Первого мая советские войска встретились в Торгау на Эльбе с солдатами и офицерами 1-й американской армии. В тот же день Геббельс отправил последнюю шифрограмму по «Энигме» гросс-адмиралу Деницу, назначенному в завещании фюрера рейхспрезидентом: «Фюрер умер вчера в 15.30…» По этому завещанию сам Геббельс стал рейхсканцлером, Борман — министром по делам партии.

В ночь на 1 мая Кребс отправился с тремя офицерами-парламентерами на КП 8-й гвардейской армии к генералу Чуйкову, чтобы сообщить противнику, что Геббельс и Борман просят о перемирии и готовы сдать Берлин, если их беспрепятственно выпустят из Берлина. Кребс отдавал русским честь не по-нацистски, а по-вермахтовски. Пока шли переговоры в штабе генерала Чуйкова, Кребс утирал платком лысину, почти слезно вспоминал вслух первомайские парады в Москве, на которых он не раз присутствовал, стоя среди военных атташе около Мавзолея Ленина.

И не раз спрашивал он, арестуют ли его русские…

Тем временем генерал Чуйков доложил Маршалу Советского Союза Жукову о встрече с Кребсом. Маршал немедленно позвонил Сталину, который был на подмосковной даче в Кунцеве. Услышав о самоубийстве Гитлера, Верховный сказал:

— Доигрался, подлец. Жаль, что не удалось взять его живым. Где труп Гитлера?

— По сообщению Кребса, — ответил Жуков, — труп Гитлера сожжен на костре.

«Возвращаясь из Парижа, читал на борту лайнера газету «Либерасьон». Снова Скорцени! Его рука видна в событиях 11 марта в Португалии!

После войны Отто Скорцени ждала долгая и бурная жизнь. К своим прежним свершениям — подготовка аншлюса Австрии и арест канцлера Шушнига (забытый всеми, тот кончил свою жизнь в США), поход в Бельгию, Францию и Голландию в 1940 году, кровавый путь в Югославии и СССР с дивизией СС «Дас Рейх», производство фальшивой иностранной валюты, спасение Муссолини в горах Гран Сассе 12 сентября 1943 года, руководство службой СС по созданию «оружия особого назначения» (планировалась даже бомбежка Нью-Йорка ракетами «Фау-2»), расправа в Берлине с заговорщиками 20 июля, похищение в качестве заложника сына диктатора Венгрии Хорти и, наконец, шпионско-диверсионный фарс в Арденнах и зверства в чехословацкой деревне Плоштине — обер-диверсанту Гитлера суждено было стать одним из шефов последнего бесславного редута третьего рейха: «Альпийской крепости». В дни агонии рейха ему удалось прибрать к рукам ключи от огромных богатств СС, а затем выйти из воды сухим, добившись оправдательного приговора американского суда в Дахау в обмен на важнейшие тайны германской секретной службы. В 1947 году Черчилль прославил этого бандита, провозгласил в палате общин, что действия Скорцени в Арденнах были равнозначны военному подвигу. А на союзном суде выступил английский офицер-коммандос, показавший, что и британские коммандос переодевались в форму противника, что и привело к оправданию Скорцени.

В 1948 году он бежал из дармштадтского денацификационного лагеря, опасаясь, что американцы выдадут его правительству одной из стран, где он совершал свои зверства, — например, Чехословакии. Первым убежищем его был американский штат Джорджия, где он обучал американских разведчиков и диверсантов эвакуироваться на самолете без посадки с помощью специальных штанг и трапециевидного троса, захватываемого с самолета специальным крюком. Затем — Франция, Андорра, ФРГ, издание мемуаров в Мюнхене под названием «Секретная команда Скорцени». Потом он всплыл в Италии, где гостил у старого приятеля князя Юнио Валерио Боргезе, во время войны командовавшего итальянскими диверсантами-подводниками. Князь возглавлял тогда неофашистов, вел дело к неудавшемуся путчу 1970 года. Все это время Скорцени играл важную, если не главенствующую роль в создании тайных фашистских организаций, таких, например, как ОДЕССА, ставшей ангелом-хранителем бывших эсэсовцев.

Именно эта организация, не имеющая ничего общего со славным черноморским городом, снабжала Скорцени поддельными документами и визами. Какие только имена не носил этот человек: Мюллер, доктор Вольф, Золяр, Эйбл, Рольф Штайнер, Пабло Лерно, Антонио Скорба! В Испанию он прибыл в 1951 году под именем Роберта Штайнбауэра. Там ему не надо было скрываться. Нацистская колония в Мадриде насчитывала более 16 тысяч фашистских недобитков, включая руководителей СС! Скорцени даже не стеснялся носить в Мадриде свой Рыцарский крест. На особых базах близ Севильи и под Константиной его можно было увидеть в обществе многих видных экс-эсэсовцев — например, рядом с Вальтером Шелленбергом и Леоном Дегреллем. Военный преступник первого калибра Шахт, его тесть, сделал Скорцени представителем монополий ФРГ в Испании. Сам Шахт, бывший президент Рейхсбанка и рейхсминистр Гитлера, член «кружка друзей рейхсфюрера СС», выйдя из концлагеря, куда засадил его фюрер, избежал справедливого возмездия на Нюрнбергском процессе и вскоре снова стал финансово-экономическим тузом, владельцем банкирского дома «Шахт и К°» в Дюссельдорфе. Еще очень мало известно о тайном союзе тестя и зятя, «финансового гения» и «героя СС», награбивших неслыханные богатства.

Проявляя кипучую энергию, Скорцени плел коричневую паутину (недаром одна из его тайных организаций называлась «Паук»). Разъезжая по многим странам мира, он добивался и в конце концов добился спасения Иохена Пайпера от смертной казни, грозя прекратить сотрудничество СС с ЦРУ. Акции Скорцени и ему подобных были так высоки у «агентства» в годы «холодной войны», что даже Черчилль побаивался его — бывший британский премьер знал, что Скорцени располагает фотокопиями секретных писем Черчилля к Муссолини, написанных вплоть до 1944 года, в которых Черчилль неосмотрительно выражал свое восхищение дуче… (Эти письма были сфотографированы людьми Скорцени во время похищения дуче из Гран Сассо.)

В штабе Рейнгарда Гелена в Пулахе, под Мюнхеном, Скорцени возобновил старую связь с новоявленным шефом западногерманской разведки. Там же, в ФРГ, Скорцени приветствовал по выходе из тюрьмы своих незабвенных камерадов по СС — Зеппа

Дитриха, Иохена Пайпера, Феликса Штайнера, Герберта Гилле, Пауля Хауссера, Карла Вольбра. Много раз бывал Скорцени и в Латинской Америке. В Аргентине он, представляя фирму Круппа, встречался с главарем заокеанских нацистов асом Гансом Ульрихом Руделем, с палачами Эйхманом и Менгеле. Чем ниже опускалась температура «холодной войны», тем вольготнее жилось «камерадшафту» — товариществу СС. Позднее подпольная ОДЕССА превратилась в легальную ХИАГ — Федеральный союз солдат бывших войск СС с объединениями во всех землях ФРГ, с полусотней союзов различных корпусов и дивизий СС, включая иностранные формирования, которые бывший командующий Ваффен СС Пауль Хауссер объявил «прообразом НАТО и объединенной Европы».

«Будь Гитлер жив, я был бы рядом с ним!» — нагло вещал Скорцени. Вот он, истинно германский дух, чьим выразителем был Скорцени — творение рейхсминистерства пропаганды доктора Геббельса!

В Лондоне у него был на редкость обширный круг знакомств: от фюрера британских фашистов до мирно поладившего с ним Черчилля. Его прославляло телевидение Биби-си. Вскоре Скорцени учредил нацистский филиал в Ирландии. Плацдарм фашистской паутины в Ирландии, казалось, нимало не беспокоил Черчилля.

Западногерманская юстиция не только закрывала глаза на все «проказы» Скорцени — она восхищалась им. Ведь правосудие находилось в руках таких людей, как Вилли Штегман, — сначала он был прокурором в суде берлинской комендатуры, затем, в 1944 году, старшим советником военного суда при командующем германскими войсками в Бельгии и Северной Франции, а еще позднее — судьей корпуса войск СС!

Мировая печать много писала о связях Скорцени с оасовцами в Алжире и Франции, с генералом Раулем Саланом и командирами французского «Иностранного легиона». Он стоял за организацией взрывов пластиковых бомб и путчами, за бесчинствами «ультра» Жака Сустеля, за попыткой фашистов прийти к власти во Франции, в ФРГ, в Италии, за сожженными 600 000 книг Алжирского университета. Чем дальше шло время, тем активнее сотрудничали люди Скорцени с НАТО. «Дайте мне тысячу человек и полную свободу действий, — хвастал Отто Скорцени в Нюрнберге, — и любой противник потерпит поражение в новой войне». И НАТО, разумеется, не могла отказаться от такого специалиста по диверсионным чудесам. Подвиги самого Скорцени вошли в анналы бундесвера.