– Я ранее навел справки. Оказывается, что Павел Иванович беден, как церковная мышь,– включился в разговор Чибис. – После развода с женой Тиной, ему досталась однокомнатная, а ей с дочерью Дарьей – двухкомнатная квартира, а также лодочный гараж и садовый участок. Вся эта недвижимость ими впоследствии была продана в связи с переездом на постоянное место жительство в российский город Обнинск.

– Судя по твоей информации, получается, что Лещук не алчный скряга, а рыцарь с благородным сердцем и добрыми порывами, достойный ордена,– заметил следователь.

– Не совсем так, Валерий Янович. Во-первых, его жена от алиментов на тогда еще несовершеннолетнюю дочь Дашу, отказалась. Сейчас ей лет двадцать,– продолжил капитан.– А во-вторых, Павел Иванович тогда благоразумно решил не ломать копья, а полюбовно уладить семейный конфликт. Развестись по мирному, без скандала, опасаясь за негативные последствия для своей служебной карьеры. Тогда, в советское время, была железная установка: сотрудник милиции должен быть образцом не только на службе, но и в семье, в быту. А в каждом городском и районном отделах милиции, КГБ и в прокуратуре были начертаны крылатые слова Феликса Дзержинского о том, что у чекиста должна быть холодная голова, горячее сердце и чистые руки. Вот и проявляли чрезмерную заботу, вмешиваясь в семейные конфликты, ради чистоты милицейских рядов.

– Лозунг железного чекиста и сегодня актуален, особенно, что касается чистых рук, ибо коррупция, подобно коррозии, поразила все структуры власти поразила, разъела их ржавчиной, – вставил реплику Зуд.– Как это не горько, но падает престиж нашей профессии. Многие сотрудники мигрируют в коммерческие структуры, где оплата во много раз повыше нашей. Впрочем, продолжай, Георгий.

– Поэтому альтруист Павел Иванович или нет, решайте сами,– сказал Чибис.– Но то, что он амбициозен и властолюбив – это факт. К тому же осторожный, опытный человек, как шахматист просчитывает ходы, свои действия наперед. Эти его качества следует иметь ввиду. Думаю, что поиск пистолета ТТ и других улик надо начать с его квартиры. В служебном кабинете офиса он не стал бы его хранить из риска быть изобличенным. Мы ведь после убийства Стужиной, Рябко и Тяглого провели тщательный обыск, но безрезультатно.

– А что известно о круге общения Лещука? Есть ли у него женщина или женщины?– поинтересовался Валерий Янович.– Он ведь нуждается в удовлетворении сексуальных потребностей?

– По моим оперативным данным, у него нет постоянной женщины,– ответил Чибис. – Перебивается случайными связями, снимает телок, пардон, молодых женщин в ресторанах, кафе или на автовокзале. После встречи со Стужиной, на которую имел виды, был сдержан. А потом замкнулся и его редко видели в обществе женщин легкого поведения.

– Я об этом спросил потому, что Лещук может хранить оружие в квартире своей любовницы, какой-нибудь из пассий,– пояснил Зуд.

– Нет, это исключено,– возразил Ельницкий.– Тем более, что женщины, которой бы Павел Иванович доверял, у него нет. Зная менталитет большинства представительниц слабого пола, и слабого ли? не умеющих держать язык за зубами, он не рискнул бы посвящать их в свои тайны, по сути доверяя судьбу. Есть особы, которых хлебом не корми, а поведай что-нибудь тайное и пикантное, они разнесут весть, как сорока на хвосте.

– Не все такие женщины, поэтому не будем мерить одним аршином. Есть и мужчины-болтуны еще похлеще,– заступился следователь. – Ваши аргументы в основном убедительны. Берем с собой Лещука в сопровождении конвоира и едем к нему в гости, словно к теще на блины, хотя масленица уже прошла.

– Для большей вероятности обнаружения тайника предлагаю привлечь кинолога Хижняка с овчаркой Дусей. Вдруг что-нибудь подозрительное и унюхает. Кроме оружия могут быть и другие сюрпризы,– предположил эксперт-криминалист.

– Имеешь ввиду наркотические вещества? – уточнил Зуд.

– Чем черт не шутит, возможно, и боевой арсенал, взрывчатка.

– Дуся на них не натаскана.

– Зато кинолог натаскан, – усмехнулся офицер.– Вот и пусть принюхивается, коль не смог, как следует овчарку научить.

– И присутствие понятых надо обеспечить,– напомнил Чибис.– Чтобы Лещук впоследствии не обвинил нас в предвзятости, в том, что мол, подбросили вещдоки.

– Понятых найдем не месте. Дом многоквартирный, поэтому обязательно кто-то будет находиться в жилище,– ответил следователь и связался по телефону с дежурной частью УВД:

– Арестованного гражданина Лещука, что в ИВС, подготовьте к выезду в сопровождении конвоира на микроавтобусе. А также вызовите на выезд Хижняка с Дусей.

– Так точно! – ответил дежурный, майор милиции.

– По коням! – с азартом произнес Зуд.

– По коням, – ответил Чибис.

Из кабинета втроем вышли в фойе к дежурной части, расположенной в здании на первом этаже.

– Валерий Янович, к вам делегация из фирмы «Nika»во главе с Кротом,– сообщил дежурный, указав на стоящих возле окна двух мужчин и женщину. У одного из них в руках был красный флаг с гербом СССР .Они были следователю знакомы, ибо ранее давали показания.

– Я вас слушаю,– подошел следователь к Кроту.

–Товарищ начальник, это же ни в какие ворота не лезет!– с возмущением произнес Вениамин Яковлевич. – По какому праву вы арестовали и держите здесь в вонючей камере без пищи и воды нашего президента Лещука? У человека большая радость, коллектив, акционеры оказали ему высокое доверие и собираются поздравить, а вы, извините меня за грубость, посадили человека в каталажку, нагадили нам в душу. Это форменный произвол. В знак протеста по профсоюзной линии подниму актив и устрою пикет или демонстрацию, разверну перед зданием милиции палаточный лагерь. У меня богатый опыт проведения подобных массовых мероприятий. Мы в каком живем государстве? Правовом или бандитском, криминально-клановом!? Я сообщу об этом произволе гаранту Конституции – президенту страны и он спасет нашего президента фирмы. А вам, гражданин или пан следователь по особо важным делам после этого не поздоровится, отправят служить, где Макар телят не пас, а возможно и за решетку за нарушение конституционных прав человека.

–Успокойтесь, гражданин Крот. У вас нет никаких оснований для протеста, демонстрации и обращения к президенту,– спокойно парировал гневно-пафосную речь профсоюзного босса Валерий Янович.

– Мы не бездушные твари, а демократы и поэтому не можем оставить своего товарища в беде,– с вызовом заявил Хребец. – Двоих президентов и охранника укокошили, а третьего посадили в каталажку к уркам с клопами и гнидами. Задумали президента сгноить и мы после этого беспредела должны успокоиться. Дудки! За свои права, за высокую репутацию фирмы мы постоим. В Европейский суд по правам человека, что в Гааге, обратимся, но справедливости добьемся. Расцениваю арест нашего уважаемого Лещука, как грубый шантаж с целью вымогательства и разорения фирмы. Это наглое рейдерство, беспредел! Почему вы на товарища Лещука всех собак навесили? Нашли козла отпущения.

– А вы, Наталья Васильевна, такого же мнения? – обратился Зуд к секретарю-референту.

– Отпустите Павла Ивановича,– неуверенно попросила она и добавила.– Мне не с кем работать. Сижу целыми днями сама в приемной, не с кем словом обмолвиться. Жутко. Все, кажется, что вот-вот из кабинета выйдут Стужина или Тяглый и окликнут меня. Я уже и табличку художнику заказала на имя нового президента.

– С табличкой вы поторопились, – заметил Валерий Янович.– Как это не прискорбно, уважаемые делегаты, но гражданин Лещук арестован по подозрению в убийстве Стужиной, Рябко и Тяглого из карьеристских побуждений, ради президентского кресла.

– Этого не может быть! Вы не там копаете,– с возмущением промолвил профбосс.– Вы стремитесь списать на него эти громкие уголовные дела. Мы предоставим на Павла Ивановича положительные характеристики, будем ходатайствовать о взятии на поруки, поднимем на ноги общественность, активистов профсоюза! Сейчас сюда со знаменами, портретами и транспорантами подтянуться еще больше сотни человек. Вы станете героем скандальных публикаций в прессе и передач на ТВ. Такое раздуем кадило, что мало не покажется. Полетят погоны с плеч…