– Предлагаю в президенты Рэма Анисимовича, – поднялась Бабей. – Знаю его, как грамотного специалиста-финансиста. Он с первого дня работает в фирме и много сделал для ее процветания. Думаю, что если бы Стужина была жива, то одобрила бы наш выбор.

– Если бы Стужина была жива, то нам здесь, собираться не пришлось. Ей теперь все по барабану, а нам в этом серпентарии еще жить-поживать и добра наживать, – перебил ее акционер Панкрат Хребец среднего роста колченогий крепыш с рыжевато-медной прической и жесткой щетиной на скуластом лице и ястребиным взглядом по-азиатски раскосых глаз. Живущий исключительно на дивиденды и прожигающий деньги в питейных заведениях из-за отсутствия постоянной жены, а значит и контроля за семейным бюджетом. Он перевел дыхание и продолжил:

– Ничего не имею против Рэма Анисимовича. Трудолюбивый, как вол, грамотный бухгалтер. У него ни одна копейка не пропадет, все исправно и в срок платит, но есть один серьезный недостаток.

Все насторожились и кто-то отчетливо спросил:

– Какой еще недостаток?

– Ешки-матрешки! Он совершенно не употребляет спиртные напитки, в любой компании выглядит белой вороной, – разрядил обстановку оратор и смех прошелестел по рядам.

– Это достоинство! – донеслось из зала. – Я тоже трезвенник, занимаюсь спортом и очень прекрасно себя чувствую. Нам еще премию полагается давать за пропаганду здорового образа жизни.

– Да, да, именно недостаток! Во-первых, отказываясь от покупки спиртного, вы, саботажники, тормозите товарооборот, а значит, сдерживаете динамичное развитие экономики,– настаивал Панкрат. – Во-вторых, несколько раз при встречах я предлагал Рэму выпить за здоровье и вечную дружбу, причаститься и закусить за мои кровные, то есть на халяву, так он ни в какую. Считаю это серьезным недостатком. Он же на презентациях, на разных совещаниях, форумах и совещаниях, где без банкетов и фуршетов не обходится, будет выглядеть белой вороной. Ведь там нередко напиваются в дрезину. Не представляю, как закоренелый трезвенник будет заключать деловые сделки, устраивать презентации, а? Я вас спрашиваю, как человек, достаток которого зависит от того, кто правит фирмой. Или мне уже надо сбывать акции, пока они не упали в цене или вовсе не сгорели? Не хочу превращаться в бомжа и умирать с голоду от такой хреновой прихватизации, когда криминальным буржуям – все, а бедным – дырка от бублика. Коль пошла такая свистопляска, то я тоже хочу быть президентом.

– Кто тебя выдвинет? Хотеть не вредно. Всех под монастырь подведешь, – бросил реплику руководитель маркетинговой службы Серафим Дробицкий. – Никто за тебя, любителя Бахуса, не поручится.

– Никого не прошу, имею по уставу право на самовыдвижение, – заявил акционер. Своими аргументами и амбициями Хребец озадачил зал. Ведь действительно, не к лицу президенту быть белой вороной на банкетах и фуршетах, когда вокруг пьют, гуляют, поют. и танцуют. Посчитают чем-то недовольным или безнадежно больным. Особенно лоббисты из числа депутатов, чиновников или деловых партнеров.

–В интересах фирмы, я готов иногда, когда в этом будет слишком острая необходимость, пожертвовать здоровьем. Но лишь немного элитного коньяка или вина, но ни грамма самогона или другой гадости,– заявил Тяглый и этой фразой вернул себе симпатии сомневающихся акционеров и уже иронично добавил. – Если почувствую, что не справляюсь, то назначу штатным завсегдатаем банкетов-фуршетов господина Хребца, у него отменная закалка и луженая глотка по уничтожению водки, коньяка…

– Рэм Анисимович, к вашим услугам, всегда готов. Сегодня же и начнем тренинг,– ответил довольный исходом дискуссии Панкрат.– Берите пример с нашего профсоюзного босса, он никогда от рюмашки-другой не отказывается. Поэтому до гробовой доски быть ему нашим профсоюзным вождем. Он знает, что надо рабочему человеку для поднятия бодрости и тонуса. Если ответишь на мой вопрос, в чем состоит искусство бухгалтера, то проголосую за вашу персону.

– Если коротко, то в финансовой дисциплине, в том, чтобы дебит сходился с кредитом, снижалась себестоимость продукции и нарастала рентабельность, то есть прибыль, – без запинки, как на экзамене ответил Тяглый.

– Эх, Рэм Анисимович, ни хрена ты в финансах не разбираешься. Я бы не дал диплом, – ухмыльнулся Хребец. – Искусство бухгалтера и кассира состоит в том, что гонять руль на счетах до тех пор, пока он не окажется в кармане…

По залу прокатился хохот и, когда он угас, обескураженный Тяглый промолвил:

– Панкрат Лукич, если следовать вашей логике, то это быстро приведет к банкротству. Я исхожу из того, что за движением финансов должен быть жесткий контроль и учет, так называемый аудит. Мой главный принцип: копейка рубль бережет.

– А-а, Рэм Анисимович, с тобой все ясно, типичная акула капитализма. Как только станешь президентов, то ни дивидендов, ни бонусов за ударный труд нам не видать, как собственных ушей. Всех посадишь на голодный паек. На мой голос не рассчитывай, я ишо из ума не выжил, чтобы рыть себе могилу, – заявил акционер.

– Не сейте панику, ни обостряйте ситуацию, я буду действовать по свести в соответствии с законами и уставом нашей фирмы, – пообещал кандидат в президенты.

– Давайте дадим и юристу немного порулить. Он в суде уже успел несколько дел выиграть, в том числе у фирм «Троянда» и «Эдельвейс», – предложил кто-то из акционеров.

– Пусть Лещук сначала слово скажет, свою программу двинет. Может и не исполнит ее, зато порадует обещаниями, – велел Хребец и спрогнозировал.– Чтобы не получилось, что выберем кота в мешке, а он потом покажет нам дулю с маком. Все под себя начнет грести. Ешки-матрешки, у каждого своя плошка и ложка.

– Панкрат Лукич, соблюдайте культуру полемики, – с удовольствием сделал ему замечание Крот и обратился к акционерам. – Рэма Анисимовича мы, как облупленного знаем, а вот Лещук для многих из нас варяг. Поэтому Павел Иванович, прошу на трибуну, народ жаждет услышать, толкните речь, что нас ждет в ближайшей перспективе?

Юрисконсульт бодрым шагом прошел по залу и поднялся на сцену за трибуну с логотипом фирмы «Nika». Расслабил узел галстука и набрал в легкие воздух, окинул аудиторию радушным взглядом.

– Дамы и господа, леди и джентльмены! Товарищи, друзья! – с оптимизмом произнес он. – Даю слово офицера, что в том случае, если вы изберете меня президентом, то я переориентирую нашу фирму с продажи оргтехники, которая уже не приносит высокой прибыли на прогрессирующий и процветающий топливно-энергетический и ликероводочный бизнес.

Для начала организуем продажу ГСМ с бензовозов на самых оживленных трассах, а потом построим сеть АЗС. В магазинах и киосках наладим реализацию водки, вина, пива и других спиртных напитков и табачных изделий. Такой товар на прилавках и полках не залеживается, всегда в обороте и приносит огромные прибыли. Через год-другой у каждого из наших акционеров появится иномарка и другое дорогое движимое и недвижимое имущество. Заживем прекрасно, как у Бога за пазухой…

–Я готов в ущерб своему здоровью ради процветания фирмы в поте лица своего трудиться главным дегустатором, – предложил свои услуги Хребец и с гордостью констатировал.– В напитках я толк знаю, много чего попробовал и остался жив и здоров, чего и вам всем желаю.

– Эх, Павел Иванович, вашими бы устами да мед лакать, – вступил в полемику Тяглый, обеспокоенный симпатией аудитории к юрисконсульту, как серьезному сопернику. – Для осуществления этих наполеоновских проектов-прожектов необходимы большие капвложения. Скромные оборотные средства, активы фирмы пока не позволяют широко развернуться. К тому же, для смены рода предпринимательской деятельности на топливно-энергетический и ликероводочный бизнес потребуется лицензия, а чиновники ее за красивые глаза не дают.

Придется не один месяц обивать пороги кабинетов, неся расходы на взятки и прочие презенты. Коррупция, как и мафия, бессмертны. Поэтому Павел Иванович ваш план нереален, это благие пожелания, миф. Без покровительства и лобби в высшем эшелоне власти на сверхприбыльный рынок нефтепродуктов и спиртных напитков никто и на пушечный выстрел не подпустит.