- Интересно, что там? - спросил неугомонный Луций. -  Мне уже просто так идти надоело.

- Уймись, - осадил его недовольный Кастул. - Ты мне надоел за сегодня.

Впрочем, ему самому не терпелось узнать, что происходит. Чувство волнения, поселившееся в душе отогнало все неприятные мысли о грядущем, теперь Кастул думал только о том, как бы побыстрее началось сражение. Уже даже ладони вспотели от напряжения. Но он не обратил на это внимание - битва не первая, и так случалось каждый раз, когда приходилось рисковать своей шкурой. Что поделать, если трусоват от природы.

Он с трудом представлял себе, где находится, но сделал вывод, что скорее всего уже почти пришли. Этот богами проклятый Бротомаг находится за холмом. Скорее всего, в городишке римлян уже ждут, а герой-трибун покамест решает, что делать дальше. Хренов стратег.

Кастул заметил впереди какое-то движение. Присмотревшись, понял, что это возвращаются центурионы. Значит, совещание наверху закончено и сейчас начнется.

Так и произошло. Первая когорта двинулась вперед, рассредоточившись по правой стороне возвышенности. Прозвучала команда, и Кастул, подчиняясь, вместе с остальными легионерами бодро двинулся наверх по склону, где им предстояло, точно так же рассредоточившись, занять левый фланг.

То, что он увидел с высоты холма, поразило его. В самом низу у края дороги располагался разрушенный город. Везде царил хаос. Деревянные постройки были практически полностью сожжены, но кое-где на пепелище полыхали недоеденные огнем останки поселения. В нос ударил запах гари вперемешку с кислым запахом пролитой крови.

Частокол, окружавший город был просто сметен и разбит, а под ним, во рву за небольшой насыпью Кастул разглядел нечто, что потом навсегда осталось в его памяти.

- Твою мать! Ты погляди! - воскликнул Луций, - Ублюдки! Они всех перерезали!

Но Кастул не мог ничего ответить. Так и стоял, молча глядя на происходящее.

Городской ров был до верху забит трупами. Земля рядом с ним обагрилась от пролитой крови. Люди лежали в неестественных позах, будто сломанные куклы. Покореженные, убитые, они являли собой молчаливое свидетельство жестокости варваров. Отсюда невозможно было толком разглядеть число жертв, но Кастул догадался, что скорее всего все мирные жители пали от рук дикарей.

Сами виновники торжества теперь заняли город, и теперь добивали тех, кто случайно остался в живых.

Сотни варваров заполонили город и с криками носились по опустошенным руинам, не поддерживая никакого боевого порядка, кажется даже не замечая подошедших римлян.

Их воинство больше напоминало свору бешеных псов. Но численность варваров была огромной. Кастулу показалось что дикарей намного больше чем римлян.

- Их там похоже пара тысяч, - озвучил Луций его мысль.

- Не беда, - мрачно ответил Кастул, - зато задниц у каждого по одной.

Вдруг откуда-то справа пропела труба, и впереди тотчас прозвучала команда к атаке.

И римская армия с ревом бросилась вниз. Германы кажется до последнего момента не замечал приближающуюся угрозу, пока кто-то не поднял голову и не увидел, как с холма прямо навстречу им катится смертоносная волна. Упорядоченный римский строй имел гораздо больше преимуществ перед разрозненной армией дикарей.

- Вперед девчонки! Покажем им! - кричал центурион, подбадривая свою сотню. - Копья к бою!

А в это время Кастул, послушно подняв копье для замаха, уныло думал о том, что где-то там, на левом фланге бежит Аудакс вместе со своим драгоценным Крысобоем. Интересно, как на сей раз им удастся отличиться? Может они напару германского вождя замочат?

 Спустя минут варвары наконец сообразили, что к ним приближается враг и бросились из разоренного города навстречу противнику. Что, собственно было и нужно трибуну: не смотря на численное преимущество перебить их будет гораздо проще.

Первую волну германцев встретил град копий. Кастул увидел, как в десяти метрах от него сквозь широкий проем, бывший когда-то городскими воротами вливается яростный поток варваров. Огромные, волосатые, смердящие дикари внушали глубокое чувство отвращение и презрения. Их лица нельзя было назвать людскими. Искаженные дикой жаждой крови, они скорее напоминали морды каких-то диких зверей.

- Первая шеренга! Копья бросай! - четкий, выверенный приказ центуриона заставил десяток копий взметнуться вверх, вонзаясь прямо в оголенные тела дикарей. Варвары, бегущие первыми, попадали словно куклы, на лету прибитые к полу. Кастул видел, как копье одно из солдат угодило германцу прямо в горло, пронзив насквозь. Из страшной раны струей хлынула кровь, и дикарь издав предсмертный хрип кулем плюхнулся на землю, выронив меч. Он не успел не то, чтобы подраться с римлянами, даже добежать до них.

- Вторая шеренга, копья бросай!

Миг, и стоявший перед Кастулом строй солдат присел, давая стоящим позади пространство для замаха.

Привычным движением откинув назад руку с копьем замахнулся, и вложив корпус в удар, бросил копье. Особо не целился - все равно стальное жало тотчас нашло свою добычу, попав несущемуся на Кастула варвару в бедро и пробив его насквозь. Дикарь упал, но вслед за ним на строй римлян с дикими воплями неслась толпа германцев. Стоило прикончить одного варвара, как на его место тут же вставал другой. Их было так много, что казалось будто они никогда не закончатся.

По команде легионеры сомкнули щиты, готовясь принять на себя удар и тут же контратаковать. Вражескую атаку приняли на себя бойцы первой шеренги. В этой сшибке римлянам удалось сохранить строй, однако под градом смертоносных вражеских ударов некоторые из них пали. Кастулу, находившемуся во второй шеренге, пришлось вступить в поединок, когда погиб стоящий перед ним легионер. Занимая его место, Кастул повыше поднял щит, и ударил мечом навалившегося на него варвара.

Сзади напирали свои, подбадривая дерущихся криками и руганью.

- Назад, засранцы, назад! Тесните их к деревне! - взревел центурион, и выхватив меч кинулся на ближайшего к нему врага.

- Получай, говноед! Сдохни! - Послышался чей-то вопль. Это стоящий слева Луций вонзил копье прямо в горло незадачливому врагу и теперь бурно радовался маленькой победе.

- Славная битва, да, Кастул? - не отрываясь от дела, крикнул солдат.

Проклятие, этот дегенерат даже во время боя умудряется болтать. Дать бы ему по башке, чтобы не отвлекался!

Кастул решил не отвечать. Лишь покрепче сжал в руке меч.

В тесной свалке он чувствовал себя отвратительно. Тяжелый доспех сковывал грудь, заставляя при каждом удобном случае искать момент чтобы продышаться. Со лба градом лил пот, застилая глаза, однако Кастул не дрогнул.

Грязь под ногами стала скользкой от пролившейся на нее крови. Ступать по ней без риска поскользнуться стало практически невозможно. Но Кастул приложил все усилия, чтобы удержаться на ногах, понимая, что если он упадет, его ожидает неминуемая гибель. Как можно сильнее он уперся ногами в землю, так чтобы никто не смог его сдвинуть.

Про себя Кастул отметил, что страха в душе его больше не было.

 Он исчез, растворился в огне битвы и теперь его место занимал холодный расчет. Как точнее бить, чтобы свалить противника с одного удара. Не забывать о защите, прикрываясь щитом, беречь ноги и вовремя смещаться чтобы не разорвать строй.

Применять все то, что отрабатывалось до автоматизма на бесчисленных тренировках. Даже мимолетные мысли о смерти, которые Кастул допускал перед боем теперь не имели значения.

Вокруг легионеров росла гора человеческих тел. Раненные и убитые вперемешку лежали на земле. И стоны тех, кто был еще жив не были слышны среди шума битвы. Сейчас не до того, чтобы считать потери.

Оттесняемые назад германцы, наконец сообразив, что происходит, попытались расширить фронт схватки. Вытянувшись в линию вдоль строя римлян, они изобразили подобие боевого порядка, и с яростью бросились в атаку.

Новая волна ударов посыпалась на бойцов первой шеренги, и снова Кастул сумел отразить атаку.