– Я беру вас на работу! – воскликнула Дара.

– Правда? – Анна Григорьевна в первое мгновение решила, что тут какой-то подвох. – Но ведь вы отказали стольким молодым людям… Прекрасным молодым людям, я слышала, как они говорили, у них отличный английский…

– Мне нужны вы.

– Но почему?!

– Потому что именно так и должна выглядеть преподавательница моей школы. Вы… вы чудесно держитесь. Вы интеллигентны. Вы – воплощение хороших манер.

Анна Григорьевна приосанилась, едва заметно улыбнулась.

– Мне нужно еще несколько женщин приблизительно вашего возраста, которые умеют так же потрясающе держаться.

– Нет ничего проще, моя дорогая. Я до сих пор поддерживаю отношения со многими моими однокашниками…

На следующий день с утра Дара позвонила Зое, и та уже через минуту была у нее. Оказалось, девушка живет в соседнем подъезде.

– Возьмите мою машину и привезите мне… Вот.

Дара протянула Зое список адресов и фамилий.

– Вы умеете водить?

– Нет, но у меня есть друг, Кирилл, он умеет, – заулыбалась та.

– Прекрасно, – оборвала ее Дара, ни про какого Кирилла ей слушать было неинтересно. – Вперед.

Пожилые женщины были удивлены таким к себе вниманием. Они давно ничем не занимались и почти все, за исключением двоих, сославшихся на здоровье, согласились вести уроки английского. Сидя в кабинете Дары, они взволнованно переговаривались, так и не смея поверить в то, что они кому-то нужны…

– Дорогие женщины, – начала Дара свое обращение к ним. – От вас теперь зависит судьба нашего совместного предприятия, – женщины переглянулись, заулыбались. – Я просмотрела анкеты, которые вы заполнили, и знаю, что все вы много лет работали преподавателями английского. Ваш опыт на сегодняшний день не имеет цены. Сейчас мы с вами займемся разработкой учебной программы, распределим часы. Думаю, восемь часов в неделю – достаточная нагрузка для каждой из вас. В первом полугодии ваша зарплата составит триста долларов, дальше она будет увеличиваться пропорционально увеличению платы за обучение наших слушателей и расширению нашего общего дела.

Женщины недоверчиво переглянулись. Заметив это, Дара улыбнулась:

– Сегодня, до начала работы, мы подпишем с каждой индивидуальный контракт, и я выплачу вам аванс.

Весь день они потратили на составление планов. К вечеру Дара позвонила портнихе, той самой, которая в последнее время обшивала их с Региной:

– Надежда Семеновна, как вы смотрите на то, чтобы активно поработать в ближайший месяц?

– Ну если ты только отложишь свой заказ на вечернее платье, – протянула та. – Много работы?

– Много. И срочной. Оплата соответствующая. А мой заказ пусть подождет.

– Моя ты радость, что бы я без тебя делала…

Надежда Семеновна появилась в офисе, сняла мерки с сотрудниц.

– У нас будут форменные костюмы, – объяснила им Дара.

Спустя месяц каждой преподавательнице было выдано по два костюма разных цветов, туфли-лодочки в тон им, несколько кружевных платочков и, что самое невероятное, новые очки в изящной оправе, а также маленькие флакончики с французской туалетной водой.

Занятия начались, и Зойка получила задание потолкаться среди слушательниц и записывать все, что они говорят о курсах и о преподавателях. Даре на стол регулярно ложились исписанные ею листочки: «Наша классная дама – удивительная женщина»; «Ты знаешь, хочу сшить такое же платье, как у Анны Григорьевны»; «Здесь есть чему поучиться и кроме английского, обязательно потом отправлю сюда дочку…»

Дара не успокаивалась. Она попросила отца отдать ей несколько списанных компьютеров, чтобы создать ультрасовременную группу специально для молодежи. Преподавать в эту группу она пригласила молодых девушек. Наплыв желающих поступить на их курсы оказался столь велик, что пришлось ввести конкурсный отбор.

Дара взяла себе еще двух помощниц, потому что Зоя, при всех ее талантах, не могла теперь справиться с многочисленными обязанностями: реклама, бухгалтерия, ремонт техники, учебное расписание. В конце года их маленькая школа представила проект дальнейшего развития на городской конкурс и выиграла грант. Школой заинтересовались и мэрия, и англичане. Решено было создавать группы из наиболее «продвинутых» учеников и вывозить их в Лондон, для того чтобы полностью «погрузить» в языковую среду.

Анна Григорьевна, ставшая заместителем Дары по учебной работе, развела руки.

– Дарья Марковна, Лондон – это город, о котором каждая из нас когда-то мечтала. И, честно говоря, я не прочь бы увидеть Лондон и умереть…

– Анна Григорьевна, почему же умереть…

– Мы состарились для своей мечты. Понимаете, смена климата, самолет, все это нам уже не под силу. А ходить с группой по городу? Нет, для этого мы уже не годимся…

Дара призадумалась. Нужно было срочно найти выход из сложившегося положения. Не самой же ей лететь, в конце концов… Она созвала своих помощниц на экстренное совещание.

– Пусть полетит Таня во главе группы, – предложила Зоя.

– Нет, нужно, чтобы наши женщины мечтали об этой поездке. Во главе группы я бы хотела видеть симпатичного молодого человека. Причем не просто симпатичного, а, как это теперь говорится, сексапильного. Чтобы от одного его вида слушательницы попадали в обморок и после сладкого припадка вытрясали из своих мужей деньги на поездку…

– Если я такого найду, ни за что не приведу его сюда! – засмеялась одна из девушек. – Я его себе оставлю!

– Только попробуйте, – притворно нахмурилась Дара. – А честно говоря, не советую. Для семейной жизни такие мужчины мало пригодны… Далее. Молодой человек должен быть «голодным». То есть поездка в Лондон за наш счет – его единственный шанс выбраться за границу. Поэтому не советую переманивать кого-то из других фирм. Найдите что-нибудь этакое, «с улицы». Он должен быть влюблен в Лондон с детства и не гнушаться компании, в которой мы его туда отправим.

– А английским он владеть должен? – спросила Зоя.

– Обязательно, – ответила Дара. – Даю вам неделю срока. Через неделю устроим вечеринку по поводу выпуска и посмотрим на мальчиков, которых вы найдете.

Выйдя из кабинета Дары, Зоя долго о чем-то раздумывала. Потом она подошла к телефону и набрала номер телефона Кирилла.

– Привет, хочешь в Лондон?

В ближайшие выходные, после поездки к Жанне, Луиза сказалась больной и, позвонив Сумароковым, извинилась перед Алексеем за то, что не сможет составить ему компанию. Он, похоже, не очень расстроился и отправился туда с другом. Именно в этот день, как потом утверждал Феликс, он познакомился там с Ольгой своей будущей женой. В воскресенье к вечеру Луиза действительно заболела. Однако скорее – от волнения. Она не знала, что же ей делать дальше… В понедельник ей позвонил Феликс и, запинаясь, осведомился о ее здоровье.

– Плохо, – сказал она и выжидающе замолчала.

– М-можно мне тебя навестить? – спросил он так, словно кинулся в холодную воду.

– Ах, это было бы так мило…

Он пришел сразу после школы. Она увидела его из окна: в одной руке он нес тяжелый портфель, а в другой авоську с яблоками. Открыв дверь, Ренат внутренне улыбнулся и сказал себе: «Вот, значит, который!» Поздоровался с Феликсом за руку, указал на дверь комнаты Луизы.

– Извини, я сейчас занят, статью сдаю. Вы уж там сами…

В следующие полтора часа Феликс безмолвно выполнял все, о чем просила его Луиза: бегал на кухню ставить чайник, заваривал чай, поправлял ей подушки, открывал и закрывал форточку. Но, как только присаживался на стул, заливался краской, опускал глаза и молчал. Луиза пыталась разговорить его, но он отвечал односложно и ни разу не взглянул на нее. А она придумывала все новые и новые задания: прикрыть дверь, а то сквозит; открыть дверь, а то душно; принести кошку, а то той скучно одной; отнести кошку, а то она царапается; налить ей в чашку чай, а то она боится пролить; дать ей заварочный чайник, а то она боится, что прольет он… Когда Феликс бросил взгляд на часы, она впервые за вечер услышала его голос: