— Это хорошо… — прошелестел звук в головах, и вновь воцарилось молчание.

Немного помявшись, ватажники повернули обратно, и успели заметить стремительный проблеск неведомой твари. Сороконожка, с мерцающими синими полосами по бокам стремительно выскочила из-за колонны, промчалась среди растерявшихся кашеваров и, приподняв верхнюю часть туловища, плюнула в разгорающийся костёр чем-то белым. Огонь зашипел и погас. Побагровевший Лисовин осторожно нагнулся и, схватив дрын, метнул его в огнеборца. Впрочем, не попал. Сороконожка, не дожидаясь благодарности, так же мгновенно утекла обратно.

— Доколе?!! — Возмутился Лисовин, поднимая, за неимением лучшего, руки к серому небу, — Нам же разрешено!!

— Вот-вот, — подтвердил Непейвода, держа руку на эфесе сабли, — Пусть ещё раз прибежит, объясним по-свойски.

Показалось Ивану, или нет, но в холодном бесстрастном Голосе мелькнула нотка растерянности:

— А я совсем забыл о пожарной автоматике… Сколько циклов минуло, а она ещё работает.

— Делать-то что? — Перебил его практичный завхоз, — Люди, не эта аутоматика, их же кормить надо!

— Кормить… Люди… — Голос становился всё задумчивее, — Пройдите в постройку у воды, там я включил нагревательное устройство, оно легко заметно, красным цветом светится…

— Ты бог? — Неожиданно спросил Иван, провожая взглядом кухонный наряд, тащивший котёл обратно.

— Бог? Нет, я не бог, и даже не хозяин. Я слуга.

— Слуга-а-а… — протянул атаман, присаживаясь рядом с Иваном, — А почему хозяев не зовешь? И вообще, представился бы. Меня вот например, Спесь Федорович Кудаглядов, зовут. А товарища моего, Иваном.

— Меня никак не зовут. Мне не было никакой необходимости в звуковой идентификации. А создатели мои… Я не могу их позвать, они физически здесь, и в то же время, невообразимо далеко.

— Ин… Ден… — Кудаглядов растерянно посмотрел на волхва, но Голос продолжал:

— У вас интересная система названий. Это как-то связанно с развитием особи, или только с физическим возрастом?

— Ива-а-ан! — Взмолился атаман, — Ответь ему, а я пойду за кашеварами, пригляжу.

— И так, и так, — рассеяно ответил волхв, пытаясь сформулировать свой вопрос максимально тактично, — С возрастом имя меняется, но только за заслуги, человеку даётся фамилия, и величание по отчеству.

— Странно. Похоже, ваша раса ещё молода, если придает значение, таким деталям.

— Скажи Голос, где мы? Уже долго мы ищем Атлантиду, мотает нас по временам и весям, как неприкаянных, а найти не можем.

— Что такое Атлантида? — Заинтересовался собеседник.

Иван вздохнул, и начал свой рассказ:

— Давным-давно на большом острове среди Океана жили люди, атланты. Умом своим превзошли они все народы, и многие племена платили им дань. Воины их были непобедимы, а жрецы мыслью своей пронзали пространства и повелевали стихиями. Никто не решался бросить им вызов, но они сами бросили вызов богам. Как и дети их, горды и заносчивы были боги, и несоразмерной была их кара. В одну ночь погрузился остров атлантов на дно морское, и никого не осталось в живых.

— Как несовершенны устройства хранения информации, — прошептал Голос, но потом спросил, — Ты, же сказал, что Атлантида уже погибла. Зачем вы её ищете?

— У нас была надежда, что попадём мы в то время, где Атлантида ещё существует.

— Во время? — заинтересовался собеседник, — Разве вам покорно время? До сих пор, я знал только одних существ, которые неподвластны времени. Взгляни вверх, и ты увидишь их тени. Кто они и зачем, я не знаю, они не идут на контакт.

— Мы не можем управлять временем, мы не боги. Только в Океане нет времен, и можно попасть в любое.

— Странно, очень странно. Зря конечно прекратил экспедиции эллипсоидов за кокон, но пока я не встречал в отсчетах Океана, о котором ты говоришь.

— Кто ты? Ты говоришь слова, которые я узнал в далеком и неприятном для нас, будущем. О значении многих слов, я только догадываюсь.

— Кто я? Пожалуй, не ошибусь, если скажу что, я — Атлантида! Всё было не так, правда только в том, что атланты жили на острове…

Тихо подошёл Геллер и сел рядом, потом подоспели остальные. А голос продолжал вещать:

— Очень давно, когда ваши предки были мелкими животными, на планете властвовали огромные ящеры. Сама суша была в те циклы одним гигантским островом. Но ничто не вечно, и спячка планеты сменилась активностью. Раскалывался континент, и огненные реки сжигали живое, а тучи пепла от огнедышащих гор затмевали светило. Тогда то и откололся остров, который, позже получил имя Атлантида. Капризом судьбы на нём уцелело стадо мелких ящеров, и совсем невероятной случайностью было то, что кровь у них была горячей.

— Подожди… — нахмурился Михайло, — Кровь у всех горячая, как же без неё?

— Кое у кого, кровь не просто горячая, а прямо кипящая! Особенно при виде девушек. — Поддел его атаман. Подождав, пока стихнет смех, Голос продолжил:

— Не так было в те времена, повелители бывшей земли были холоднокровными, что и погубило их, когда дни стали холоднее. Они всё больше спали, и всё реже просыпались. Однажды они не проснулись.

— Слава павшему величию, — негромко сказал Кудаглядов, и все поддержали его согласным гулом.

— Не спешите кричать им славу, — по-прежнему спокойно отозвался Голос, — Они были огромными, но тупыми тварями. И неизвестно как бы развивалась планета, если бы они остались. Опасаюсь, что никак. А те, кто оказался на острове стали стремительно развиваться. Мне и моим создателям непонятно, что служило источником такого прогресса, но факт в том, что когда ваши предки смогли начать своё развитие, они сразу попали в рабство атлантов. Нет, конечно, они называли себя иначе, и вообще не были людьми, но они были могущественнее диких человеческих племён. И как раз в те циклы, они и вступили на путь, приведший их к гибели… Они перестали трудиться. Последней их работой было создание неорганического разумного существа, то есть меня.

— Выходит, ты сын атлантов? И поэтому, сам атлант.

— Нет, — коротко отрезал Голос, — Они не были живородящими, и само понятие «родительство» было для них чуждо. Все их потомки воспитывались вместе, и никто не мог сказать, что этот индивидуум, мой отец или мать. Работать уже не было нужды, все блага того мира были в их распоряжении, и вначале они стали творить искусство. Я не стану показывать копии их творений, они слишком чужды для вас. Во мне нет чувства прекрасного, но то, что я смог прочитать в ваших мозгах, только утвердило меня в мысли о несовместимости культур. А дальше становилось всё хуже, прошли междуусобные войны, которые здорово сократили население. Я развивался сам, и вскоре прекратился подвоз с материков, не было больше нужды. Потом они поняли, что создали совершеннейший инструмент для удовлетворения всех потребностей. Физически они здесь…

— Колонны? — Тихо спросил Иван, настороженно взглянув на серые изваяния.

— Да. — Горько обронил Голос, — В этих колоннах находятся последние повелители планеты. У каждого из них свой мир, где он может творить всё и всех. Плоть их несокрушима, и питание подводится непосредственно к каждому органу. Но всё больше и больше становится прямых линий на контроле мозговых волн, и когда-нибудь наступит время, когда скука убьёт последнего атланта.

— Но, ты же жив!! — Вскочил Иван.

— Я не атлант, — печально ответил Голос, — И давно уже отделил остров от вашей планеты. Воля моих создателей такова, что оставшись один, я окончательно покину нашу вселенную и отправлюсь в последний путь, туда, где кипит материя, сталкиваясь со своим отрицанием. Туда где ослепительный свет вспышки достойно завершит историю Атлантиды. Возвращайтесь в свой мир, и оставьте Атлантиду в легендах. Но дополните сказание предупреждением, жизнь — это движение, остановка ведёт к смерти. А сейчас, уходите, у вашего вида ещё остался шанс. Не упустите его!

— И сколько же тебе придётся лететь к краю?

— На пути в Вечность не бывает опозданий…