ведро. — Пойду подготовлю ей комнату. — Страдальчески посмотрев на Рида, она провела пальцем по его рубашке, повторяя контур цепочки, которую он носил на груди. — Вчера вечером ты ее снял.

— Ты заходила ко мне в комнату?

— Аспирин искала. Она лежала у тебя на тумбочке, ничем не прикрытая. Будь осторожен, Рид. Ни одна женщина не захочет жить в тени другой женщины. Даже временно.

Он не знал, что на это ответить, и звонок мобильного спас его от необходимости говорить. Номер был ему незнаком.

— Соллидей слушает.

Лорен покачала головой и, оглянувшись на него через плечо, пошла готовить комнату для Мии.

— Это Эйб Рейган. Напарник Мии.

Рид насторожился.

— Приятно познакомиться. Позвольте полюбопытствовать, откуда у вас мой номер?

— Мне его дал Эйдан, а Эйдану его дал Джек. Миа только что уехала. Она сказала, что поживет у вас, но я знаю, что сначала она заедет в свою квартиру. К сожалению, я не могу прикрыть ее сейчас.

— Я поеду. Спасибо за предупреждение.

Рид сунул телефон в карман. Но сначала нужно поговорить с Бет. Он поднялся по лестнице, прыгая через ступеньку, и постучал в ее дверь. Внутри играла громкая музыка, и он не расслышал, что она сказала.

— Бет! Нам нужно поговорить.

— Уйди.

Он толкнул дверь и понял, что она заперта.

— Я должен поговорить с тобой. Открой дверь. Немедленно!

Где-то минуту спустя дверь открылась, и в проеме встала Бет: поза вызывающая, во взгляде темных глаз воинственность, лицо красное и опухшее от слез.

— Что?

Рид несмело протянул руку, чтобы убрать волосы у нее с лица. Она вздрогнула и отшатнулась, и этот жест причинил ему больше боли, чем резкие слова.

— Бет, пожалуйста, скажи мне, что случилось. Я не смогу тебя понять, если не узнаю.

— Да так, мелочи. Я просто устала.

Чувствуя себя беспомощным, он нахмурился.

— Может, ты заболела? Поедем к врачу?

Она улыбнулась горькой и слишком взрослой улыбкой.

— Ты спрашиваешь, не нужен ли мне психолог? Даже не думай об этом, папа. Ты ведь всегда говорил, что они полные идиоты.

Он вздрогнул, ее упрек достиг цели.

— Да, я так говорил. Возможно, так говорить не стоило. Возможно, я очень многое должен был сделать совершенно иначе. Но, детка, я никогда этого не узнаю, если ты не поговоришь со мной.

Ее глаза сердито вспыхнули.

— Я не ребенок! — Ее взгляд тут же стал печальным, но Рид разглядел за этой печалью лукавые искорки. — Ты мог бы разрешить мне переночевать у подружки. Тогда я бы так не грустила.

Он сделал шаг назад. Нет, это не его ребенок! Эта незнакомка, мастер манипуляции, не имеет к нему никакого отношения.

— Нет. Я же сказал: ты наказана, и, что бы ты ни говорила, я не изменю своего решения. Ты добьешься только противоположного результата. Я не знаю, что такого важного в этой ночевке, но ты никуда не поедешь. С этого момента я вообще запрещаю тебе ходить в гости к Дженни.

Ноздри у Бет гневно раздувались, но дыхание оставалось ровным.

— Ты обвиняешь ее. Она говорила, что так и будет. — Она отступила в комнату и взялась за ручку двери. — Ты закончил разрушать мою жизнь?

Он покачал головой, не в силах найти подходящих слов.

— Бет, мне нужно ненадолго уйти. Мы закончим разговор, когда я вернусь.

— Можешь не беспокоиться, — холодно заявила она. — Когда ты вернешься, я уже буду спать. — И она захлопнула дверь у него перед носом.

Он взъерошил волосы и прижал ладонь к затылку, словно пытаясь удержать его на месте. Что случилось с его ребенком? Это просто вспышка гнева у холерика? Или здесь скрывается нечто большее? Что-то… страшное? Он не мог в это поверить. Бет — умная девочка. Хороший ребенок. Ей всего лишь четырнадцать лет. При этом он знал, во что могут впутаться четырнадцатилетние подростки, знал из личного опыта. Но ведь это Бет! Она не дочь алкоголички и наркоманки, которая больше беспокоится об очередной дозе, чем о том, ел ли сегодня ее ребенок.

Бет повезло. «У нее есть я. — Рид вздохнул. — И в данный момент она меня ненавидит». Он не знал, что делать. Ему очень хотелось выломать дверь в ее комнату, но он понимал: проблемы это не решит. Ему нужна помощь. Завтра нужно первым делом созвониться со школьным психологом, с самого утра.

А теперь нужно проведать женщину, которая, похоже, окажет ему точно такой же теплый прием, какой оказала собственная дочь. «Плюнь на все, Соллидей», — пробормотал он, спустившись по лестнице, и схватил куртку. Выходя на улицу, он столкнулся с Лорен: она как раз пересекала двор.

— Мне нужно уехать, — заявил он. — Бет у себя в комнате.

— Ты с ней поговорил? — спросила Лорен, поправляя висевшую на плече холщовую сумку для книг.

— Из этой затеи ничего не вышло. Завтра я позвоню ее школьному психологу.

— Хорошая мысль.

— Вернусь попозже.

И он направился к внедорожнику.

— Рид!

Он остановился. Но оборачиваться не стал.

— Что?

— Не ходи к ней в цепочке.

Не оглядываясь, он забрался в машину, вырулил на дорогу и проехал до перекрестка. Там он сбросил скорость, стащил с шеи цепочку, задумчиво посмотрел на кольцо, лежащее на ладони, и аккуратно положил цепочку на консоль рядом с сиденьем.

— Блин…

Четверг, 30 ноября, 20:45

А вот и она. Он заметил ее из своего укрытия в переулке, на противоположной стороне дороги. Он встал и забросил рюкзак на спину. Все-таки в путешествии без багажа есть свой резон. Если придется бежать, у него с собой все, что нужно. Машина, которую он угнал, стояла через квартал отсюда — достаточно близко, чтобы успеть добраться до нее, когда дело будет сделано. А потом в новостях покажут Мелвина Геттса. А не меня.

Митчелл вышла из машины на противоположной стороне улицы. На плече у нее висел портфель. Она немного постояла, настороженно оглядываясь, но он надежно укрылся в тени. Она представляла собой прекрасную мишень, голова заняла нужное положение. Уверенной рукой он направил на Мию оружие. С такого расстояния он не промахнется. Он прицелился…

Рядом с ней остановился внедорожник и перекрыл ему обзор. Черт побери! Лейтенант Соллидей.

Соллидей опустил окно, они заговорили, но негромко, и он ничего не смог разобрать. Соллидей откинулся на спинку сиденья и принялся осматривать улицу, в точности как минутой раньше сделала она.

Блин, она уже идет к дому! Кто знает, когда она вернется? Может, через две минуты, а может, и через двадцать две. Черт, она вообще может остаться там на ночь! А у него еще много дел. Ему еще нужно убить Дауэрти. Он не может остаться здесь и поджидать ее. Черт пробери! Выбор прост: сейчас или никогда. Значит, сейчас. Он вышел из тени и поднял пистолет. И выстрелил.

— Полиция! Бросай оружие!

Он отшатнулся. Кричала не Митчелл. И не Соллидей. Митчелл нигде не было видно, а Соллидей как раз выскочил из машины и вскинул оружие. Черт!

Он отступал: один шаг, другой… Внезапно сердце у него замерло: Соллидей увидел его.

— Стой!

Соллидей бежал к нему. Быстро бежал.

Уходи! Он развернулся и побежал.

Миа была уже на ногах: рация в одной руке, оружие в другой.