Кларисса смотрит на меня, и я киваю. Она убирает платье обратно в шкаф и стремглав выбегает за дверь.

Я встаю с кровати и скрещиваю руки на груди.

— Ну так что?

— Послушай, — начинает Купер. — Тебе надо успокоиться. Я тебе не враг.

Я недоверчиво смотрю на него. У меня нет слов. Настолько я в ярости.

— Ты мне не враг? Купер, из-за тебя заварилась вся эта каша!

— Знаю, — вздыхает он, взъерошивая волосы. — Послушай, Элиза, у меня не было намерения причинить тебе боль.

— Ты поспорил на меня и не хотел причинить мне быль?

— Это был не спор, — упирается он.

— Это была шутка для посвящения! Нет, не так. Не шутка, а вызов или типа того. Практически синоним слова «спор»!

— Нет, все не так, —возражает Купер. — То есть да, все так, но я никогда не смотрел на ситуацию под другим углом. Мне всегда казалось, что …

— Да боже ж ты мой! — восклицаю я, всплескивая руками в воздухе. — Купер, знаешь, в чем твоя проблема?

— В чем?

— ТВОЯ проблема в том, что ты не хочешь брать на себя ОТВЕТСТВЕННОСТЬ! Думаешь, будто можно ходить и делать все, что вздумается и с кем вздумается, и все будет замечательно. Все складывается так, чтобы только ТЕБЕ БЫЛО ХОРОШО, без каких-либо последствий.

— Это не так, — отрицает Купер. — И после того, что случилось между мной и тобой, есть последствия и для меня.

— Да? И какие же?

Купер подходит ко мне и берет меня за руки. Пытаюсь отстраниться, но он удерживает хватку, пока я не успокаиваюсь. Его близость посылает стайку мурашек по коже, и я начинаю дрожать, когда Купер притягивает к себе.

— Я потерял тебя, — шепчет он. — Вот такие вот последствия для меня.

Я прижимаюсь к нему, укладываю голову на твердую грудь и на секунду, всего лишь на секунду, позволяю себе поверить. Будто бы это один из тех глупых подростковых фильмов, где парень начинает встречаться на спор с девушкой, а потом та меняет свой внешний вид, и он понимает, что по-настоящему влюблен в нее. Однако я не менялась, а это не глупый подростковый фильм. На самом деле, это какой-то кошмар. Поэтому я оттолкаю его. Резко.

— Прекращай, — выплевываю я. — Если это один их твоих мерзких трюков, то я не поведусь.

— Это не трюк, — восклицает Купер. — Я скучаю по тебе. Если б ты дала мне шанс, если бы только мы могли поговорить, если бы ты позволила мне объяснить…

Я протискиваюсь мимо него и иду к двери. Нужно выбраться отсюда. Но следующие слова останавливают меня.

— Элиза, — окликает Купер. — Я знаю, где твой блокнот.

Я резко оборачиваюсь.

— Знаешь?

Ищу на его лице признаки лжи, но если он и врет, то делает это чертовски хорошо. Конечно, когда мы встречались, он же убедил меня, что я ему нравлюсь, поэтому, очевидно, я не лучший специалист по вранью Купера.

— Да, — кивает он. —Блокнот в подвале дома у Тайлера. Это большое помещение, где проходят наши встречи. — Купер подходит ко мне и склоняется ближе, обдавая дыханием мое ухо, от чего меня снова бросает в дрожь. — Там есть открытое окно, которое Тайлер использует для того, чтобы все могли приходить и уходить в любое время без ведома родителей. Ты можешь пролезть через него в подвал и забрать блокнот.

— И почему я должна тебе поверить? — спрашиваю я.

— Потому что я говорю правду, — шепчет он. — И разве у тебя есть другой выбор?

Его губы сейчас так близко, так близко, что я могу укусить их, если захочу, но не то что бы я об этом мечтаю. Я вообще никого не кусаю, просто…

Телефон оповещает о новом сообщении от Кейт. Она пишет:

«КРУТО! ТОГДА ОСТАВЛЮ ТЕБЯ В ПОКОЕ ДО ЗАВТРА. ПОВЕСЕЛИСЬ, ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЧМОКИ-ЧМОКИ».

Купер сжимает мою руку.

— Лучше мне уйти. Не хочу, чтобы меня увидели с тобой.

Он смотрит на меня, и на мгновенье мне кажется, что я вижу тоску в его глазах.

— Будь осторожна, — предостерегает Купер.

И уходит.