— А у него нет никакой возможности остаться? Хотя бы в виде раба какого-нибудь хорошего человека? — вклинилась я. Может, и глупость, но Лисс явно не хочет покидать Бурзыл. Да и каково ему будет расставаться со своими друзьями и знакомыми? А рабство... вон, я у Шаса жила и не страдала по этому поводу. Главное — чтобы хозяин соответствовал.

— Есть кандидаты? — серьёзно спросил Прий. — Тартарские кураторы не захотят. Другие местные тоже желания не выказывали. Байлогам банально не разрешат, сошлются на то, что они не смогут нормально контролировать потенциально опасный объект. Ты или я... даже если бы нам разрешили по допуску (а такого не будет), то где бы мы взяли такую кучу денег, чтобы выкупить Лисса? К тому же, даже выкупив, мы бы не смогли его защитить. Так что это не вариант.

— Могу попробовать Шасу позвонить, — неуверенно предложила я и тут же одёрнула сама себя: — Хотя ты прав, Шас тоже плохо в этом разбирается. А уж в арванско-байлоговских отношениях — тем более. И подставлять его под удар не хочется. Ладно, ты говорил, что про наш выкуп — это менее вероятный вариант. А какой более?

— В принципе, кураторы его уже согласовали, — сообщил миошан. — Страна, которую Лисс выберет, оплатит вам и ему поездку в Древтар. На сортировку к тому специалисту, который настолько искусен, чтобы работать даже с только вылупившимися байлогами при этом их не покалечив. Там вашу связь разорвут и Лисс сможет запечатлеть других тэлей. Специально отобранных для этой роли. Потом вы вернётесь сюда, доучиваться, а его увезут. Так всем лучше будет.

— Понятно, — кивнула Вира.

Я вздохнула. Этот вариант тоже не радовал... но выбора-то по сути и нет. Посмотрела на Прия. Всё-таки он много знает о байлогах. Слишком много для обычного студента.

— Какой у тебя допуск к секретной информации?

Недоверчиво прищурилась после ответа. Такой же, как и у меня. Но тогда откуда?

— Что-то не так? — поинтересовался миошан.

— Не сходятся как-то твой уровень допуска и знания.

— Отнюдь не всегда надо иметь высокий уровень, чтобы знать сокрытое, — фыркнул Прий. — Кстати, у вас теперь будут ещё кое-какие ограничения и пара проверок. Запрет на разглашение того, что вы здесь узнаете. Насчёт байлогов.

— У тебя они уже есть? — уточнила Вира.

— Проверки — есть. А запрета нет, кураторы решили, что в этом нет необходимости, — собеседник посмотрел нам прямо в глаза. — Я с детства знаю многое о байлогах. Вся моя семья знает. До сих пор никто из нас не выдал и не предал.

Переглянувшись с Вирой, мы потребовали объяснений.

— Не надо, — попросил вылезший из расступившейся вешности Лисс. — Прий правду говорит... и не надо спрашивать, откуда и почему он знает.

— Может быть, потом расскажу, — добавил миошан.

Байлог позвал его к себе, за стену, чтобы что-то обсудить. Я же устроилась на отдых и навострила уши. Но увы. То ли они использовали тактильный диалект, то ли вешность пропускает звуки только выборочно. Поэтому ничего нового узнать не удалось.

Подумав, достала один из двух принесённых Прием компьютеров. Для меня техника оказалась неудобной, но даже такая лучше, чем ничего. По крайней мере можно хотя бы попытаться отвлечься.

— Древтар, — сказал присоединившийся к нам Прий. — Хороший выбор.

Заниматься было тяжело: глаза очень быстро уставали, начинала болеть голова, из-за чего перерыв приходилось делать каждые десять-пятнадцать минут. Вира тоже утомлялась больше обычного, но хотя бы по полчаса работать могла. Впрочем, даже такой режим помог держаться и не впасть в депрессию. Хотя упаднические мысли всё равно то и дело приходилось отгонять.

Прошло немало времени прежде, чем из-за вешности снова выскочил Лисс. Байлог выглядел напуганным: его даже трясло.

— Они приехали. Пятеро. Так много... такие сильные... — юноша влез между нами, вцепился мне в руку, потом попытался спрятаться за Прия, но не смог сдержаться и побежал вокруг. — Я тут подумал, может, лучше не в Древтар? Может, всё-таки лучше подождать и я сам помру, а?

Последняя фраза прозвучала жалобно и почти умоляюще.

Поймав наворачивающего очередной круг Лисса, миошан усадил его рядом с собой и обнял, жестом предложив нам присоединиться. Я отложила компьютер и придвинулась к байлогу с другой стороны.

— Ну чего ты боишься? — спросил Прий. — Древтарцы не причинят тебе зла.

— Они... они будут меня презирать, — прошептал юноша. — Я психовал, закон нарушил... и глупый к тому же, даже математику до сих пор не сдал. А ещё у меня в тэлях арван. Я же папу опозорю.

Лисс снова рванулся, но тут же затих. Только мелко дрожал. Успокоить его не получалось, несмотря на все старания.

Так, на нервах, прошло ещё около часа. А потом через стену протёк незнакомый «ангел». Причём появился совсем не так, как Асс. Сначала из вешности вылезло множество небольших плоских червей, они быстро собрались в кучу... которая и превратилась в одетого человека.

У меня даже дыхание на мгновение перехватило от ужаса. А потом закралась мысль: может, байлоги вовсе не амебы? Что, если они не отдельное существо, а целая колония? Например, тех же червей. Или насекомых. Или кого-то ещё.

Впрочем... нашла чего бояться. Даже если каждый из байлогов — колония червей, то мне-то какое дело? Разве тот же Лисс прекратит от этого быть другом? Или станет хуже?

— Я — Русс, — представился спецназовец.

Лисс испуганно зашипел и вцепился в нас ещё сильнее, как будто боялся потерять.

— Я-с не-с псих-с.

— Знаю, — легко согласился Русс. — Подумай сам: если бы я считал тебя сумасшедшим, то пришёл бы с Юси. А я один.

— Так-с ты-с... тот-с самый-с Русс! — окончательно запаниковал юноша и попытался провалится сквозь вешность. Но почему-то безуспешно.

— Похоже сначала надо меры принимать, а потом уже говорить, — сочувственно хмыкнул спецназовец, после чего не спеша, мягко и уверенно пошёл к нам. Страх Лисса оказался заразительным, и мы с Вирой слегка сдвинулись, заслоняя собой юношу. А вот Прий, наоборот, отстранился.

— Успокойтесь, я не причиню ему вреда, — пообещал Русс. — Но чем дольше Лисс останется без подавления, тем хуже он будет себя чувствовать. И тем более неадекватно — вести. Но при вас процедуру проводить нельзя — она может причинить вам вред. Поэтому я Лисса заберу. Временно.

Миошан дёрнул меня за руку. Опомнившись, я уступила дорогу. Материнский инстинкт взыграл, что ли? Впрочем... да, наверное, я почти всегда воспринимала Лисса не только как друга, но и как младшего. Как ребёнка, нуждающегося в защите.

Благодарно кивнув, спецназовец легко поднял тихо шипящего Лисса на руки и ушёл в вешность. Но на сей раз не в стену, а в расступившийся перед ними проход. Который, впрочем, тут же зарос — так что нам им воспользоваться шансов на дали.

— Народ, может кто знает, что значит «тот самый» и чем он так страшен? — нервно поинтересовалась Вира, выгребая из сумки Прия остатки еды. — Что-то я за Лисса переживаю.

— Русс не страшен, но действительно очень знаменит. Особенно среди байлогов... а, в некотором плане — особенно среди тартарских, — просветил нас миошан, присоединяясь к ужину.

Немного перекусив, Прий рассказал, чем конкретно прославился спецназовец. Во-первых, именно за его отрядом числится больше всего успешных операций. Причём чаще всего Русса отправляли на сложные случаи, порой — заменять коллег, которые не смогли справиться с проблемой.

— Так что эта операция для них наверняка почти как отпуск, — заметил друг. — Потому что тут на самом деле ничего трудного нет: все выжившие адекватны и не хватало только подавителя нормального. Только время ограничено... особенно у Лисса.

Но, оказывается, для тартарских байлогов вовсе не успешность отряда спецслужб играла главную роль. Русс (его предводитель) когда-то получил тартарское образование. Причём не куцее и специализированное, которое и за образование-то, грубо говоря, в Тартаре не считается (такое, например, было у Эфисса и Пимисса), а полноценное. Более того, по достаточно серьёзной специальности, да ещё и такой, на которой был пусть небольшой, но математический курс.