- Что, приперся, сын ослицы? - как бы невзначай спросил он.

Гай хотел было пройти мимо, но Аудакс не дал ему этого сделать, загородив вход.

По спине пробежали мурашки. Тревога и внезапно нахлынувший страх заставили ноги подкоситься. Собственные движения казались Кастулу какими-то замедленными, будто во сне.

- Дай пройти, а? - попросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.

- Значит, ты решил кинуть друга, да? - с нажимом в голосе произнес Аудакс, выпрямившись во весь рост. - Такой как я тебе не по душе?  Не твоего уровня парень?

- Что ты несешь?! - опешил Кастул, - О чем ты? Сам всю неделю ведешь себя как сумасшедший! Обвиняешь меня в чем-то! Даже смеешь оскорблять! Что я тебе сделал?

На самом деле Кастул прекрасно понимал, что этой тирадой Аудакса не обмануть. Свое решение он принял, и теперь хочет отомстить за предательство. А это действительно было предательством со стороны Кастула.

«Друг превыше всего!» вспомнились ему чьи-то слова. Но был ли Аудакс для него другом? Или все-таки пылал к нему нездоровой страстью? Ответа на этот вопрос у него не было.  И он просто не хотел заходить дальше, чтобы узнать на него ответ.

- Ушел, ничего не сказав, - ответил Аудакс, и лицо его вмиг стало серьезным. - Так поступают только куски дерьма.

Последние слова словно впились Кастулу в душу. Кусок дерьма? Да, возможно. Но терпеть этого больше нельзя.

- Пошел в задницу, сын проститутки, - на одном дыхании выпалил он. - Педик несчастный.

Аудакс хотел было что-то сказать, да не смог. Так и замер, открыв рот от удивления, как громом пораженный.

Кастул понял, что сказал лишнего, но было уже слишком поздно. Глаза Аудакса нехорошо сузились. Он посмотрел на друга в упор и сжав кулаки произнес медленно, проговаривая каждое слово:

- А ну-ка повтори, что ты вякнул.

- Ты гомосек, вот ты кто, - сказал он. - И мать твоя шлюха.

«Прости, Аудакс. Ты не дал мне другого выбора. Может так будет лучше для нас обоих. Расставим сейчас все точки».

Он знал, как дальше будут развиваться события. Вокруг уже начали собираться разбуженные внезапным шумом вояки. Кто-то уже образовал полукруг, а особо ловкие с ходу начали делать ставки. Времени-то мало, сейчас начнется. Надо успеть, пока ночной патруль не прибыл.

- Ты труп, Кастул, - прорычал Аудакс, и резко сорвав дистанцию, ударил друга боковым в висок.

Бам! И в голове зазвенело. Мир вокруг стал каким-то мутным. Не помня себя, Кастул двинул прямо встречным ударом, и попал другу в лицо. Но тот даже не покачнулся. Следующим ударом сбив Кастула с ног, Аудакс принялся пинать его по бокам. Превозмогая себя, Кастул вскочил, и как учили, со всего маха двинул Аудаксу ногой в живот от чего тот согнулся по полам. Это дало Кастулу выиграть бесценные секунды на продолжение атаки, но Аудакс оказался быстрее. Взревев он кинулся на Кастула, и со всего маху впечатав того в землю, принялся молотить кулаками по его голове.

Пара ударов, и Кастул уже не чувствовал боли. Он мог лишь бессильно наблюдать за тем, как его избивает тот, кто был его лучшим другом. Кровавая пелена залила глаза после особенно смачного удара. Боль острыми иголками колола тело. Он попытался встать, вяло пошевелившись, но тут же получил точный удар с ноги в голову и на этом оставил какие-то либо попытки к сопротивлению.

Свет факелов. Толпа людей, кто-то кричит, кто-то пытается их разнять, оттащить обезумевшего Аудакса.

- Что здесь происходит, уроды, мать вашу! - услышал он грозный крик.

А вот и центурион Ватиний пожаловал, вместе с оптионом.

Кастул даже ухмыльнулся, видя озлобленного центуриона в одной набедренной повязке. Видать, разбудили беднягу ночные крики.

- Конец вам, куски дерьма!

Бам! И точный удар витиса прекратил страдания Кастула. По крайней мере, на время. Что там было с Аудаксом он не знал.

Очнулся он уже в лазарете, откуда позже был переведен в тюремный барак, где с ним непременно побеседуют трибуны. Для того, чтобы определить виновного и назначить соответствующее наказание. Потом, не сейчас.

Он уже знал, что сделает. Знал, что будет говорить. Да, сам виноват. Это не было дракой, просто в ночной темноте не разглядел Аудакса, и случайно толкнул его. А тот сослепу выставил вперед руки, ну и Кастул на них наткнулся. Травм никаких не получал (не считая сломанного носа и пары ребер), точнее, это случилось из-за падения. Настил в лагере жестковат.

Кастул не хотел, чтоб Аудакса казнили. То, что произошло должно было случиться, как бы он этого не боялся.

Ночь настигла Гая Кастула в его постели. Когда он открыл глаза, видение исчезло. Исчез и лагерь, и Аудакс. Все превратилось в непроглядную тьму. Кастул барахтался в ней изо всех сил, но она никак не отступала, и разлилась острой болью в груди, заставляя сердце биться чаще. Дыхание его замерло на миг, и он проснулся. Объятый страхом, скорее позвал раба.

Верный Альба явился на зов сразу же. Видя, что старику снова плохо, поскорее разжег жаровню и поспешил за целебным травяным отваром. Последнее время его хозяину часто становилось не по себе в ночные часы. Врач, регулярно навещавший Кастула, сказал, что это плохой признак и дед скоро отправится покорять волны Стикса. Конечно, врач-то выразился по-другому, но суть все равно одна и та же. Альбе это не нравилось, он не хотел терять своего доминуса. Да и внуки хозяина будут несчастны. Эх, бедный доминус. Дав ему выпить отвара, Альба поспешил выйти из таблиния, оставив деда наедине с его мыслями. Наверняка же спать не будет.

На всякий случай, Альба все же решил далеко не уходить, и прилег возле порога. Мало ли что, сбереги боги. Если с дедом что-то случится, он будет рядом.

Но вопреки опасениям раба, Кастул больше его не звал.

Выпитый отвар унял приступ «грудной жабы», и старому легионеру стало немного полегче. Он улегся было обратно в постель, и попытался снова заснуть, но ничего не получилось. Ночное видение взбудоражило его ум, принеся тревогу и новые страдания. «А ведь все могло быть по-другому», - подумал он. - Совсем п-другому.

Сон был удивительно правдив. Наверное, это боги решили пошутить над стариком, продемонстрировав ему его прошлое в мельчайших подробностях.

Зачем он вспомнил это все? Зачем ему сейчас, спустя много лет, нести наказание за ту боль, причиненную Аудаксу? Почему нельзя просто прекратить эти страдания? Ведь он был тогда молод и глуп, и не мог понимать, что творит!

Старик отвернулся к стенке. Глаза его предательски защипало, и он уткнулся носом  мягкую пуховую подушку, содрогаясь от беззвучных рыданий. Каким же издевательством со стороны богов было оставить ему память. Было бы лучше, если бы он забыл все это, или помнил отчасти, только хорошие моменты. Но нет. Он помнил все до последней мелочи.

Ужас пришел к нему от воспоминания о том, что тогда, когда Аудакс впервые поругался с ним, Кастул невольно обратил внимание на кулаки друга. Они были разбиты в кровь. И Кастул не придал этому никакого значения. Идиот. Не смог заметить, насколько сильную душевную рану нанес Аудаксу.

С каждым годом становилось все тяжелее вспоминать о друге. Груз вины становился больше по мере того, как Кастул старел.

Он пытался искупить свою вину. Перевез его останки в Рим, и заказал надгробие из мрамора.

Его друг похоронен достойно, и потомки будут навеки помнить центуриона Аудакса. Но этого мало! Кастул сам не знал, чего хотел. Да и наверное исполнить его желание теперь было невозможно. Время ушло. Остается мучиться в ночной тишине, ожидая рассвета.

Всю ночь Кастула тревожил увиденный сон.

 Он вспомнил, как тогда получил витисом за драку. Все-таки ему не поверили, что это все было просто шуткой. За ударами палкой последовал десятидневный арест, и сокращение жалования.

В итоге Кастула перевели в другую когорту, дабы избежать стычек в последующем. Куда отправили Аудакса, Кастул не знал. Наверное, тоже перевели. А может, оставили на прежнем месте службы - Кастулу теперь было в общем-то все равно.