— Ну, хватит. – тихо сказал он. – Хватит, слышишь. Давай, Хиран. Посмотри на меня.

Она послушно подняла на него глаза. Колин вытер, как мог, слезы на ее щеках, задаваясь вопросом, сколько еще раз ему придется ее утешать. Только вот на этот раз именно он довел ее до слез.

— Ты можешь мне сказать, что это тебе взбрело в голову. – пытаясь говорить немного в шутливой манере, Колин вовсе не веселился. – Речь ведь идет не о вдруг вспыхнувшей любви индийской принцессы к плохому американскому парню, а? Так в чем дело? Я бы еще мог это понять, если бы со свадьбой не заладилось. Но теперь то, судя по всему, свадьбе быть. Так что это такое только что было, Хиран?

И когда Хиран шмыгнула носом, смущаясь и растерянно смотря на него, Колин увидел какой она еще, по сути, ребенок. Напуганный, усталый и несчастный ребенок. Невинная девчонка, которая сама толком не понимает, что творит. Но судя по всему смелый и решительный ребенок. Немного найдется американок, которые вот так предложат себя в жены, а это канарейка не только это сделала, да еще и убеждать его начала, что будет хорошей женой. Про посты там какие-то плела, чтобы это ни значило.

— У Аруна будет другая жена. – тихо ответила она. – Я не могу… Он не должен… А его заставят! Заставят жениться на мне. Он не любит меня. Не хочет жениться на мне. А если он откажется… Дядя… дядя приехал и сказал, что если Арун не женится на мне, то моя семья будет нести этот мой позор на себе. И я… я согласна. Пусть я. Но не папа и бабушка. Не мои сестры. А Арун… он боится за меня и согласился на свадьбу. А как же та девушка? У нее же ребенок. Его сын. Как же он может жениться на мне? Я просила его, так просила, но он все решил. И слушать ничего не желает. Ради меня. Из-за меня. Вы его друг Колин-джи. Вы же видели, как он несчастен. И будет только хуже. Назад дороги не будет. Я так люблю его, я не могу… Мне надо помешать… Он мой друг и ради меня он… А я хочу, чтобы… - она вдруг привстала, подвинулась к нему чуть ближе и умоляюще сложила ладони. – Если вы женитесь на мне, Колин-джи, то они уже не смогут его заставить. Не смогут. А я больше никого не знаю. И мне страшно. А вы его друг. Вы сами сказали, что на все готовы. Тогда женитесь на мне.

— Хиран… Я не…

— Знаю! Я знаю, что вы не хотите… меня. Жену. – по ее щекам снова потекли слезы и Колин, как завороженный, смотрел на их стремительный бег по смуглой коже. – Я даже приданое вам не принесу. Но все равно, возьмите меня, Колин-джи. Я клянусь, что нет никого во всем мире, кто бы почитал и заботился о вас сильнее, чем буду это делать я. Умоляю вас…

Все. Не осталось сил смотреть на это. Слушать ее мольбы. Он никогда не был сентиментальным, но грудь его разрывала жалость и еще что-то черное, с багряным отсветом. Ярость. От того, что она на коленях. Оттого, что думает, что он не хочет ее, что собирается служить ему. Что это за бред!? У него в голове бился пульс, и кровь оглушала ревом в венах. Руки сами потянули Хиран к себе. Он обхватил ее затылок, пытаясь отогнать надвигающееся безумие и не смог. Дернулся к ней и поцеловал в мокрые от слез губы. Но это и поцелуем-то назвать было сложно. Просто надавил своими жесткими губами на ее изумленно приоткрытые, мягкие, влажно-соленые. Сладкие…

Всего несколько секунд и он отстранился. Ее потрясенное лицо вытянулось, и немого побледнело. Напугал ее? Или у нее шок? Наверное, и то и другое. Совсем как у него несколько минут назад, когда она озвучила свое безумное предложение.

— Еще раз назовешь меня «джи» сделаю это снова. Поняла? – спросил он. Она кивнула. – Вот так-то.

***

Он женился на ней, на заброшенном пустыре, обойдя несколько кругов вокруг почти прогоревшего костра. Ее длинный шарф одним концом был привязан к ее руке, а другим к его. Хиран сказала, что если бы и у него был такой же, то они связали бы их концы вместе, но и так сойдет. Она подняла с земли брошенную склянку, открыла. Колин, подцепив большим и указательным пальцами немного красного порошка, посыпал им на пробор Хиран, испачкав ей волосы и немного правую щеку. Он женился на ней, повторив за ней слова, значение которых даже не понимал.

Женился не потому, что осознал ее мотивы или горел желанием выручить друга. Не потому что считал, будто делает что-то правильное. Нет. Он женился на ней, потому что не смог сказать «нет». Потому что ее глаза умоляли его. И он боялся, если скажет «нет» она рассыплется на тысячи кусочков и собрать их он уже не сможет. Потому что она была индийская принцесса, а он захотел ее. Ее света, ее загадки. Ее черных волос и глаз. Ее слез и улыбок. Захотел, как ничего в своей жизни. Она сказала «женись на мне» и он женился на ней. Наверное, если бы она в тот момент попросила убить кого-то, он бы нажал на курок. Но ведь она так и сделала. Только попросила убить ее. Что значила это свадьба для нее? Хиран плакала всю эту странную церемонию. И когда она наклонилась, чтобы зачем-то дотронуться кончиками пальцев его ног, то ее слезы упали на пыльную кожу его старых кроссовок. А она прижала ту руку, которой только что коснулась их, к груди и что-то прошептала.

А потом оказалось, что нужно еще обменяться свадебными гирляндами. Но их не было. И тогда Хиран вновь сняла с шеи свой платок и попросила разорвать тот пополам, вдоль всей длинны. А потом связала концы каждого. Одну такую импровизированную гирлянду она надела на шею ему, а другую он надел на нее.

Вот и все. Она сказала, что теперь они муж и жена. И что она принадлежит ему на семь жизней. А он подумал о том, что даже не мечтал получить ее хоть на одну. Костер прогорел совсем и только дымящиеся угли еще изредка подсвечивались изнутри оранжевым светом, но и они вскоре погасли. Было тихо. А от того, что Хиран неподвижно стояла рядом с Колином, ее браслеты перестали тихонько позвякивать, как делали прежде, при каждом ее движении.

Колин же пытался осознать, что он только что женился на девушке, которая была так далека от него во всех отношениях, как вообразить себе было сложно. И что теперь ему с этим делать он не представлял. Но теперь они были связаны. На семь жизней… Так она сказала ему…

20 глава

Отчего-то, выйти замуж за почти незнакомца оказалось даже проще, чем переступить порог квартиры Аруна и предстать перед ним с окрашенным синдуром пробором и с остатками дупатты на шее, притворяющимися свадебной гирляндой. Но она прошла еще и через это. Арун позвонил час назад и пригласил где-нибудь поужинать, но Хиран сказала, что хотела бы увидеться дома. А теперь даже боялась поднять взгляд, чтобы посмотреть другу в глаза.

Но к своему удивлению, когда она наконец-то решилась посмотреть на друга, он улыбнулся, насмешливо приподняв бровь, не смотря на усталый вид. Хиран оглянулась на Колина, он застыл возле входной двери, с таким видом, словно единственным его желанием было кого-нибудь убить. А Арун подошел ближе к Хиран и поддел пальцами несколько растрепавшихся прядей.

— Это становится традицией. – сказал он. – Стоит мне отпустить тебя с Колином и ты возвращаешься будто после сражения. Что на этот раз? Вроде бы должны были ехать на машине. С чего же такой потрепанный вид?

А потом, он словно только теперь заметил порванную дупатту, и удивление мелькнуло на его лице. А уже в следующую минуту случилось то, чего так боялась Хиран. Арун увидел ее окрашенный пробор. Нахмурился и недоуменно посмотрел ей за спину, судя по всему на Колина. И Хиран была уверена, что он обратил внимание на то, что второая часть ее вуали была повязана на шее друга. Она ощутила, как напрягся Арун, как застыли в тревоге черты его красивого лица.

— Что происходит? Что все это значит? – напряженно спросил он, переводя взгляд то на нее, то на Колина.

Повисло тяжелое молчание. Хиран понимала, что назад дороги нет, и все равно каждая секунда отсрочки была ей так необходима. А Арун начинал понимать, и Хиран видела, ему это не нравится. Его лицо потемнело, взгляд стал жестким, но было в нем что-то, чего Хиран не замечала раньше. Страх. И Хиран его понимала. Арун боялся того, что начинал осознавать.