Ри встал и ушёл мыть посуду. А я ещё долго сидела и думала на тему разговора. Стал бы Древтар рисковать нормальным байлогом? Вполне вероятно, что у Асса и возможности отказаться от сомнительной чести не было. От этого становилось горько. И очень стыдно. В том числе, и что отталкиваю больное существо. Но и с психом связываться не хочется. Особенно — с агрессивным. Даже если его агрессия будет направлена не на меня.

Передвинулась ближе к окну и ненадолго закрыла глаза, вспоминая Асса и его поведение. Да, он бывал резким, но именно агрессивным и сумасшедшим не выглядел. Даже когда стол сгноил. Это ведь не атака была, а всего-лишь особенность физиологии. Хотя, если подумать... Буйного психа вряд ли бы поставили на такую должность. Значит, несмотря на то, что Асс психически болен, он вполне контролирует себя. По крайней мере, до тех пор, пока не начнётся приступ. Как же жаль древтарского куратора! Может, всё-таки наплевать на чужое мнение и попробовать общаться? Хотя всё равно не представляю, какой ему в этом толк.

В конечном итоге, я решила не форсировать ситуацию, но и не бегать от контакта — если таковой вдруг случится.

Шли дни. Ри похоже, действительно старался что-то в себе менять. По крайней мере, стал гораздо терпимее относиться к иногда заходящему за мной Лиссу. А однажды даже попросил того экстренно вырастить какое-то растение в горшке (сам Ликрий на время процесса сбежал из комнаты). Я же осталась и с удовольствием пронаблюдала за процессом. «Туман» Лисса отличался от такового у Асса — был менее тёмным и более рассеянным. А ещё светился слабее, хотя действовал практически так же. По крайней мере, я не заметила особой разницы.

Работой Лисса арван остался очень доволен. Тот, первый близкий контакт, стал поворотным в их отношениях. Не знаю, ожидал ли Ри такого результата, но теперь Лисс стал чаще заходить в комнату, интересовался у Ликрия, не надо ли ещё помочь (чем тот порой пользовался), рассматривал и комментировал живой уголок. Ри тоже не оставался безразличным, даже несколько растений подростку подарил, в том числе то, которым Лисс особенно активно восхищался.

— Для байлога — прямо верх сдержанности и разумности, — отметил Ри как-то после ухода Лисса с очередным цветком. — Можете иногда здесь заниматься и общаться... в общем, пусть изредка гостит. Не слишком подолгу.

— Для тренировки?

— Если бы устойчивость можно было повысить... но увы, — вздохнул друг. — Скорее для того, чтобы психологически привыкнуть и хотя бы с этой проблемой справиться.

Естественно, я не стала возражать. Вот и сейчас лежала на верхней полке, читала новости и иногда поглядывала на ухаживающего за живым уголком Лисса. Ликрий сидел неподалёку и тоже молча за ним наблюдал, но не возражал. Хотя и радости особой не проявлял. Впрочем, последнее не удивительно, учитывая, что арваны ощущают в присутствии байлогов.

Улыбнувшись, вернула на очки-компьютер текст и снова погрузилась в чтение. Всё-таки как интересно в Тартаре новостные сайты работают. До сих пор радуюсь такому способу подачи информации. Например, последняя новость, про необычно сильное ренство на нейтральной территории между Вертаром и Тартаром, но под патронатом последней. В одной заметке сначала приводят факты, а потом несколько их анализов и трактовок экспертами, предоставляя читателям самим выбирать позицию. Или вообще перейти по ссылке на более подробные, точные показатели и самостоятельно сделать выводы. Но на такое я не способна, поэтому приходится ограничиваться чужими мнениями.

Всё-таки ренство — это страшно. Особенно крупное агрессивное ренство. Вот, например, этот случай. Высоко в воздухе над одной из мелких стран появился крупный метеорит или осколок планеты. И рухнул, вызвав огромные разрушения: как непосредственно, так и из-за ударной волны. Грубо говоря, добрую половину пострадавшей страны практически снёс с лица земли, на остальной территории немалые разрушения, да и соседние государства пострадали. Больше всего повезло той единственной стране из пострадавших, которая имела патронат Вертара: в ней уже работают спасатели из красного гиганта. А из тех, что находятся под «защитой» Тартара, на две напали менее чем через сутки после катастрофы (едва убедившись, что территория не заражена), ещё в одной начался передел власти (нашли время!), и лишь последняя пока удерживает порядок и границы. Центральную же уже вообще никто в расчёт не берёт, все аналитики сходятся во мнении, что ей не оправиться от бедствия.

После таких событий намного ближе и понятнее становится позиция эррозийцев... да и тех сородичей Ирины, которые хотят получить вертарский патронат. По крайней мере, после природного катаклизма вертарская страна действительно получила помощь. А вот у тартарских, мягко говоря, серьёзные проблемы. Даже та, что пока сохранила порядок, на самом деле в опасности. По крайней мере, по мнению аналитиков она сейчас вынуждена выгребать все свои резервы. Да и тех не хватит: в результате либо придётся договариваться с так называемыми союзниками (которые наверняка не упустят свою выгоду), либо искать ещё какой-то, вряд ли лучший выход. А чуть дашь слабину, как противники не упустят момента: одни уже подвели войска к границе, да и другие почти не отстали. Слишком много желающих нажиться на чужой беде. В общем, ужас какой-то. Ещё и куда деваться выжившим из самой пострадавшей страны, тоже непонятно. Беженцы никому особо не нужны. Разве что в Тартар выбираться, надеясь, что по пути не ограбят, или в какую-то другую гигантскую страну. Но если денег мало — то в Тартар реальнее всего.

Всё-таки, живи я в Калипе, наверное, тоже за патронат Вертара голосовала бы. Несмотря на все недостатки, он действительно ещё и защитник... почти опекун. Вон, аналитики даже не особо рассуждают, все единогласны, что с вертарской страной всё нормально будет и в долгах она не окажется. В отличие от всех тартарских.

— Вот и печенье! Давайте перекусим, — предложила Вира, принеся из кухонного закутка свежую ароматную выпечку.

Лисс встрепенулся и с интересом принюхался. А потом кивнул:

— Понял, уже ухожу.

Я вздохнула, но задерживать не стала. Потому что нельзя так: жертвовать ради одного комфортом другого. А Ликрию рядом с подростком реально тяжело, и вряд ли он сможет получить хоть какое-то удовольствие от чаепития.

— Давай тебе отложу, — предложила Вира, достав платок и перекладывая на него часть печенья.

Эрхелка относилась к Лиссу настороженно, но старалась не обижать.

— Спасибо, — тепло улыбнулся юноша, прижав к груди свёрток. — Приятного вам ужина.

— Может, с тобой пойти? — предложила я.

— Не надо, — покачал головой байлог. — Они ведь тоже тебя любят. Отнимать у других друга — нехорошо.

— До встречи, — пожелал ему Ликрий, наливая себе сиропа: он так делал каждый раз после визита Лисса, чтобы быстрее восстановить самообладание.

Уже у двери юноша обернулся и сделал прощальный жест кистью. А потом вдруг вздрогнул, уронил свёрток и замер, будто к чему-то прислушиваясь.

— Лисс? — насторожилась я.

Байлог зашипел. Не как обычно, когда обижался, и не так, как когда радовался. Тихо, равномерно, на одной ноте. Сзади раздался странный звук. Резко обернувшись, успела увидеть, как Ликрия вырвало только что выпитым. Псевдоволосы беспорядочно шевелились, а на лице застыло какое-то непонятное, незнакомое выражение. Химера постояла ещё пару секунд со стекающей изо рта жидкостью, а потом рухнула прямо на стол.

Непроизвольно рванувшись на помощь, я тут же заставила себя остановиться. Если... если Ликрий не контролирует себя, к нему сейчас приближаться очень опасно. Схватив одеяло, набросила на волосы, а потом повернулась к Лиссу. Если не ошибаюсь, то на арвана повлияли специфическим байлоговским образом. Нужно убрать источник опасности.

Подросток скрутился на полу в позу, напоминающую такую у эмбриона. Одежда на юноше уже сгнила и рассыпалась, зато его оплетали и быстро расползались вокруг побеги вешности. Казалось, они росли прямо из тела... или из скафандра.