Ник Рейнбоу покачал головой - эта надо­едливая, как летняя муха, девица все же уме­ла добиваться своего.

-   Ладно, - сказал он, - может быть, мы заглянем немного позже.

-   Отлично! - радостно воскликнула Луи­за. - Я скажу всем, что ты придешь, - она отпила глоток из бутылки и продолжила, - ­сыграем в бутылочку, потанцуем...

  Ник Рейнбоу не слушал ее, он с силой за­хлопнул дверь.

  Войдя в квартиру, Ник посмотрел в окно. На улице хлестал сильный дождь. «Странно, ­- подумал он, - ведь три минуты назад дождя не было». И в этот момент, как ему показа­лось, мимо его окна сверху вниз пролетели несколько кирпичей. Боксер протер глаза и снова посмотрел в окно. Дождь прекратился так же неожиданно, как и начался.

  «Да, - снова подумал Ник Рейнбоу, ­- странно все это...» Он посмотрел на часы. Стрелки показывали половину восьмого. Эйприл должна была прийти через полчаса.

  Ник Рейнбоу быстренько принял душ, переоделся в свой лучший костюм и начал думать над тем, какой галстук повязать. В это время зазвонил телефон. Ник Рейнбоу помнил, что Эйприл обещала перед приходом позвонить, и поэтому стремглав бросился к телефону.

-   Алло!

  Но это звонила из Сан-Франциско его ма­ма - мисс Хламидомонада Рейнбоу.

-   Привет, мамочка.

-   Ник, - начала жаловаться мать, никак не желая привыкнуть к тому, что ее маленький сыночек уже давно вырос и стал самостоятельным человеком, - почему ты вот уже третий день не звонишь?

-   Я был страшно занят, мамочка, - от­ветил Ник, зажав телефонную трубку меж­ду подбородком и плечом и все еще выбирая галстук.

-   Сыночек, ты болел? - беспокоилась мать. - Может, мне или папочке приехать к тебе, поухаживать за тобой?

-   Нет, все в порядке, - успокаивал мать Ник, повязывая перед зеркалом галстук.

  Хламидомонада Рейнбоу работала медсе­строй. Этим, пожалуй, можно было объяс­нить чрезмерное ее беспокойство по поводу здоровья сына. Миссис Рейнбоу также ин­тересовалась спортом, и не потому, что ее сын был боксером, а потому, что ее муж, Кристо­фер Рейнбоу, еще до того, как стал ее мужем, некоторое время провел на ринге. Но после то­го, как мистер Рейнбоу - старший на гастролях по Западному побережью Соединенных Шта­тов был так побит одним тощим негром, что попал в реанимацию, он увидел там очаровательную медсестру, в то время мисс Грэйуэй. Он распрощался с боксом, женился, переехал в Сан-Франциско, где они и произвели на свет свое чадо - Ника.

  Спросив у сына о том, что он сегодня ку­шал, миссис Рейнбоу поинтересовалась его успехами в боксе:

-   Это правда, что к вам приехал извест­ный боксер Мордобилло итальянских кровей?

-   Да, правда, - мрачно ответил Ник Рейн­боу.

-   И ты у него работаешь в спарринге?

  Неуместные вопросы уже начали раздра­жать Ника, да и к тому же телефон был занят, а должна была позвонить Эйприл.

-   А когда он будет драться с Вилом Мор­дом? - снова спросила мама.

-   Через неделю.

-   Я надеюсь, ты сможешь достать мне и папе билеты?

-   Конечно, - пообещал Ник, поправляя галстук.

-   Только бери в первый ряд.

-   Обязательно.

-   Ты же помнишь, что твой папа, еще когда занимался боксом, предпочитал толь­ко первый ряд.

-   Да, мамочка, я это помню.

  Казалось, разговору миссис Рейнбоу с лю­бимым и единственным сыночком не будет конца: она спрашивала о том, нравится ли Нику квартира, которую он снимает, какие цены в местных супермаркетах и какую оде­жду здесь сейчас носят, что ей лучше взять с собой, когда она прилетит к сыну в гости, интересовалась погодой, спрашивала о том, как выглядят облака на другом конце Америки...

-   А ты не забудешь потом, что билеты на бокс надо брать обязательно в первый ряд? ­- снова напомнила миссис Рейнбоу о своем же­лании увидеть итальянца на ринге.

-   Не забуду, - нервно ответил Ник, не­много повысив голос, - мамочка, мне пора...

-   Ты что, дорогой, спешишь на свидание с женщиной? - сразу догадалась Хламидо­монада.

-   Да, на свидание, - ответил Ник.

  Его мать подумала, что это очень опасное приключение, но решила, что ей не следует вмешиваться.

  Нику уже давно надоел разговор, но ни­чего не поделаешь, это была мать, а с роди­телями лучше, как известно, никогда не ссо­риться и говорить с ними без излишней гру­бости. Ник, вздохнув, сел в кресло и стал слушать мать уже сидя, понимая, что разго­вор может затянуться.

-   Сыночек, а она хорошенькая?

  Ник немного замялся, не желая отвечать матери, но все же произнес:

-   Она ловит привидения.

-   А-а-а, это одна из тех знаменитых ловцов призраков, о которых так много пишут и показывают по телевизору.

-   Да.

-   Но она же работает с мужчинами?

-   Мама, я потом обо всем расскажу, - ответил Ник, взглянув на часы, - привет папе... Пока...

  Хламидомонада хотела спросить у сына еще о чем-то, но Ник уже положил трубку и с облегчением перевел дух. Нужно было спе­шить переодеваться, ведь до прихода Эйприл оставалось чуть менее десяти минут.

  Во время телефонного разговора Ник не заметил, как из холодильника начал стру­иться желто-оранжевый свет, точно такой же, как и две недели назад. А когда боксер захо­тел встать из кресла, он внезапно услышал скрежет металла, раздавшийся из кухни.

  Ник обернулся. Из комнаты ему был пре­красно виден излучающийся свет. Скрежет издавала дверца, на белой поверхности ко­торой стал вырисовываться рельеф морды жи­вотного, напугавшего Ника в прошлый раз.

-   Дьявол! - выругался Ник и хотел вско­чить из кресла, но не смог этого сделать: из кресла вылезли четыре копыта и прижали руки и ноги боксера.

-   А-а-а-а! - закричал в ужасе парень, пробуя все же освободиться, но черные ко­пыта держали его цепко.

  В этот момент дверца холодильника от­крылась и оттуда вылезло лохматое живот­ное, похожее на большого черного быка с мордой льва. Клыкастая пасть и налитые кровью ярко-оранжевые глаза внушали Ни­ку безумный страх. Парень продолжал кри­чать во все горло.

  И вдруг кресло, на котором он сидел, при­поднялось, повернулось и, подминая ковер и сметая все на своем пути, поехало через дверь на кухню, прямо к открытому холо­дильнику, где сидело рычащее черное чудо­вище.

  Следом за Ником полетели его любимые кожаные ботинки. Когда кресло с парнем въехало в холодильник, туда же влетели бо­тинки и дверца захлопнулась. В квартире опять установились покой и тишина.

  Как вы, наверное, догадались: чудовище в квартире боксера и было Уброзом - черным быко-львом. Оно было послано Окулостомом Вертебрахилом, повелителем темных сил па­раллельного мира, в наш мир для того, что­бы подготовить плацдарм для завоевателей. Долгое время Уброз прятался в статуе, нахо­дящейся у подъезда дома, и только сегодня смог с помощью ударов молнии выбраться из своей добровольной темницы, потому что, наконец темные силы решили активизиро­вать свою деятельность в реальном мире, что­бы подчинить его себе. Для этого сложилась благоприятная ситуация. Глазорот Хребето­жилый подал магический знак, что он скоро явится, и Уброз начал действовать.

  Прежде всего, он должен был найти че­ловеческое тело, из которого его дух мог бы творить черные дела. Лучше тела боксера Уброз ничего не нашел.

  В другой статуе находился скованный по­лувековой спячкой дух Белой Дьяволицы. Гроза как знак самого Окулостома Вертебра­хила разбудила и ее. И ей нужно было по­дыскать подходящее тело для своих даль­нейших действий.

  ...Одна из «претенденток», в которую за­думала вселиться Белая Дьяволица, оказалась Луизой, нашей болтливой простушкой, ко­торая никак не могла подцепить боксера. Но девушка не умела сильно горевать. Она один раз вздохнула и вернулась к себе в квартиру.

  Гости, за время ее отсутствия успели съесть все, что было поставлено на стол. Луиза, не долго думая, решила вымыть грязную посу­ду, но за этим занятием она без умолку бол­тала с высоким белокурым парнем, извест­ным бейсболистом Сэмом Гором. Луиза вела статистику заброшенных им мячей и сыгран­ных матчей.