ГЛАВА 32

Я лежала на спине, глядя в пурпурно-оранжевое небо. Волны бились о камни подо мной. Я едва могла дышать. Мой мозг отчаянно пытался понять, где я нахожусь и как я туда попала. Я села и огляделась. Я была на каменистой тропе, прямо там, откуда всё началось. Я коснулась своего лица, волос. Я посмотрела на свои шлёпанцы.

Я не умерла. Это было не реально.

Я закрыла глаза.

Всё это было у меня в голове. Он был только в моей голове. Он не был настоящим.

— И это значит, что я официально сумасшедшая, — произнесла я вслух, ошеломлённая.
Малачи казался таким реальным.

И тут я заметила, что рядом со мной кто-то сидит.

Я отпрянула и увидела... самого обычного мужчину, которого я когда-либо видела.

— Ты не можешь здесь больше сидеть, — сказал он. — Любители погулять с утра уже в пути. И ты не сумасшедшая. По крайней мере, официально. Пойдём. — Он встал.

— Рафаэль?

Он вскинул брови и посмотрел на меня.

— Ты что, ударилась головой?

— Нет. Но я не понимаю, что происходит.

В полном оцепенении я встала и начала наклоняться над скалистым обрывом. Я так ясно помнила, как упала.

Рафаэль обхватил пальцами моё запястье.

— Ты не хочешь этого делать, поверь мне.

— Ты что, вернул меня или что-то вроде того?

— Нет. Ты оставила после себя такой беспорядок, что мне пришлось его убирать. — Он мрачно посмотрел на меня. — Точно так же, как когда кто-то совершает самоубийство в тёмном городе, когда одно тело уничтожается, другое появляется за Вратами, чтобы быть приведённым обратно. Это необычная ситуация, но действует тот же принцип.

Моё сердце затрепетало в груди.

— Значит, я действительно умерла.

— Я предлагаю тебе поверить мне на слово.

Он жестом велел мне отойти от края обрыва, затем повернулся и пошёл вверх по тропе.

Я поплелась за ним.

— Это твоё новое задание, — сказал он. — Твоё подразделение будет базироваться здесь. Твоя миссия состоит в том, чтобы найти и устранить угрозу в лице Мазикинов.

Он вышел на улицу и направился к моей машине.

Я посмотрела вдаль по дороге.

— Это ведь Род-Айленд, верно? Я имею в виду, это не какое-то сумасшедшее измерение ада, которое просто выглядит как Род-Айленд?

Рафаэль протянул мне ключи.

— Мы полагаем, что Сил появился где-то поблизости, но точно не знаем, где именно. Мы посчитали это хорошим местом для начала.

— Подожди минутку, — сказала я. — Не слишком ли всё идеально? Сил проходит через брешь, которая по чистой случайности оказалась в Род-Айленде, а я случайно отсюда?

Его лицо стало совершенно пустым.

— Я совершенно не понимаю, о чём ты.

Я прислонилась к бочине машины, голова шла кругом.

Я вернулась. И я жива.

Но я была мертва.

А теперь мне предстояло сразиться с Мазикиными в долбаном Род-Айленде. Это будет интересно — и хорошо, потому что это отвлечёт меня от некоторых мыслей.

Или, по крайней мере, от одной большой мысли.

— Эм, так... и что мне теперь делать?

— Ты вернёшься к своей прежней жизни. Мы свяжемся с тобой, когда уладим кое-какие дела. Судья решила, что тебе лучше окончить среднюю школу. Она за образование. Но твои миссии начнутся очень скоро.

Я закатила глаза. Я даже не могла сосчитать, сколько странностей было вложено в то, что он только что сказал. Рафаэль выжидающе посмотрел на меня. Он указал на мою машину.

— Ну что ж, езжай. Иди и будь нормальным американским подростком.

Я положила руку на ручку машины, но не смогла найти в себе силы открыть дверь. Я хотела побыть с Рафаэлем ещё несколько минут. Если он настоящий, значит, и Малачи настоящий.

Он похлопал меня по руке.

— Просто спроси меня, Лила.

— Как он? Отпустила ли она его в Элизиум?

Я хотела думать о нём в солнечном свете. Даже если я никогда не смогу увидеть его, я могла представить его, эту убийственную улыбку на его лице. Это сделало бы меня счастливой и невероятно грустной одновременно.

— Нет.

Я чувствовала себя так, словно меня только что связали бельевой верёвкой.

— Что? Она сказала, что если я соглашусь служить, она отпустит его!

— Это не совсем то, что она сказала. У всего есть последствия, и то, что он ворвался в кабинет Судьи и прервал слушание, оставило свой след. Она не относится к таким вещам легкомысленно. — Он сжал мою руку. — Она лишила его звания и приговорила к другому сроку службы.

Моё лицо сморщилось от горя, а на глаза навернулись слёзы. Всё, о чём я могла думать, это та ночь в Сторожевой башне, выражение чистой тоски на лице Малачи, когда он смотрел на городскую стену.

— О, нет, — я поперхнулась. — Это моя вина.

Рафаэль сочувственно улыбнулся.

— Ну вот, опять ты за своё. Послушай, Малачи сделал свой выбор. Он осознавал вероятные последствия в ту секунду, когда вошёл в кабинет. Он не удивился её решению.

Я закрыла лицо руками и заплакала. Это было уже слишком. Я отняла у него всё: шанс на свободу, шанс отдохнуть от вечного заключения и шанс быть свободным. Его шанс быть счастливым. Он зря бросил всё это. Рафаэль нежно похлопал меня по спине, но промолчал. Но это не имело значения. Ничто из того, что он говорил, не могло изменить ситуацию к лучшему.

— С ним всё в порядке? — тихо спросила я.

— Малачи знает свою работу. Он выполняет свой долг.

Я стиснула зубы, желая сдержать крик разочарования.

— Я задала совершенно другой вопрос.

— Он в порядке, Лила, и он всё ещё Малачи. Он согласился на очень опасное задание, как только ты ушла.

Я отчаянно замахала рукой, прерывая его. Я прижала руку ко рту, сдерживая рыдания. Я не хотела знать больше. Я и так чувствовала себя беспредельно виноватой перед ним. Я открыла дверь машины.

— Я буду ждать, пока ты не свяжешься со мной, — выдавила я из себя, села в машину, захлопнула дверь и уехала.

Я проснулась от яркого солнечного света, проникавшего в моё окно, и мой сон о Наде был свеж в памяти. Я была в её голове, видела то, что видела она, чувствовала то, что чувствовала она. Она сидела у моря, глядя на кристально-голубые волны. На какое-то безумное мгновение мне показалось, что она собирается утопиться, но потом я заметила, что её мысли были совершенно спокойны. Кто-то сидел рядом с ней. Она сидела так, что я не могла увидеть, кто это был, но человек держал её за руку. Она была счастлива. Её любили, и она это знала. Она не хотела быть другой, чем уже была. Она не хотела ничего большего, чем то, что у неё было.

— Спасибо, — прошептала я, потирая пальцами татуировку.

Что бы ни случилось покажется пустяком, теперь, когда я знаю, что она в Элизиуме.

Я протёрла глаза. Солнце. Успев привыкнуть к темноте, оно казалось мне чуждым. В дверь постучали.

— Да, — простонала я.

Я проспала меньше часа.

Диана просунула голову в дверной проём, широко улыбаясь. Тут же напомнив мне лицо Судьи перед тем, как она отослала меня обратно. Я вздрогнула.

— Детка, уже больше восьми. Ты опоздаешь в школу, если не вытащишь свою задницу из кровати. Ты же знаешь правила этого дома.

Я села. Она поморщилась.

— Ты в порядке?

— Да, — соврала я. — Всё хорошо.

— Ладно, у тебя сегодня в два часа приём у врача. Я заберу тебя из школы.
Это означало, что она не доверяла мне пойти туда самой.

Я кивнула. Я буду взаимодействовать с ней... до определённого момента. Она разозлится, когда я воспользуюсь своим правом отказаться от медосмотра, но я была не в настроении объяснять откуда у меня новые блестящие шрамы. Надеюсь, мне удастся убедить доктора, что я в своём уме, не раздеваясь.

Я собралась и поехала в школу, гремя музыкой, стараясь не думать о Малачи, о его лице, когда я предлагала себя за его свободу, которую он так и не получил. Я старалась не думать о том, что может происходить с ним в этот самый момент. Я отчасти пыталась придумать какой-нибудь способ вернуться в город, но я знала, что мне никогда не позволят быть с ним, если я сделаю что-нибудь, чтобы навредить себе. В тот момент я уже знала, что это не сработает.

Я заехала на студенческую стоянку и несколько минут просидела в машине. Тиган припарковала свой серебристый "БМВ" в нескольких парковочных местах от меня. Она выскользнула из машины, вся в острых, стильных ракурсах и тщательно подобранных аксессуарах, и подошла к двум другим друзьям Нади, принимая их объятия и грустные улыбки.

Затем она обернулась, как будто забыла что-то в своей машине. Мы встретились взглядами, и она поманила меня к себе. Видимо, как новая королева красоты, она решила проявить щедрость и взяться за благотворительность Нади.

Это вдруг показалось мне слишком. С улыбкой, которая, как я надеялась, была дружелюбной, я помахала Тиган, схватила свой рюкзак и направилась в задний двор школы.

Я может и бросила курить год назад, но сейчас мне и правда не помешала бы сигаретка.

У задней ограды было полно ребятишек, пробирающихся в дыму от сигарет. Я бросила угрожающий взгляд на "Грязного Джинсона". Он ухмыльнулся и отвернулся, тихо бормоча что-то своим друзьям. Было очень заманчиво затеять с ним драку, просто чтобы немного развеять свою печаль и гнев. Я внимательно наблюдала за ним, пока зажигала сигарету у девушки рядом со мной, оценивая его слабые места.

— Кто-нибудь может помочь мне найти библиотеку? — спросил голос с резким, чётким акцентом.

Я резко обернулась.

В солнечном свете он выглядел иначе.

Всё в нём обострилось. Очертания его лица, блеск чёрных волос, глубина глаз. Но это был он. Это. Был. Он.

Я сделала два бегущих шага и прыгнула на него, заставив его врезаться спиной в сетчатый забор. Я обвила руками его шею, а ногами талию, крепко прижимаясь к нему, в ужасе от того, что он мог быть плодом моего воображения, и мог исчезнуть в любой момент. Он раскинул руки и схватился за забор, чтобы мы оба не упали на землю.

— Прости, — сказал он сдавленным голосом. — Я не знаком с этим американским приветствием.

Я отстранилась и посмотрела на него. Это был не совсем тот ответ, которого я ожидала. Его брови были приподняты в замешательстве. И мои тоже.