Германец взвыл, и упав покатился по скользкой грязи, Аудаксу осталось только добить его.

«Надо действовать, - подумалось Кастулу, - нельзя стоять».

Не смотря на то что силы начали покидать его, он, не теряя ни секунды, врубился в схватку вторым номером. Ринувшись вперед, встал бок о бок с Аудаксом и принял на себя вражескую атаку.

Каждый удар давался ему с трудом. Упершись плотнее ногами в землю, он бил, задерживая дыхание для того, чтобы, как ему казалось, усилить атаку.

- Держать щит! - уже почти совсем отчаявшись, мысленно дал себе команду не сдаваться. - Поднять меч. Удар, связка. Дикарь перед ним упал на колени и закрыл руками окровавленное лицо. Кастул, ни капли не сомневаясь, вонзил меч ему в шею. Юпитер, сколько их еще там?

Он оглянулся, и увидел, как в это время его друг, впав в боевое неистовство, убивал дикарей. На это было страшно смотреть. Вдруг, враги, стоявшие перед ними превратились в израненные, окровавленные трупы. Постепенно пространство перед Аудаксом заполнилось мертвецами. Оптион словно купался в крови.

Варвары, завидев его бежали в панике.

- Аудакс! - вопль Кастула привел его в чувство. Он обернулся, и увидел, как тот стоит рядом с ним, еле сжимая в руке окровавленный меч. Тяжело дыша, он пытался удержать в руках оружие, было видно, что легионер крайне истощен и держится из последних сил.

- Где Крысобой? - вдруг спросил Кастул, - почему ты один?

Неожиданный вопрос звучал вполне к месту. Оптион должен был всегда находиться рядом со своим командиром, а тут выходит, он его покинул ради того, чтобы защитить Кастула.

 Надо же, как повезло что Аудакс сумел разглядеть своего друга в этой свалке. Понять, что тот попал в беду, и помочь.

«А ведь все должно быть наоборот. Это я рвался сюда, чтобы защитить его», - с грустью подумал Кастул.

- Здесь, рядом, - ответил Аудакс. - Я возвращаюсь к нему. Ты со мной?

Кастул поднял голову и наткнулся на напряженный взгляд друга. Всем своим видом он демонстрировал бесстрашие и пылкость. Казалось, он ничуть не устал от этой рубки и готов еще убить столько же дикарей, а теперь нерешительный легионер со своими раздумьями явно мешал двигаться вперед.

Времени на раздумья больше не оставалось, и Кастул коротко кивнул.

- Тогда бежим! - скомандовал Аудакс, и взмахнув мечом резко дернулся куда-то в сторону. Кастулу только и оставалось что из последних сил поспевать за другом.

-Надо завязывать с вином, - пробормотал он себе под нос, стараясь выровнять дыхание. - А то вообще никакой стал.

Мысли в голове путались. Пока бежал, пытался поразмыслить о том, что же творится вокруг, но ничего не получалось. Сосредоточиться он не смог. Впереди маячила спина Аудакса. Он шел на прорыв сквозь черную толпу варваров, расчищая путь мечом и щитом, безошибочно определяя направление. Больше всего Кастул боялся, что однажды он все-таки не успеет и ворота из людской массы закроются перед носом, оставляя его один на один с кучей врагов. Тогда точно придется сдохнуть. Сил сражаться больше не было.

- Поднажми, Кастул! - крикнул Аудакс, и Кастул удвоил темп. Бежать пришлось недолго.

Скоро он увидел перед собой Крысобоя, отчаянно сражавшегося один на один со здоровенным дикарем. Центурион был один. Почему куда-то исчезли его солдаты, Кастул не знал.

Этот был гораздо больше того, которого довелось завалить Кастулу. Двухметрового роста, вонючий, волосатый варвар, одетый в медвежью шкуру от чего казалось будто он сам и есть животное. Лицо, больше походившее на звериную морду, исказила злоба.

Центурион стоящий напротив него казался же олицетворением римской доблести. В блестящих доспехах и шлеме с высоким поперечным гребнем, Крысобой ловко орудовал мечом.

 Он отчаянно сражался, пытаясь достать до дикаря, но тот то и дело с громогласным ревом срывал дистанцию, и наносил размашистые удары по щиту центуриона. Наконец, когда дикарь подошел слишком близко, центуриону удалось сбить его с ног, и прикончить его точным ударом в горло. Хлынула кровь, варвар закричал и стал заваливаться на бок, прямо под ноги Крысобоя.

Все это произошло в считанные доли секунд. Центурион, думая, что победил, слишком расслабился. Уже падая, дикарь успел выхватить кинжал и со всего маху вонзить Крысобою в ногу, по самую рукоять.

Из, казалось, небольшой раны фонтаном полилась кровь. Марк резко побледнел и безмолвно шлепнулся прямо в грязь.

Тут стоявшие рядом варвары завыли и кучей набросились на умирающего центуриона.

- Марк! Держись! - отчаянно закричал Аудакс. Кастул заметил ужас, вперемешку с растерянностью, отразившиеся на его лице. Оптион с мечом наперевес, ни о чем не думая, бросился прямо на ревущую толпу. Двоих варваров смог убить сразу же, как тут подоспели легионеры второй и завязалась крупная схватка.

Кастул же со всех ног кинулся к центуриону. Тот был уже без сознания, лежал на земле лицом вверх. Кожа его уже приобрела землисто-серый оттенок, какой бывает у мертвецов.

Рана на бедре не закрывалась, из нее толчками выходила кровь, а вместе с ней жизнь покидала Крысобоя.

- Командир, очнись, - Кастул попытался растормошить его, потряс за плечи, но центурион никак не отреагировал.

- Да, все очень плохо. Надо что-то делать, - пробормотал легионер. Одним махом оторвал широкую полоску ткани от своей туники и туго замотал ногу центуриона. Это возымело эффект, кровь остановилась почти моментально.

- Марк! Что с тобой?! - рядом оказался Аудакс. Он упал на колени возле центуриона, и моментально оценив ситуацию, попытался поднять его, но ничего не вышло. Центурион был слишком тяжелым.

- Давай быстро его на щит, - скомандовал он Кастулу, - сейчас поможешь мне.

Легионер кивнул, покорно положил свой скутум. Вдвоем они осторожно положили Крысобоя на внутреннюю поверхность щита. Кастул аккуратно укрыл центуриона плащом, чтобы тот не замерз до прибытия.

- Четверо бойцов, ко мне! - заорал Аудакс, - обеспечить прикрытие! Мы отступаем!

По команде легионеры отделились от горстки сражающихся и подняв щиты, заслонили центуриона от возможных атак.

Похоже, Аудакс теперь чувствовал себя полноценным командиром. Кастул с завистью взглянул на него, понимая, что, ему-то точно никогда не стать похожим на своего друга. Шанс потерян, и ничего уже не исправить. Боль раскаленной иглой кольнула сердце. Почему-то вспомнилось как когда-то давно Аудакс вытащил его из плена. Без него бы тогда Кастул умер. И чем в итоге тот ему отплатил?

- Придерживай ему ноги! - скомандовал оптион. Сам он встал спереди, и приподняв щит вместе с Крысобоем, медленно двинулся вперед.

Кастул вдруг явственно услышал, как он, перед тем как подняться, с отчаяньем прошептал центуриону на ухо:

- Живи, мать твою. Не бросай меня.

Спустя неделю, когда все успокоилось, Кастул решил навестить Крысобоя. Тот все это время находился в госпитале. Реализация этого намерения стоила больших усилий. Он все еще почему-то опасался центуриона, и кроме того, его не оставляла мысль что вскоре придется столкнуться с неприятностями.

Мало ли что может случиться? Вот так придешь в палату, а тебе сообщат, что Крысобой умер. И бремя этой информации придется нести ему, Кастулу, как и доносить ее до Аудакса. Все это время они не виделись, и Кастул не мог знать, справлялся ли оптион о здоровье своего командира.

У Аудакса теперь времени мало, приходится брать все командование на себя.

Конечно, думал Кастул, он скорее всего расстроится если Крыса сдохнет. И, вероятно обвинит в этом его, простого легионера. Дескать плохо ногу забинтовал командиру и тот из-за этого помер.

Исход боя, кстати, тогда остался за римлянами. Когорты понесли почти незначительные потери.

Бротомаг был взят, и из него удалось выбить всю ту огромную шайку дикарей. Теперь они не скоро сумеют оправиться, чтобы еще раз сунуть нос в римские владения.

По слухам, состояние центуриона было тяжелым. Хоть хирургам удалось остановить кровь, рана все же нагноилась и теперь его сильно лихорадило. Тут уже два варианта - или умрет, или будет жить.