После нескольких дней мытарств вокруг городища Чеславу все-таки повезло. Однажды днем он увидел, как из ворот селения появилась ватага девушек и направилась в сторону реки. Среди них он заметил Голубу, Зоряну, Руду, а также Неждану… Их сопровождали, очевидно, для охраны, близнецы Мал и Бел. «Купаться на реку идут», — сообразил Чеслав.

Женщины селения купались обычно чуть в стороне от примыкающего к городищу берега, располагаясь в местах, окруженных камышами. Соблюдая осторожность, Чеслав пробрался поближе к месту купания в надежде, что ему удастся поговорить с Нежданой или Голубой.

Мал и Бел первыми приблизились к камышовым зарослям и, прочесав их и при этом едва не обнаружив Чеслава, отошли в сторону, давая девушкам возможность уединиться.

«Кого же они опасаются, если теперь даже на реку с охраной бегают? Что же произошло в городище в мое отсутствие?» — недоумевал Чеслав.

Девушки веселой гурьбой бросились к бережку, и уже через минуту до слуха Чеслава донеслись крики и визг красавиц, входящих в воду. Юноша невольно залюбовался обнаженными девичьими телами. Ему вспомнилось, как когда-то, еще совсем мальчишками, они вот так же сидели в камышах и глазели на женскую наготу, а потом, обнаруженные, были биты за любопытство жгучей крапивой и прутами. Он даже сейчас ощутил жжение на своей спине и ягодицах, так досталось им тогда.

Отвлекшись на купальщиц, Чеслав только теперь заметил, что Неждана не пошла вместе со всеми, а побрела в заросли чуть поодаль. За ней последовала и Голуба. Стараясь не выдать себя, Чеслав прокрался в их сторону.

Раздвинув стебли зеленой ограды, он увидел, как Голуба, отбросив от себя платье, направилась к воде. Нежданы рядом не было. Не став терять времени, Чеслав стремительно выпрыгнул из камышей и схватил девушку, из предосторожности зажав ей рот. Голуба, словно пойманная в силки птица, попыталась рвануться, дабы избежать плена. Но ее усилие привело лишь к тому, что юноша потерял равновесие и они вдвоем упали на траву. Хватку при этом Чеслав не ослабил.

— Тише, тише, Голуба, это я, Чеслав! — шептал он на ухо девушке, пытаясь успокоить ее.

Голуба перестала сопротивляться, но в глазах ее оставался страх.

— Не бойся! Это же я, Чеслав! — продолжал уговаривать юноша. — Я сейчас уберу руку, ты только не кричи.

Он осторожно убрал руку от ее рта.

— Ну что, успокоилась? Видишь, это я.

Немного отдышавшись, Голуба шепотом произнесла:

— Вижу… Тебя и испугалась…

— Это почему же? — не понял Чеслав.

— А потому, что о тебе в городище такое говорят!.. И теперь без оружия и за ворота никому не велено ходить…

— Из-за меня? — оторопел Чеслав.

— Говорят, что ты убийца, умом тронулся и охотишься за всяким живым, — выпалила Голуба.

Такая новость стеганула Чеслава похлеще крапивы. Только через несколько мгновений к нему вернулся дар речи:

— И ты так думаешь?

Голуба попыталась пошевелиться под Чеславом.

— Я не знаю, что и думать…

— Но ты же меня сызмальства знаешь! — настаивал Чеслав.

— Знаю… Однако… — Девушка отвела глаза в сторону. — Много чего с тех пор изменилось… И ты изменился… Поэтому откуда мне знать?..

Чеслав лежал, прикрыв девушку своим телом. Ее испуг, горячий шепот, обнаженное упругое тело, исходящий от нее запах, часто бьющееся сердце… Чеслав почувствовал, как в нем проснулось желание. Он давно не был с женщиной. Юноша готов уже был сжать Голубу в своих объятиях и, как бывало раньше, овладеть ею, но мысль о Неждане заставила его остановиться.

И надо же было так случиться, что именно в этот момент зашелестели камыши и из них показалась Неждана. Она, очевидно, только что вышла из воды, и капельки влаги на ее теле блестели на солнце. Девушка оторопело уставилась на лежащую парочку, не сразу поняв, что происходит. А когда поняла, гневно сверкнула глазами, развернулась и быстро ушла опять в камыши.

Чеслав от неожиданности еще какое-то мгновение продолжал лежать, удерживая Голубу, но когда до него дошло, что могла подумать Неждана, застав их, вскочил как ошпаренный.

— Неждана! — крикнул он, забыв об осторожности.

И уже через секунду до него донеслись испуганные голоса девушек, потревоженных его криком.

Он быстро нагнулся к Голубе:

— Скажешь Болеславе, что я хочу повидать ее. Пусть выйдет поутру за ворота. Скажешь? — Чеслав нетерпеливо схватил девушку за руку.

— Ай, больно! — вскрикнула Голуба, пытаясь освободить руку.

— Скажешь?!

— Скажу…

— Только ей одной! — И Чеслав отпустил ее.

Голуба, обиженно надув губы, потирала освобожденную руку. Чеслав уже было собрался бежать прочь, но вдруг спросил:

— А где бусы твои? Такие, из камешков цветных?

Голуба какое-то время молча смотрела на парня, а потом с недоумением произнесла:

— В доме оставила. Кто ж на реку монисто надевает?

— Так не забудь же сказать, — бросил он ей и скрылся в камышах.

А к месту их встречи, привлеченные его криком и шумом, уже спешили близнецы Мал и Бел…

Неждана пылала от злости и обиды, словно сосна, в которую угодила молния в летнюю грозу. На глаза неожиданно навернулись слезы. То, что она увидела там, в камышах, потрясло ее. И когда прямо ей навстречу выскочили Мал и Бел, она не обратила на них никакого внимания и как есть, нагая, пробежала мимо, забыв о присущей ей стыдливости.

Отбежав подальше от того места, где она застала Чеслава и Голубу, девушка вошла в реку и, чувствуя какое-то бессилие, села в воду.

«Мне все равно! Мне все равно!» — упрямо твердила она, но в сердце словно вошло жало, доказывая, что это не так. И, сердясь на себя за это еще больше, она с силой ударяла по воде кулачками.

Если бы еще сегодня утром кто-нибудь сказал ей, что днем она будет рыдать из-за этого парня, Неждана искренне рассмеялась бы ему в лицо. Да, порой она думала о Чеславе как о человеке, который так внезапно ворвался в ее размеренную жизнь и изменил ее помимо воли самой Нежданы. Она сильно злилась на него за это, а еще больше за то, что этот наглый и дерзкий парень почему-то решил, что вправе распоряжаться ею. А мысль о том, что, возможно, ей придется связать с ним свое будущее, приводила ее в бешенство. Девушка видела, что Чеслав искренне старается завоевать ее расположение, но и это не смягчало испытываемого к нему негодования. Со временем она стала его просто терпеть.

Правда, пожив в этом чужом селении, Неждана поняла, что не все девушки разделяют ее антипатию к Чеславу. Не раз она ловила на себе косые и завистливые девичьи взгляды, сначала не совсем понимая их природу и относя скорее к тому, что она чужачка, но затем все же сообразила, что причина не только в этом. Чеслав был видным парнем и наверняка затронул многие девичьи сердца. Но даже если у Нежданы и появлялась тщеславная мысль о том, что он предпочел всем другим ее, девушка оставалась непреклонной.

И вот теперь, застав Чеслава в объятиях другой, да еще Голубы, ее невольной подруги, она поняла, что незаметно для себя самой угодила в силки. Теперь от мысли, что не только она, но и та же Голуба была желанна ему, ее неопытную душу будто обожгло каленым железом. Горькие слезы смешались с пресной речной водой…

На берегу с ее платьем в руках показалась Голуба. Постояв какое-то время и молча понаблюдав за подругой, она наконец-то позвала ее:

— Выходи!.. В реке воды и так полным-полно.

Неждана не сразу подняла на нее глаза, а только после того, как плеснула водой себе в лицо.

— А с чего ты решила, что я кроплю реку? — спросила она Голубу, выходя на берег.

— А то не вижу… — Голуба протянула ей платье.

Неждана, взяв свой наряд, стала одеваться.

— Я видела, как вы там, в камышах… Я точно это видела! — зыркнув на подругу, заявила Неждана.

Голуба молча смотрела на то, как Неждана нервно облачается в платье, а затем отжимает свои волосы от воды.

— Пойдем! — закончив, угрюмо сказала Неждана.

— Люб он тебе? — не двинувшись с места, спросила Голуба.