А еще – я предложил ей как-то выбрать новый хороший спиннинг с фирменной катушкой, на что моя женушка также ответила фырканьем. Она настолько «срослась» с моим кустарным изделием, так ловко с ним обращалась, что я и сам порой сомневался, есть ли смысл менять эту палку. Не зря ведь в народе говорят: «Лучшее – враг хорошего». Сам же я все-таки обзавелся фирмячим спиннингом Sert Aquaman и голландской катушкой Ultimate.

То, восьмое, проклятое лето и началось плохо. Приехав в деревню, мы застали в бабы Машином доме пожилую угрюмую женщину, от которой узнали, что весной наша славная бабуля умерла. Женщина оказалась ее дочерью из райцентра. Она приехала, чтобы подготовить дом для продажи. Сначала мы с Ольгой дернулись было, пожелав купить ставшую нам родной избу, но женщина замахала руками и сказала, что покупатель уже есть и через неделю-другую приедет. Единственное, что она для нас сделала – разрешила пожить в доме до приезда нового хозяина, а там уж – как мы с ним сами договоримся. Причем, дочь бабы Маши оказалась куда практичнее матери – потребовала с нас денег. Конечно, мы платили и бабе Маше, но делать это приходилось «втихаря» – подкладывая деньги в жестяную коробку из-под чая, бабулину «копилку», или по-хитрому – старались больше покупать в сельмаге сахара, муки, всяких-разных круп, которые всегда оставались после нас в больших количествах. Предлагали деньги и в открытую, но баба Маша только махала на нас руками и ругалась, грозя «не пущать нас к себе боле».

В тот день, как обычно, мы стали соревноваться. Три дня подряд до этого выигрывала Ольга, и мне почему-то чертовски захотелось на сей раз обязательно ее обловить!

Повезло почти сразу – я вытащил неплохую, под три кило, щуку. Через пару забросов сорвалась еще одна. И – как отрезало!.. Что я только не делал – менял блесны, переходил с места на место, рисковал провести блесну поближе к зарослям и корягам, где могли затаиться зубастые хищницы... Дорисковался! Разумеется, зацепил...

Да хорошо так зацепил, прочно, качественно. И так, и эдак дергал, и в сторону отходил, и в воду по колено забредал – все без толку! Хотел уже было оборвать, но обидно вдруг стало – столько времени убил на этот зацеп! До конца «соревнования» минут десять уже оставалось, если не меньше, а у меня всего одна рыбина. Если блесну оборву, да если еще вместе с грузилом, пока привязываю новые – точно ничего поймать не успею. А так... есть еще шансик. В общем, я решился и начал стягивать рубаху и джинсы.

Как назло, коряга лежала далеко от берега, и было там не очень мелко – я едва доставал ногами дно. Пришлось нырять, а течение оказалось неожиданно сильным – меня сразу потащило в сторону от коряги. Вынырнув, я понял, что до дна мне уже не достать, пришлось усиленно грести назад. Встав наконец на корягу, я нащупал руками леску, сделал несколько глубоких вдохов и нырнул снова, не выпуская леску из левой руки. Но одной правой я не смог справиться с течением, меня снова потащило. Пришлось леску выпустить, но сделал я это так неудачно, что зацепился за нее ногами. Натяжение сразу ослабло – видимо, лежащий на берегу спиннинг «поехал». А леска совсем некстати скользнула между пальцами и застряла там. Я дернул ногой, пытаясь освободиться, но с первого раза это не получилось. Не получилось и со второго... Пришлось подключать вторую ногу. Лучше бы я этого не делал!.. Отдался бы течению, и леска все равно выскочила бы из пальцев. А так, дергая обеими ногами, я просто окончательно запутался в леске. Легкие уже настойчиво требовали новой порции воздуха. Я сделал отчаянный гребок руками, леска подалась было следом за мной и вдруг натянулась, не пуская меня на поверхность. Видимо, спиннинг за что-то зацепился на берегу, но в тот момент мне было некогда рассуждать. Я отчаянно забарахтался, сильно задергал ногами в надежде порвать проклятую леску. Не тут-то было!.. Леска впивалась в щиколотки и икры, но рваться не желала. Я попытался согнуться, чтобы помочь руками, но сильное течение не давало это сделать, да и я уже ослаб – больше, конечно, от страха. Да что там – меня охватила уже настоящая паника! Я понял, что долго мне не продержаться, что еще чуть-чуть – и я не выдержу, «вдохну» в горящие легкие воду.

Вот тут-то я и почувствовал, как кто-то хватается за мои ноги. Я раскрыл глаза, но в мутной речной воде увидел лишь расплывчатое пятно внизу. Почему-то сразу я не понял, что это Ольга – да что я вообще в тот момент понимал?! Лишь еще пару долгих мгновений спустя почувствовал, что ноги мои свободны и пробкой вылетел на поверхность. И не успел еще отдышаться, как в паре метров от меня вынырнула Ольга.

– Давай руку! – крикнул я и рванул к ней. Но жена плохо умела плавать, а течение неумолимо тащило ее за собой, поэтому ей приходилось выбирать – тянуть ко мне руку, или грести обеими. Она выбрала второе решение и была, конечно, права – дотянуться до меня она все равно уже не могла.

Я стал отчаянно грести, но то ли слишком выбился из сил, то ли Ольга попала в стремнину, только расстояние между нами все увеличивалось. Я рванул так, словно от этого рывка зависела моя жизнь! Да что там моя – от него зависела жизнь Оли, а это было для меня гораздо важнее…

Я почти успел. Почти догнал Ольгу; еще чуть-чуть, каких-нибудь полметра – и я бы смог дотянуться до нее!.. Но этой половины метра мне и не хватило. Рядом с женой закрутилась вдруг небольшая воронка. Я сначала не придал этому значения, но тут Оля вскрикнула – впервые за все это время, – ее развернуло, повело в сторону, и она исчезла под водой. Я завопил, глотая попутно воду, и нырнул следом, даже не набрав достаточно воздуха. Меня тут же подхватил водоворот и потянул вниз, чему я был даже рад. Наконец-то я разглядел совсем рядом под собой бьющую руками и ногами Ольгу. Теперь я до нее дотянулся – рука скользнула по голове. Я мгновенно сжал пальцы в кулак, прихватив Олины волосы, и стал толкать свое тело вбок, чтобы выйти из смертельной воронки. Несколько растянутых в вечность, обдавших ледяным ужасом смерти секунд ничего у меня не получалось – нас засасывало все глубже и глубже, а потом, словно и не было никакого водоворота, мне удалось это неожиданно легко, и я потянул жену вверх – к спасительной поверхности. Вынырнув и глотнув воздуха, я тут же погрузился снова и вытолкнул из воды Ольгу. Глаза ее были закрыты, лицо побелело.

– Дыши! Дыши! – заорал я, и, держа Олю одной рукой, другой попытался хлопнуть ее по щеке. И сразу с головой ушел под воду. Сил у меня не осталось совершенно. За мной следом медленно погружалось тело жены. И все же я смог еще раз поднять ее голову над водой, непонятно как выкарабкался сам и стал судорожно озираться, в дикой надежде, что берег где-то рядом. Но то, что я увидел, повергло меня в еще больший ужас, чем тот, что я пережил в глубинах водоворота. Нас несло по самой середине реки. Я отчетливо понял, что не смогу выплыть не только с бесчувственной Ольгой, но даже в одиночку. Впрочем, без нее я плыть никуда и не собирался.

И тут – то ли догнал нас прошлый водоворот (как долго они «живут» – кто их знает?), то ли река разродилась новым, только Олю вдруг вырвало из моих ослабевших рук, и большая воронка закружила ее в прощальном танце. Меня почему-то водоворот не тронул, словно я был вовсе не нужен ему, но я все же медленно, будто во сне, зашлепал по воде ногами-руками, направляя непослушное тело к воронке. Ольга была уже в самом ее центре. Я понял, что в следующее мгновение ее навсегда от меня скроет вода. И как раз в этот миг Оля открыла глаза. В них не осталось больше ни кусочка синевы – один лишь свинцовый блеск беспощадной воды. Я снова рванулся к жене, но той уже не было. Тогда я опустил руки. В самом буквальном смысле. Я больше не мог и, самое главное, не хотел бороться. Но река, видимо, рассудила иначе…

Очнулся я от голоса Ольги. (Это я тогда подумал, что очнулся. Сейчас же, в тысячный – стотысячный? миллионный? – раз прокручивая в голове те события, все больше убеждаюсь, что это было лишь бредом, игрой погибающего сознания.) Она стояла надо мной, заслоняя солнце, и я не мог разглядеть ее лица.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: