Глушитель сработал как нельзя лучше — писто­лет лишь легонько щелкнул. С таким звуком вы­ковыриваешь земляничное зернышко, застрявшее в зубах. Пуля взвизгнула, срикошетив от ребра, и ушла в океан.

Колдун рванулся вперед. Он достиг Билла преж­де, чем тот успел сделать второй выстрел. Оба по­валились на песок. Колдун — сверху. Ногой он уперся Биллу в живот, руками схватил его за гор­ло. Затем несколько раз ударил головой о большую кость.

Кара смотрела на поединок мужчин, так схожих друг с другом, мужчин, ведущих спор за обладание феноменом бессмертия. Бессмертия... Через не­сколько минут все было кончено. Колдун встал, подобрал оружие.

Кара в ужасе отступила.

— Скажи... ты... ты ведь убил?

Бессмысленная улыбка скользнула по лицу Кол­дуна.

— Все в порядке, Кара,— спокойно сказал он.— Давай стакан лимонада. Это был тоже своего рода голубой кит. Он приехал сюда, чтобы совершить самоубийство...

Кара с беспокойством посмотрела на Колдуна. Он словно прочел ее мысли.

— Я не святой, Кара. Я никогда им не буду. Лучше скажи... Ты хотела бы, чтобы в твоей крови жил этот микроб бессмертия?

Кара пошатнулась. Она увидела перед собой лицо Колдуна со сверкающими глазами.

— Я — нет...

— А я хотел бы... Я сделаю тебя бессмертной, Кара... И себя... Мы будем жить и воплощаться вечно... Ты слышишь, вечно!

Они вошли в плещущий солнцем безбрежный океан. Кара ступала безотчетно, словно вдруг утратила волю.

— Конечно, ты прав,— сказала она.

Колдун, держа за руку Кару, плыл все дальше и дальше в открытый океан. Она подчинялась ему, радуясь, что ей суждено жить в другом изме­рении. Над их головами проплывали облака, точь-в-точь похожие на разноцветные детские воздуш­ные шары...

Высочайший Колдун очнулся. Его подземный Дворец был полон ядовитых испарений, с помощью которых камергер вызвал злых духов.

— Микроб бессмертия... пингвины... друиды,— бессвязно бормотал Колдун.

— Записываю,— подскочил камергер.— Что вы сказали, Высочайший?

Но Колдун, сделав несколько глубоких вдохов, словно наслаждаясь запахом ядовитых газов, сно­ва погрузился в забытье. Он путешествовал во Времени.

Океан вздымался и бурлил... Фиолетовые, алые шары облаков падали вниз, обращаясь в пузыри бурлящей, клокочущей лавы. Вокруг Колдуна пла­вало множество тел. Он, не в силах удержаться, то и дело заглядывал в их лица, распухшие и иска­женные.

Вдруг он услышал над собой чей-то голос:

— Должно быть, эта история, Высочайший, не лучшим образом подействовала на вас?

— Да, не лучшим,— отозвался Колдун.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Да, конечно...

Колдун никак не мог вспомнить, чей это голос.

Наступила минутная пауза.

— Итак, Высочайший, скажите: вы путешество­вали один?

— Нет, с женой.

— Извините, а вы не расскажите мне, как все это случилось?

Наконец-то Колдун понял, кому принадлежит этот голос. Это был голос Лео. Одного из чере­пашек, светящихся черепашек ниндзя. Но пораз­мыслить об этом ему больше не удалось.

— Итак? — требовал Лео.

— Свет в нашем космическом корабле погас...— начал как бы оправдываться Колдун.— Я вышел в коридор. Затем раздался какой-то свистящий звук. Возвратившись в салон, где оставил жену, я, когда зажегся свет, увидел ее мертвой... Осмот­ревшись, заметил, что один из иллюминаторов разбит. Потом нашел осколок метеорита на сидении' дивана. Мне ничего не оставалось, как сидеть и ждать. Время тянулось долго...

— Вы разбили предохранительное стекло, за ко­торым находился рубильник аварийной тревоги, как только поняли, что случилось?— спросил Лео.

— Конечно.

— А чем вы вообще занимаетесь, Высочайший?

— Я был правителем Вселенной.

— Недурно... Вы давно женаты?

— Не помню... И вообще не считаю нужным отвечать на такие вопросы...

Колдун поднялся.

— Оставайтесь на месте, Высочайший! Я при­шел судить вас.

Голос Лео звучал спокойно и даже отстраненно.

— А по какому праву? — вздрогнул Колдун.

— По закону Вселенной,— сказал Лео.

— Ты сумасшедший!

— Это был отличный план, Высочайший! — с иронией в голосе сказал Лео.— По крайней мере продумали все детали. Подобрали метеорит нуж­ного размера. Оставили жену в салоне в нужное время: после того, как укрепили взрывное устрой­ство небольшой силы на стекле иллюминатора и предусмотрительно задернули его шторкой. Затем, вы вернулись в свою каюту и произнесли соответ­ствующие заклинания, чтобы обезопасить себя. Вы­ждав, когда произойдет взрыв, пробрались в генераторское отделение и повредили основной сол­нечный генератор...

Вы, наверное, сделали много расчетов, Высочай­ший, перед этим: расчет траектории полета метео­рита и тому подобное.

— У тебя богатое воображение,— холодно про­изнес Колдун.

— Все несчастье в том,— невозмутимо продол­жал Лео,— что вы проявили слишком много заботы о себе самом... Чтобы быть в полной безопасности, вы не только произнесли ваши дьявольские закли­нания, но и забрались в скафандр задолго до взры­ва, минут за десять. Затем уже повредили генера­тор. Мы, черепашки, приняли сигнал тревоги в пять ноль семь, а подобрали вас в десять пятьдесят. Я заметил еще кое-что. Каждый кислородный бал­лон в снаряжении скафандра рассчитан ровно на час. Если бы вы, Высочайший, надели перед самым столкновением с метеоритом, то к моменту, когда мы обнаружили вас, на исходе должен был быть шестой баллон. А у вас?

— Да, я действительно не прав относительно времени, когда надел скафандр,— усмехнулся Колдун.— Я надел его приблизительно за четверть часа до столкновения. Знаете, работа с ядовитыми парами... Я часто испытываю кислородное голо­дание.

— Вот как? — улыбнулся Лео.

— Именно.

— Что-то впервые слышу об этом.

— Я захватил с собой лишний кислородный баллон. Не всегда хочется признаваться в своих слабостях.

— Вы быстро соображаете, Высочайший,— сказал Лео.— Однако перед тем, как мы сняли ваш корабль с орбиты, я послал Дона и Рафа проверить иллюминаторы корабля снаружи...

Колдун перебил его:

— Эта шлюха! — закричал он не в силах сдер­жать себя.— Она даже в полете не могла обойтись без него... своего первого мужа... Снова завела со мною разговор о нем... Я решил рассчитаться с ней! Для меня это была прекрасная возможность! — Зловеще улыбаясь, Колдун поднял глаза на Лео: — Теперь-то, наконец, я избавился от нее. Я отомстил.

Лео сказал:

— Я буду судить Вас, Высочайший, по обвине­нию в преднамеренном убийстве. Всего на вашей совести семьдесят восемь убийств! Среди них есть птицы, звери, растения, дети.

Колдун пожал плечами.

— Впервые я жалею, что у нас, в Космосе, от­менена смертная казнь,— закончил Лео.

Членами суда были Дон, Раф, Микки. Судья — Лео.

— Вас нашли виновным, Высочайший, в пред­намеренном убийстве. Такое чудовищное преступ­ление предполагает по Закону Звезд самую выс­шую кару. Из чувства ревности и самолюбия вы расправились со своею женой... На вашей совести жизни семидесяти восьми живых существ. Вы со­вершили ряд убийств... Когда-то мы заключали убийцу на долгие сроки в места, где концентриро­валась отрицательная энергия. Однако теперь, со­образуясь с последними достижениями науки, мы выносим вам другой приговор — изгнание во Вре­мени.

— Что это значит? — вздрогнул Колдун.

— В будущее вам больше не попасть. Только в прошлое. И движение волн, Высочайший, будет для вас возможно только в одном направлении — назад, к своей памяти... С этого момента,— про­должал Лео,— вы уснете. Через считанные мгнове­ния капсула-шар, в который вы будете посажены, наполнится гепнаном. Вам будет дана такая доза гепнана, что вы не сможете ничего объяснить жи­вым существам того периода, той планеты, куда попадете. Вы ничего не сможете рассказать им об их будущем. Когда проснетесь, вы уже будете в прошлом.

Колдун хотел закричать, запротестовать, что это несправедливо, но затем, взяв себя в руки, про­молчал.