С той ночи все переменилось – сахар преследовал полковника, как какое-то проклятие – в геле для душа, в полках стола, в шкафу, даже на туалетной бумаге были приклеены вездесущие кристаллы… Сладкими и липкими сделались все предметы его обихода, начиная с планшета и заканчивая нижним бельем… Полковник стал сдавать… Он больше не костерил кухню за крошки, ибо из него самого сахарный песок буквально сыпался, он больше не ратовал за поддержание техники в идеальном порядке, ибо все, к чему он прикасался оставалось сладким, он бросил курить (новая модель мошек-истребителей научилась прогрызаться сквозь днище нераспечатанной пачки), он боялся попробовать еду и питье… Но добило бравого полковника не это…

На флоте кличка – это как второе имя. Иногда даже важнее, потому что имя дается родителями исходя из собственных предпочтений, а кличку человек зарабатывает сам… Прозвище "Каменный Истукан", может, и не сильно нравилось полковнику, но услышав однажды за спиной елейно-издевательское "

Сладкий

"… Наверное, можно не продолжать, да?

Перелом позвоночника порой ломает людей не так сильно… Это вот "Сладкий", сказанное таким вот тоном, расставило все точки над "и" в этой истории, и едва не стало надгробным памятником (точнее, эпитафией) самого полковника… Джек-пот (весьма внушительная сумма) был разыгран, и распределен между победителями… Сумма выигрышей была в целом не большая, ибо угадавших было много… Мистер Моннер, кстати, и сам немного пополнил свой бюджет…

Мучения полковника прекратила, как это ни странно, Марта Сарс… Нет, она не добила несчастного военного, просто однажды вечером она спокойно постучалась в комнату к Арку, пробыла там что-то около трех минут, а потом так же спокойно эту комнату покинула. Чуть позже Арк рассказал мистеру Моннеру о том, что произошло внутри – она просто постояла пару минут, глядя ему в глаза. В этом взгляде не было ни укора, ни строгости, ни угроз… Просто какая-то усталая грусть… После чего Марта Сарс немного грустно улыбнулась (вот чудо-то), кивнула и сказала одно единственное слово: "Хватит". В этом слове не было уговоров, условий, попытки вести переговоры, показательного дружелюбия или союзничества… Просто какая-то усталая грусть… После чего Марта Сарс вышла из комнаты. Арк честно признался мистеру Моннеру, что вспомнил в этот момент свою мать, которая когда-то точно так же просила его прекратить шкодничать…До той секунды он был уверен, что никто, кроме мистера Моннера (от него Арк прятаться и не планировал) , не заставит его прекратить свою вендетту, но после того, как герметичная дверь закрылась, Арк отдал приказ своим мстителям возвращаться на базу… Налеты прекратились… Кошмар кончился.

–Ну и что мне с тобой делать? – спросил мистер Моннер, потирая виски. Во время исповеди он и смеялся, и неодобрительно качал головой. Гражданский подвиг Марты Сарс заслуживал восхищения, конечно, но оставлять безнаказанной эту "сладкую жизнь", устроенную полковнику, было нельзя… Но и придраться-то особо не к чему – не к похищению же нескольких килограммов сахара… Выглядеть идиотом мистер Моннер не хотел. Есть еще, конечно, использование орбитальных систем безопасности в личных целях… Но ему слишком нужен Арк, чтобы до этого доходить…

Отпустив временно Арка, мистер Моннер направился в гости к Марте Сарс.

Был уже поздний вечер по станционному времени, но он не боялся прийти невовремя… К Марте Сарс вовремя прийти все равно было нельзя – она всегда занята своими цифрами и отчетами.

Он не ошибся – войдя к ней в комнату, он застал хозяйку в одной сорочке, но сидящую за своим терминалом и, судя по выражению лица, сводящую баланс легендарного процесса создания мира за семь дней… Баланс явно не сходился… Впрочем, Марта Сарс явно рада была его видеть, что явствовало из сухого кивка, которым поприветствовала незваного гостя хозяйка, не отрывая взгляда от экрана.

–Ты пришел, чтобы обсудить мальчика или свою новую игрушку?

–Мальчика? – умом Крун Моннер понимал, что речь явно идет об Арке, но все равно подобное обращение в его сознании не укладывалось… Особенно исходящее от негласного лидера галактического финансового феминизма (сокращенно "ФФ") Марты Сарс.

–Ну не девочки же! Он же как ребенок… Хотя почему, "как"? Он и есть ребенок…

–Откуда столько снисхождения, Марта? Я тебя не узнаю…

–Знаешь, Крун… – Марта оторвалась, наконец, от своего терминала, вздохнула, помолчала немного, и продолжила говорить тоном, которого мистер Моннер от нее никогда не слышал… – Мне просто показалось, что если бы у меня был сын… Он был бы именно таким. Немного взбалмошным, невоспитанным, иногда грубым, иногда жестоким, бесконечно концентрирующимся на своем деле… Но не злым. Я просто почувствовала это, и повела себя как мать… Как мне показалось, что должна была сделать мать в этой ситуации…

–А я тебя тридцать лет жениться уговариваю! – немного смутившись, пробурчал мистер Моннер. Он понял, что Марта сейчас доверила ему самые глубокие и сокровенные свои мысли… – Неужели я был настолько плохой кандидат в отцы твоих детей?!

Марта Сарс хмыкнула и отмахнулась:

–Ох уж эти мужики! Вечно они только о себе думать и говорить могут! Да при чем тут вообще ты? Ты, может, еще и ничего был, по сравнению с остальными… Может, и зануда немного, но с тобой хоть поговорить есть о чем… – Марта замолчала. Мистер Моннер решил, что лучше не углубляться в дискуссию на тему "кто тут еще зануда". Это они успеют… Вся жизнь впереди, а вот такого разговора больше не будет… – Дело во мне. Я была бы плохой матерью. Не смогла бы отдать себя ребенку – все время бы разрывалась между долгом по службе и долгом семье… Да и так – какая из меня мать? Черствый сухарь… Ни любви, ни нежности, ни ласки… Не заслуживает мой ребенок такого! Так что лучше пусть останется все, как есть…

Марта Сарс уткнулась в свой экран. Ее взгляд снова отвердел, осанка выправилась… Минутка слабости, одна на всю жизнь, закончилась… Пора возвращаться к повседневным обязанностям. Мистер Моннер посидел еще какое-то время в тишине. И молча вышел…

43

Следующие полтора месяца мистер Моннер провел на станции. Подменял временно вышедшего из строя полковника, который первое время просто отказывался показаться на людях и разбирался с Арковыми находками (как и предполагал мистер Моннер, имелась в наличии система дубль-контроля, и много чего другого).

Насчет последнего даже состоялся небольшой военный совет:

–Я бы выкрутила им руки и прижала к стенке! – бушевала Марта Сарс. Как ни странно, она негодовала больше всех доверенных людей мистера Моннера, знающих в общих чертах о его делах. Остальные восприняли известие о наличии системы дубль-контроля как нечто само собой разумеющееся. – Даже из принципа! Да и пользы из этого извлечь можно много – корпорация "Матунаси" слишком дорожит своим именем, а если станет известно, что поставляемая ими продукция охранного назначения имеет дубль-контроль, то это будет крупнейший экономический скандал столетия! Да они нам всю остальную планету бесплатно обставят, лишь бы мы молчали!

–Угу. Обставят. С дубль-контролем на самоуничтожение… – буркнул Арк, у которого эта идея энтузиазма не вызвала.

–А ты нам на что?

–Может, мне сразу попроситься к ним в сборочный цех и попросить провозить мимо меня все их изделия, дабы сразу ее отключать? Для экономии времени, так сказать, ибо в противном случае задачка как раз на сто лет… Аккурат до следующего большого скандала, когда можно будет ее бросить и переключиться на новую…