— Воины Величайшего Колдуна! Не меньше роты!

— Уходите по переулкам! — приказал юноша.— Встретимся через час.

К удивлению Дона, никто не проронил ни звука. Поток друидов ручейками стал втекать в извили­стые улочки. Не было ни паники, ни давки.

Дон вжался в дверной проем и смотрел, как затаптывают факелы. Сотни друидов, неслышно сту­пая, безмолвно проходили мимо него, и их погло­щала темнота переулков.

Площадь опустела. Слабые отзвуки поспешного бегства стихли вдали. Во внезапно наступившей тишине Дон отчетливо услышал приближающиеся шаги — это шли воины Величайшего Колдуна, спешащие обуздать друидов.

Дон сошел на мостовую и на цыпочках припустил за угол, где его поджидали черепашки-ниндзя.

Дон прошептал:

— Бежим быстро и тихо.

Они мчались по городу, постепенно взбираясь нее выше и выше по склону холма, на вершине которого стоял замок Величайшего Колдуна.

В верхней части города они наткнулись на двух­этажную постройку, которая с трех сторон окружа­ла освещенный факелами двор. Четвертую сторону замыкал деревянный частокол с воротами. Из во­рот как раз вывалилась компания молодых людей. Дон уловил обрывки застольной песни. Гремели тарелки, кто-то требовал мяса и вина.

— Мне кажется, мы набрели на один из лучших трактиров в городе,— сказал Лео.

— Я бы сказал, что это верное предположение, Лео,— ответил Дон.

— Похоже, здесь можно недурно провести ноч­ку,— сказал Микки.— Как ты думаешь, Лео, в этом обществе знают, что такое колбаса с чесно­ком?

Черепашки засмеялись.

Лео аж передернуло — он не любил чеснока.

— Дон, у тебя крайне извращенный вкус,— ответил Лео.

— Дорогу! Дорогу! — раздался крик за их спи­нами.

Обернувшись, они увидели отряд воинов, скачу­щий прямо на них. За ним катился позолоченный, с богатой резьбой экипаж.

Перед воинами Величайшего Колдуна скакал герольд.

— Посторонитесь-ка! — крикнул он.— Едет ка­рета Камергера.

— Камергера? — вскинул брови Дон.— Да, да! И вправду, давай-ка посторонимся!

Он толкнул Лео коленом. И черепашки убрались с дороги, встав на обочине так, чтобы хорошенько рассмотреть кортеж Камергера.

Занавески в карете были полуопущены, но оста­валась щелка для обзора. Мягкий свет фонаря позволил Дону бросить взгляд внутрь проезжаю­щего экипажа.

Камергер сидел очень прямо и имел крайне ре­шительный вид. Во всей его напряженной позе был некий вызов.

Дон уставился вслед удаляющемуся кортежу.

— До-о-н!

Дон вздрогнул, потряс головой и осознал, что карета давным-давно скрылась из виду.

Дон сердито взглянул на черепашек.

— В чем дело?

— Мы уже забеспокоились, не заснул ли ты.

Черепашки тихо засмеялись.

— Нет,— Дон изогнулся в седле, оглядываясь на поворот, за которым скрылась карета.

Лео участливо спросил:

— Опять сумасбродная идея, Дон?

Дон нахмурился. — Ты должен признать, Дон,- сказал Лео,- есть нечто изначально смешное в черепашке, кото­рая облетела полгалактики в поисках приключе­ний.

— О да, миллион раз да,— ответил Дон.— Но разве не это делает нас жителями Земли?

Лео промолчал, затем сказал:

— Ладно, давай-ка посмотрим, нет ли тут где-нибудь стойла, где мы могли бы спокойно переже­вывать свою информацию о Величайшем Колдуне.

Черепашки повернулись и прошли через ворота во двор.

Они никогда не думали, что в помещении, где не курят табак, может быть столько дыма.

На этой планете искусство сооружения дымо­ходов явно влачило жалкое существование,— сказал черепашкам Лео. - Хотя клиенты, похоже, не жаловались.

В помещении стоял громкий гул. Друиды и древ­ние смеялись, грубо шутили, спорили во весь го­лос. Огромный зал вмещал двадцать с лишним больших круглых столов. Освещение состояло из чадивших вовсю сосновых факелов, капающих прямо на гостей, а также огромного очага, на ко­тором можно было зажарить быка.

Полный лысоватый человек в фартуке, обмотан­ном вокруг необъятной талии, выскочил из кухне с огромным дымящимся блюдом.

Толстяк поднял глаза и, увидев черепашек-ниндзя, тут же сунул блюдо ближайшей служанке. Вытирая руки о фартук, он подлетел к Дону:

— Чем могу служить?

— Кружку вина, кусок мяса толщиной в два твоих больших пальца и столик на троих,— улыб­нувшись, сказал Дон.

Трактирщик уставился на него, раскрыв рот. Дон улыбнулся.

— Ну, чего ты ждешь? — рявкнул он.— Пото­ропись!

Хозяин подпрыгнул и рванулся прочь.

Дон схватил его за плечо.

— Столик,— напомнил он.

Трактирщик сглотнул, кивнул и отвел черепашек к столику, поспешив прочь.

Дон оглянулся. Вокруг черепашек сидели люди Величайшего Колдуна. Через минуту появился трактирщик. Он с обеспокоенным видом стоял рядом, вытирая руки о фартук. Вероятно, ждал, как черепашки примут его стряпню.

Дон хотел было успокоить его, но слова так и застряли в глотке. Он принюхался и медленно расплылся в улыбке.

Вроде, пахнет колбасой с чесноком? — спросил он и посмотрел на Лео. Тот поморщился.

— О да! — сказал хозяин.— На самом деле пах­нет колбасой с чесноком, и, к тому же, превосход­ной колбасой с чесноком, если позволите.

— Моей милости угодно,— подтвердил Дон,— и presto allegro, сэ-эр.

Трактирщик шарахнулся от него и припустил со всех ног.

— Что это с ним? — поразился Дон.— Должно быть, что-то эдакое было в моей фразе. А я был так горд этим «сэ-эр»…

Черепашки попробовали мясо и только стали запивать его вином, как на стол плюхнулась тарел­ка с колбасой.

— Молодец,— сказал Дон,— и мясо очень даже ничего.

Трактирщик имел довольный вид; он было по­вернулся, чтобы уйти, но затем снова посмотрел на черепашек.

— Ну, что еще? — пробурчал Дон, набив рот колбасой.

Прошу прощения, но…

в волнении он тере­бил руками фартук и наконец выпалил:

— Вы случайно не сыны Земли?

— Мы? Неслыханно!

Для пущей убедительности Дон ткнул столовым ножом в сторону трактирщика. Огромный живот толстяка испуганно съежился, и хозяин мгновенно ретировался.

— Он нас «заложит»,— сказал Дон, пережевы­вая огромный кусок отбивной. Черепашки мол­чали.

— Никогда не едал мяса лучше,— сказал Мик­ки.— Должно быть, все дело в дыме. Интересно, какое дерево они используют? — Микки был не­

возмутим.

Черепашки-ниндзя и не собирались никуда бе­жать.

Дон осушил кружку и стукнул ею по столу. Тут же появился трактирщик с кувшином и снова на­полнил кружки доверху. Лео хотел было благодар­но улыбнуться, но вспомнил, где находится, и превратил улыбку в ухмылку. Пошарив в кошель­ке, он нащупал золотую монету — свободно конвертируемую валюту всех планет Вселенной — и сунул ее трактирщику.

Издав булькающий звук, трактирщик рассыпал­ся в благодарности и скрылся.

Лео с досады закусил губу. Что-то в этом зале было не так. Веселье казалось нарочитым: излишние громкие голоса, натянутый, мрачноватый смех; не прикидывались лишь те, кто выглядел угрюмо. Их мысли были черны, как деяния Величайшего Колдуна.

— Что за создания? — ужаснулся Дон.— Взять хотя бы вон ту парочку головорезов за третьим столиком справа.

— Надо послушать, о чем они говорят,— сказал Дону Лео и повернул свой перстень, направив это на головорезов.

— Мне кажется, что это те, кого так упорно ищет Величайший Колдун,— говорил один из них, глядя па черепашек-ниндзя.

— Возможно,— отвечал другой,— хотя мне ка­жется, что те были значительно выше.

— Нет,— не соглашался с ними третий.— Это они.

Надо проверить,— подвел итог спора первый головорез.— Тем более, что мне так хочется по­драться.

Через мгновение что-то громадное врезалось » Лео, припечатав его к столу.

Лео уперся в стол и резко толкнул плечом. Туша отшатнулась. Затем Лео, нащупав печатку перст­ня, отключил его и вытащил кинжал.

Над ним возвышался человек ростом футов в восемь и шириной с фургон.

— Эй ты! — прорычал он.— Че не глядишь, куда я иду?