очень странный сон.

Я стою на застекленной лоджии.

За окнами плещется океан,

в котором плавают

рыбы разной масти.

Уровень воды

на самой высокой отметке,

но стекла не треснули!

Океан не обрушился на меня

всей своей мощью!

Лишь одна наглая рыба

залетела в окно

и больно хлестнула меня по щеке!

* * *

Ранним воскресным утром

меня разбудил неожиданный звонок.

- Что мы делали той ночью, я забыла!

И звонки ни к чему, слышишь! -

сказала

простуженным голосом Ленка

и зашлась в лающем кашле.

В голове лишь мелькнуло,

что у нее бронхит

и что она там

совсем-совсем одна.

- Все, прощай,

я ведь тоже человек!

Мне больно, понимаешь? -

не унималась она.

Быстро собравшись,

я по дороге зарулил в магазин

за апельсинами.

- Апельсины?

Возьмите вот эти... красные!

Не поверите, они в разрезе

малиной садовой пахнут!

Эти "корольки"

смертельно больного на ноги поставят! -

заверяла меня продавец.

Апельсины - это первое,

что пришло мне в голову.

Я был в растерянности,

потому что не знал,

что покупают в таких случаях!

Долго топтался около подъезда

так как у меня не было ключа

от наружной двери.

Наблюдал за тем,

как снег липнет к ботинкам,

как воробьи дербанят

подмерзший за ночь хлеб.

Наконец долгожданный топот

у двери

и поворот ключа.

Мальчишка выбежал из подъезда

с большой лохматой собакой

на поводке.

Правда, было непонятно

кто кого "гуляет",

потому, что собака

волокла мальчика,

куда ей вздумается,

а тот катался на подошвах

ботинок по снегу

и весело гоготал.

Дверь мне открыла

Ленкина подруга:

- Вы с работы, да?

А Леночка спит,

может, что-нибудь передать? -

сказала тихо девушка.

- Здравствуйте,

я не с работы, вот, передайте! -

я протянул девушке пакет

с недоверием к самому себе,

не зная, что Ленка любит, а что нет.

И любит ли вообще цитрусовые?

Да какая разница,

главное,

что я приехал навестить ее! -

успокаивал я себя.

* * *

На неделе я заехал к Ленке,

чтобы проведать.

Она открывает дверь

и со словами: "Входи"

удаляется

внутрь светлых комнат.

Как будто и не удивлена?!

В этот раз я купил тебе цветы.

Ты молча принимаешь букетик,

ставя в литровую банку

на холодильник.

Теперь с "морозилки" свисают

пушистые "водоросли"

оформительских растений,

а чайные розы

выглядят без хрусталя вазы

как-то нелепо.

Когда ты повернулась ко мне спиной,

я разглядел твой позвоночник.

- Боже мой, твой позвоночный столб это...

- Это моя судьба такая же! -

обрываешь ты мои слова.

Я не помню как это случилось,

сказали, что шагнула под машину!

Давай уедем из Питера на море

подышать солью.

Здесь у меня такой жуткий ринит.

Такая течь из носа случается!

Я не чую ничего!

Все запахи этого мира

проходят мимо меня!

Голова от насморка болит! -

совсем по-детски куксишься ты.

* * *

Катрены

готовят для себя катаны.

Ты, будто в сумрачном полете:

На море едешь,

рвешься в Киев,

то просто в Питер прогуляться.

Ведь деться нужно от себя куда-то!

Занозы пальцев оставляешь там,

где больней всего,

где ближе к сути

при близости в семь миллиметров...

* * *

Ты чистишь яблоки

керамическим ножом.

Зеленые шкурки

расползаются змейками по столу,

некоторые убегают под стол

к тонким щиколоткам.

- Можно глянуть на это чудо

японской промыленности? -

полюбопытствовал я.

На мою ладонь лег клинок.

В моей руке

клинок из стали.

Он просит мое сердце

быть холодным,

неспособным r боли.

В моей руке клинок из стали,

но мысли путаться не перестали.

Он холодом меня своим питает.

Он точно знает,

чего хочу я!

А время продлевает

жизни бег.

Пусть мой пробег

немногим меньше лет!

Кто знает?

Быть может? он

с руки моей сорвется,

вонзится прямо в сердце мне!

Тревожно обжигая душу

огнем последним,

последним вздохом обернется

слово "ТЫ"...

Я инстинктивно сжал руку.

Мои брюки окропила кровь.

- Ой-ей! Да осторожней же ты!

Это же не просто китайский фарфор!

Это почти катана! -

пугаешься видf крови ты

и спешишь

к моей израненной руке с аптечкой.

* * *

Показываешь мне свое фото в платье

с выпускного вечера.

- Ты посмотри, какая я была,

красивой, что ли...

Гладенькая такая! -

устало-охрипшим голосом

с легким привкусом горечи

произносишь ты.

А это мы с мамой и сестрой! -

указываешь ты мне

на следующую фотографию,

попутно вспоминая

печальную историю.

- Бледная мама

с лихорадочным блеском в глазах,

уставшая и обессиленная.

Она сидит на краю кровати

и собирает с прикроватной тумбы

хлебные шарики

с ядовитой начинкой,

давясь, запивает их водой.

Она как-то особо нежно

ласкает меня!

Понимаю, что она уходит от меня

навсегда,

но ничего не могу

с этим поделать!

- Уходи, уходи, тебе пора, опоздаешь,

ну уходи же, все будет хорошо! -

сорванные почти на крик слова,

она продолжила с улыбкой

и с большим уверением

в благополучии действа.

С тех пор в ней что-то умерло,

отмерло как ненужное,

по каким-то причинам

непригодившееся,

как атавизм, как хвост!

С тех пор мама стала другой,

в тот день я ее потеряла!

Но найти ее в новом качестве

уже не представлялось возможным!

Она отдалилась от меня,

ее цвет превратился в бешено-красный.

В любой ситуации

она оказывалась крайне правой,

самой лучшей для окружающих во всем!

Я иногда боялась ее,

потому что это была не моя мама,

а кто-то другой!

Да, другой,

надевшей маску из вареной свеклы,

да так до конца ее никогда и не смывшей!

Наверное, я была лишней!

Да-да! Я была этим самым хвостом!

Мама ушла от нас с папой

в "новую жизнь",

прихватив с собой мою сестру.

Ты плачешь.

Я ненавижу женские слезы!

Они всегда какие-то фальшивые,

подкупные,

но у тебя по-другому!

Когда сильные эмоции захлестывают,

ты уже не можешь сдерживать слез!

Независимо от повода, будь то обида

или впечатление,

оказанное произведением искусства,

по твоим бархатистым щекам

текут соленые дорожки!

Ты стесняешься своих слез при чужих!

Тебе немного неловко,

но ты ничего не можешь с этим поделать!

"Извините!" - это единственное,

что ты можешь выдавить в тот момент.

Ты мгновенно перевела тему,

суетясь над моими брюками:

- Надо застирать,

застирать кровь по-быстрому!

Потом никогда не отстирается! -

хлопотала ты над брючной тканью.

* * *

Пока ты возилась в ванной

с моими брюками

ко мне пришел твой любимец -

британский кот Пумчик.

Это короткошёрстный кот

серо-голубого окраса,

который внешне был похож

скорее на африканскую пуму,

чем на домашнего котика.

И характер был соответствующий,

если кого невзлюбит, то держись!

У нас с ним сложились

довольно нейтральные отношения -

он охотно делил со мной "свою территорию",

признавая во мне "сильного самца".