Отношения со студентами, в основном, оставались несколько отстранёнными — как обычно в Тартаре. Некоторым я симпатизировала, некоторых недолюбливала, но даже в этом случае никто из нас не переступал грани дозволенного. Никаких драк, подножек и прочих пакостей. Да, иногда мы обменивались неприятными комментариями, но дальше этого не заходило. Впрочем, настоящих врагов у меня и не было. А вот Вира сумела нажить двоих, не говоря уж об Ирине... но, хотя перепалки у них выходили более жестокие, ничего больше даже самые ненавистные противники не предпринимали. Как, впрочем, и подруги.

Постепенно я начала следить за новостями. Самыми глобальными, касающимися гигантской пятёрки, общими тартарскими, а еще интересовалась событиями Бурзыла и Белокермана. Может, и глупо, но я до сих пор помнила и была благодарна первой приютившей меня стране. Более того, мечтала когда-нибудь отдать ей долг.

Большая часть гигантских стран до сих пор остаются загадкой. Да, я о них кое-что читала, знаю общие принципы и кое-какие нюансы, но этого всё равно мало. Если Миртар хоть немного приоткрыл тайну, то с другими всё ещё слишком много вопросов. И сомнений. Впрочем, если смотреть честно, то мне вначале и в Тартаре жизнь казалась нереальной, а организация — искусственной. Но теперь — уже нет. Сейчас, наоборот, тартарцы воспринимаются чуть ли не как самые понятные люди, да и порядки в этой стране очень даже простые и разумные. Хотя и жестокие.

Однажды, просматривая последние события, обратила внимание на официальную встречу богов — ещё живых основателей гигантских государств. Она проходила раз в семь-одиннадцать лет. На сей раз принимающей стороной был Тартар, и сотрудники его основателя, Лэта, устроили нечто странное. На Земле такой приём наверняка бы высмеяли, но для тартарцев он символизировал главные идеи и дух патриотизма. В первую очередь — идею хотя бы относительного равенства. Встреча проходила на старом заброшенном заводе, кроме того, бог Тартара явился туда в обычном потёртом рабочем комбинезоне. А из угощений поставили... нет, не отбросы со свалки, но очень простой и дешёвый набор продуктов. Такой пикник и мы запросто можем позволить себе на карманные деньги, причём часто. Никаких шикарных машин (все добирались в общественном транспорте), торжественных приёмов или чего-то подобного. Хотя журналисты были — куда же от них денутся такие знаменитые личности?

Я с удовольствием посмотрела запись встречи. Всё-таки Ирина права — тартарские порядки въелись уже глубоко. Может, именно поэтому простая, даже примитивная обстановка не вызвала усмешки — лишь понимание и уважение к одному из лидеров Тартара? Кстати, и гостей такой приём совсем не смутил. То ли они уже привыкли к заскокам Лэта, то ли и сами не придают большого значения внешней стороне. Ведь каждый из них богат, каждый, даже отошедший от официального правления основатель Миртара, обладает немалой властью — все это понимают. И богам не надо постоянно подтверждать своё положение.

Однако до простоты Лэта остальным всё же далеко. Вертарский гость пришёл на встречу в парадной военной форме. Судя по всему, она не стесняла движений, но явно обозначала статус владельца. Эльдил, основатель Миртара, облачился в скромные, но красивые, летящие белые одежды. А Маджит и вовсе нарядился сильнее прочих: не как Фуньянь, но всё облачение выдает его императорский статус. Впрочем, держался лидер Древтара ровно, нос не задирал к какому-то особому церемониалу тоже не стремился.

Вообще странно. Четыре таких высокопоставленных личности, но ни одна из них не ведёт себя надменно, будто бы не ожидает особого пиетета, и вообще создается впечатление, что это обычные, нормальные, разве что более мудрые люди. А ведь если подумать, то каждому из них уже много, сотни тысяч лет — наверняка привыкли к другому отношению. Или дело именно в этом? За такое время любой поймёт, насколько на самом деле мало значения имеет строгое соблюдение ритуалов... насколько важнее то, что скрыто за внешней ширмой.

Основатели перекусывали, обсуждали какие-то свои, правительственные вопросы, а я задумчиво смотрела на императора Древтара и пыталась понять, почему его лицо кажется знакомым. Нет, глупости, быть такого не может! Переключила компьютер и заодно своё зрение на другие уровни. Или может? Отыскала запись видеорегистратора и поставила два снимка рядом, чтобы сравнить в разных диапазонах. А потом схватилась за голову.

Каких только предположений не выдвигала за время, прошедшее после окончания истории с моей выбраковкой. То думала, что изменения провели ночью, пока спала. Потом предположила, что их сделал Асс, когда лез с поцелуями, но поразмыслив, отказалась от такого варианта. Если бы байлог мог помочь с модификациями, то проблему бы раньше разрешили. А вот теперь ответ передо мной.

Неудивительно, что Фуньянь сомневался в том, что «уникальный специалист» согласится помочь. Ещё бы император лично по вызовам бегал! Почему вообще откликнулся? Может, из-за того, что Асс всё-таки его сын? Или нерешённая другими проблема заинтересовала арвана, в качестве сложной задачки? Факт, что Маджит справиться с трудностями смог, причём быстро. Но как он умудрился провести изменения так, чтобы я ничего не почувствовала? Вроде даже не касался... Опять загадка.

А я-то... ещё паспорт с него требовала, хотела подтверждения прав и полномочий. И самоуверенно классифицировала как «странного» байлога. Ещё бы не странный, если на самом деле химера. Как стыдно-то...

Впрочем, если подумать, по сути-то мне стыдиться и нечего. Я вела себя как тартарка — ну и что такого? А то, что в лицо бога-императора не знала, вообще не удивительно. Страны-то гигантские, на одной-единственной личности ничего удержаться в принципе не может. Так что нормально намного больше интересоваться порядками и законами государств в целом, а не отдельными, пусть и знаменитыми, людьми.

Но несмотря на попытки оправдаться, всё равно не по себе. Хотя, может, тот, голый зеленоволосый и зеленоглазый мужчина с пляжа всё-таки просто внешне похож? Такое совпадение нельзя же исключить? Ведь мало шансов, что вот этот нарядный император гигантской страны в нагом виде может по общественным местам расхаживать. Или?..

— Ликрий, — позвала я друга. — А вот скажи, у меня ведь не только изменения проведены, но и подпись поставлена. Правильно понимаю?

— Да, разумеется, — согласился Ри.

— Чья это подпись?

Химера улыбнулась и вернула на полочку цветущее растение, над которым до этого медитировала.

— Мадрета. Ты ведь и вопрос-то задала потому, что уже сама поняла, кто поработал, — заметил Ри.

Я глухо рассмеялась, вспомнив, как нагло напрашивалась в рабы к древтарскому императору. И что он пообещал «запомнить» и «обозначить интерес». Нашла приключений на свою голову.

С другой стороны, надо смотреть по-тартарски. Во-первых, мои действия тут почти не при чём. Даже если бы не заговорила, император уже обратил внимание — благодаря принцу Ассу. Во-вторых, всё равно в конечном итоге оказалась бы под контролем древтарцев. Ну, а в-третьих, если бы Маджит захотел наказать, захватить или многое другое, то спокойно мог это сделать, не обращая внимания ни на какие условности. Ведь власти-то у него, наверное, больше, чем у любого другого жителя Чёрной Дыры.

Так что, глупо беспокоиться по такому поводу. Впрочем, и гордиться тем, что с самим императором встречалась и говорила, тоже не стоит.

— Как думаешь, почему Маджит откликнулся на просьбу Асса? — уточнила у Ликрия.

— Скорее всего, причины тут две, — потянулся к другому горшку Ри. — Первая — Мадрет не один, и ему приходится считаться с интересами Житеня. А байлоги — это байлоги. Они привязчивые, и дети для них значат много. Во-вторых, у тебя действительно интересный случай. Вызов.

Оба предположения совпали, пусть одно и за счёт второй части императора. Я налила воды и вернулась к себе. Всё-таки даже арваны в чём-то предсказуемы и понятны. Их очень завлекают сложные задачи — прямо прирождённые учёные.