Вдруг он увидел, что прямо на него надвигается человек с огромной дубиной в руках. Раф закрыл­ся щитом.

И тут же на него обрушился град ударов. Человек колотил Рафа по голове и плечам, выискивая слабые места в обороне и рассчитывая хотя бы на секундное замешательство.

Раф, стиснув челюсти, старался не отставать, по все же еле-еле успевал отбивать сыпавшиеся на него удары. Когда он понял, что ушел в глухую защиту, у него засосало под ложечкой.

Раф блокировал удар по голени, отбил рикошет » голову, подставил нижний конец меча под очеред­ной удар в живот… но это была лишь оборона.

Он предпринял лихорадочную попытку защитить голову, однако воин получил желаемую фору, и Раф краем глаза увидел опускающуюся на него тяжелую дубовую палку.

Он отпрянул, увертываясь от удара, но тот обру­шился на его череп, словно удар грома. У Рафа из глаз посыпались искры, в ушах зазвенело.

Под победные крики следящих за поединком 1ЮИНОВ он попятился назад, чисто интуитивно от­бивая удары противника.

«Совсем никуда не гожусь»,— закружилась в голове мысль. Его учили драться против тех, кто владел дубинкой, но Раф не практиковался уже больше года, а воин сражался играючи — он был мастером своего дела. Вероятно, для него это было просто развлечением, равно как фехтование — для Рафа. Воин был хозяином положения, и он знал это. У Рафа оставалась лишь одна возможность. Он отскочил назад, ухватился обеими руками за середину меча и закрутил его, словно жезл регу­лировщика.

Раф стиснул челюсти и вложил в это вращение всю свою силу. Его меч превратился в свистящую воронку смерча.

Это был французский фехтовальный прием — le moulinet!. Скорее всего, воин не знал этого приема.

Окружавшие их воины разинули рты. Изумлен­ный противник сделал шаг назад. Затем он озабо­ченно нахмурился, и его дубинка тоже преврати­лась в вихрь.

Скорость вращения дубинки воина была невелика, в то время как меч Рафа весьма смахивал на циркулярную пилу. Он имел превосходство над воином в скорости, а, значит, и в силе удара.

Противник тоже понимал это. Он попытался ускорить вращение, и узлы мускулов на его шее сильно напряглись.

«Пора»,— подумал Раф. Он прыгнул вперед. Его меч прервал свой танец, нырнул вниз и встретился с крутящейся дубинкой противника.

Отдача была такова, что у Рафа клацнули зубы. Он пришел в себя на. долю секунды раньше против­ника и обрушил на его дубинку два молниеносных удара, выбив ее из рук воина.

Но когда Раф занес над своей головой меч, чтобы прикончить противника, аркан, брошенный меткой рукой одного из воинов, крепко обвил его тело.

Раф попытался освободиться от веревок, но в то же мгновение сильный удар по голове поверг его на землю.

ГЛАВА III

Простившись с Рафом, черепашки-ниндзя реши­ли под покровом ночи тайком войти в город, чтобы встретиться там с Лордом Веллингом.

После того, как Величайший Колдун подавил восстание Древних, Лорду Веллингу пришлось скрываться для того, чтобы не попасть в лапы к оборотням, охраняющим город.

— Мы должны найти Лорда Веллинга,— тихо сказал Лео, приближаясь к городским воротам.

— А вместе с ним и Умана,— добавил Дон.

— Хорошо, что мы переоделись и сохранили инкогнито,— размышлял Микки.— По крайней мере, теперь никто не заметит, куда исчезли черепашки-ниндзя.

— А вот и нет,— захихикал тонкий голосок.

Микки замер, Лео повернул голову и обомлел.

Среди корней дуба стоял ухмыляющийся широ­коплечий человечек, ростом всего дюймов двена­дцать. Он был одет в коричневый камзол и шаро­вары, зубы его сияли странной желтизной. Он имел весьма жуткий вид.

Величайшему Колдуну доложат о твоем при­бытии, Лео,— хихикая, сказал карлик.

Лео бросился вперед.

Но человечек исчез, вновь хихикнув на проща­ние.

Лео стоял неподвижно, слушая, как ветер шеле­стит листьями дуба. Среди его могучих корней затихали последние отзвуки гнусного смеха.

— Дон,— сказал Лео,— Дон, ты видел это?

Ответа не последовало.

Лео нахмурился и обернулся.

— Дон! Микки!

Но черепашек-ниндзя нигде не было.

— О, черт!

Низкий гул колокола возвестил наступление двенадцати часов ночи.

— Самое лучшее время для колдунов и ведьм,— раздался позади Лео голос Микки.

Лео с облегчением рассмеялся и хлопнул Микки по плечу.

— Перейдем к делу,— сказал Дон.— Каким именем мне здесь назваться?

— Почему не Казановой? — пошутил Микки.—

Это одно из тех немногих имен, которое подойдет тебе.

Дон покачал головой.

— Слишком напыщенно. Мне это надоело. Мои предки так и не смогли избавиться от своих аристо­кратических замашек.

Черепашки-ниндзя дружно рассмеялись.

— Они действительно были аристократами, Лео,— не унимался Дон.

— Так же, как и все другие черепашки-ниндзя на планете Земля.

— Мы почитаем за честь…

Довольно,— смеясь оборвал его Лео.— Ты не забыл, что мы так и не выбрали себе имена?

— Если ты настаиваешь.— Дон не скрывал разочарования.— Мы можем прикинуться воинами Величайшего Колдуна?

— Это оправдывает бродячий образ жизни.

Дон содрогнулся.

— Мог бы прикинуться и бродячим менестре­лем…

Лео покачал головой.

— Менестрель должен быть в курсе текущих событий. Хотя это неплохая идея. Песни могут провести нас туда, куда не пробиться мечом.

Черепашки-ниндзя остановились. Издали до них донесся глухой гул толпы.

— Это еще что за сборище? — поинтересовался Лео.

— Лео, будь поосторожнее…

— Неплохая идея. Жми дальше.

Лео перешел на другую сторону и двинулся по узкой, залитой лунным светом улочке, прижимаясь к видавшим виды стенам. Остановившись у пере­крестка, он высунул свою голову за угол.

— Что ты видишь, Лео? — спросил его Дон.

— Толпу,— ответил Лео.

— Гениально, Лео. А что еще?

— Свет факелов и одного молодого человека из Древних, который вскарабкался на помост.

— Черепашки, постойте-ка здесь,— сказал он.— Я пойду на разведку.

Он повернул за угол и зашагал по-солдатски вразвалочку, держа руку на рукоятке меча.

Площадь была запружена орущей, толкущейся толпой. Отблески огней сосновых факелов прида­вали всей картине демонический характер.

Приблизившись, Дон увидел друидов, которые совсем недавно сражались против Величайшего Колдуна, а теперь влачили жалкое рабское сущест­вование.

На помосте стоял молодой человек из рода Древ­них. Его лицо с курносым носом и голубыми гла­зами пылало страстью. Прилично сшитый камзол и шаровары были безупречно чистыми. На бедре висела шпага.

— Ясно, что парень — человек Лорда Веллинга,— заметил про себя Дон.— Какого черта он де­лает здесь, в этом городе?

Юноша вскинул руки, и толпа заревела. Те, кто держал сосновые факелы, придвинулись ближе к помосту, чтобы лучше осветить его.

— Чьи плечи несут самое тяжкое бремя? — крикнул парень.

— Наши! — взвыли друиды.

— Чьи руки изуродованы мечами?

— Наши!

— Кто создает все богатства, что расточает Ве­личайший Колдун.

— Мы!

— Кто воздвиг ему гранитные замки?

— Мы!

— Разве мы не заслужили все это?

— Заслужили!

— Это наша земля! — взревел юноша.

Толпа неистовствовала.

— Ты слышишь, Лео? — позвал черепашек Дон.

— Да, Дон,— ответил Лео.

— Все это богатство — ваше! — кричал юно­ша.— У друидов есть на него право, так как это наша земля, а не Величайшего Колдуна!

Толпа снова взвыла.

— Отдаст ли он то, что нам причитается?

Рев друидов вдруг перешел в зловещий ропот.

— Нет! — гаркнул молодой человек.— Значит, вы должны уничтожить Величайшего Колдуна!

Толпа воплем откликнулась на его призыв.

— Куда вы пойдете? — крикнул юноша из рода Древних.

— К замку Величайшего Колдуна! — завопил кто-то, и другие голоса подхватили этот крик, скан­дируя:

— К замку! К замку!

Вдруг их крики заглушил пронзительный вой. Толпа затихла. Худой скрючившийся человек крикнул: