— Подобных байлогов всего ничего. Известно около десятка, — пояснил Прий недоумевающей Вире. — Естественно, ими все остальные из их народа восхищаются. Особенно тартарцы, которые вечно комплексами мучаются из-за своей антиматематичности.

— То есть с расчётами настолько глобальные проблемы вообще у всех байлогов? — поразилась я. — Если во всей Чёрной Дыре всего лишь...

— Во всей стабильной зоне и не точно, а насколько известно, — уточнил миошан.

— Не важно, — отмахнулась я.

Если на всю стабильную зону — всего лишь единицы... Может, Лисс не только боится, но ещё и стыдится? Судя по тому, как болезненно он относится к математике, как который год пытается сдать хотя бы школьный курс, образованный спецназовец для него может быть чуть ли не кумиром.

Лисс всё не возвращался. Зато через стену опять просочился червями и собрался в гуманоида Русс.

— Спокойно. Ваши жизни и разум в безопасности, — сообщил он, заметив, что мы с Вирой вскочили и подобрались.

Естественно, подозрительности такое заявление не умерило.

— Где Лисс? Как он? — тут же поинтересовалась я.

— Всё в порядке. Теперь он адекватен, согласует детали предстоящего переезда и вернётся. Ну и документы ему оформим, чтобы местные не начали бузить, — на мгновение улыбнулся Русс. — Вы тэлились?

— Нет, необходимых процедур не проводилось, — пока мы соображали, что означает вопрос, уверенно влез в разговор Прий. — Лисс был против... по личным мотивам, — Миошан спокойно встретил взгляд древтарца, встал и потом галантно повёл хвостом. — Для меня честь познакомиться с тобой, жаль, что при таких обстоятельствах.

— В числе прочих я читал твоё досье, — кивнул спецназовец. — Рад познакомиться.

Неожиданно мужчина шагнул вперёд и обнял кота. Тот с готовностью и без малейшего колебания или опаски сделал тоже самое.

— Надеюсь, ты хоть лично не?..

— Участвовал, — не дал договорить древтарцу Прий. — В том числе — лично. Но соблюдал осторожность, надеюсь, что улик не оставил. Я — тартарец, — добавил миошан в ответ на укоризненный жест Русса. — Здесь война продолжается. Мы — помним.

Они встретились понимающими взглядами.

— Они не тэлились и, если получится, Лисс хотел бы избежать процедуры, — помолчав, продолжил мохнатый сокурсник. — Но я не уверен в правильности такого решения.

— Допустимы оба варианта. У Лисса тартарское воспитание и подготовка, поэтому он с гарантией выдержит нужный срок без необратимого вреда, — подумав, заметил Русс и подозрительно покосился на нас. — Их досье я тоже читал... но хочу знать твоё мнение.

Прий обернулся к нам.

— Ликрий — ещё не прошёл нужную подготовку. После этого я бы дал предварительную нейтральную характеристику... когда он во вменяемом состоянии. Считаю, что сейчас однозначно представляет угрозу.

Судорожно вздохнув, я оглянулась на деловито ковыряющегося в остатках сладостей Ри.

— Согласен, — кивнул спецназовец.

Скрипнув зубами, промолчала. Очень хотелось возразить... вот только сомневаюсь, что слова студентки хоть как-то повлияют на решение.

— Вира... я бы дал несколько выше нейтрального, — поколебавшись, продолжил миошан. — Но не союзник. Хотя потенциал есть.

Русс перевёл взгляд на эрхелку и нахмурился.

— Что-то мне это не нравится, — прошептала та мне на ухо. Я тоже поёжилась.

— Софья — под подозрением. Может занять любую сторону.

Спецназовец вздохнул, а потом повернулся к Прию:

— Тогда давай так. Арвана я сейчас заберу, к этим двоим пришлю специалиста.

— Погодите, — встала я на пути Русса, старательно загоняя страх внутрь. — Что будет с Ликрием?

— И что за зверь на самом деле Прий? — тихо добавила Вира.

Но мужчины сделали вид, что не услышали второй вопрос. Впрочем, первый тоже проигнорировали.

— Пропустите, — велел древтарец. — Вам скоро объяснят то, что вам положено и позволено знать. Если продолжите мешать — усыплю.

Байлог говорил спокойно и уверенно, так что не возникало ни малейшего сомнения в реальности угрозы. Особенно учитывая, как легко справлялись с аналогичной задачей Асс и Лисс. Поэтому пришлось отступить в сторону.

Прий ушёл вместе с уносящим Ликрия (и совершенно не опасающимся псевдоволос) спецназовцем, и мы остались вдвоём. От этого страх и сомнения нахлынули с новой силой. Навернув по примеру Лисса несколько кругов по комнате, я перебралась в угол, который раньше занимал Ри, и начала бездумно собирать в плошку те остатки пищи, которые ещё не пожрала вешность.

А потом пришёл обещанный специалист. Он не принадлежал к гуманоидам: нечто моллюскоподобное, покрытое чёрной чешуёй (слегка напоминающей таковую у байлоговского скафандра, но ещё более тёмной) и с большим количеством щупалец. А вот глаз или других органов чувств не видно вообще. Впрочем, как и приспособлений для дыхания, рта или чего-то подобного.

Поприветствовав нас (вслух, но не самостоятельно: звук исходил от мелкого прибора у основания одного из щупалец), странный псевдомоллюск жестко велел сесть и не позволив задать ни одного вопроса, приступил к лекции.

Он сообщил, что согласно решению, после сортировки (то есть разрыва загадочной связи с Лиссом) мы станем свободны, хотя и с определёнными ограничениями. Но сможем вернуться в Тартар, продолжить обучение, а потом спокойно работать. А до тех пор (пока мы являемся тэлями), к нам будет приставлена охрана и передвижение серьёзно ограничат. Затем нам рассказали о том, как надо себя вести, пока мы в тэлях, о правилах общения с другими людьми, охранниками, байлогами в целом и Лиссом в частности. Также специалист подробно объяснил, какие сведения секретны и что конкретно мы должны хранить в тайне. Кстати, выяснилось, что в новое ограничение входят тайны не только байлогов, но и Прия. Я заметила мрачный взгляд Виры и понимающе вздохнула.

Но даже когда псевдомоллюск закончил и разрешил задавать вопросы, ситуацию это не прояснило. Он жёстко отказался отвечать и по поводу странного поведения сокурсника (заявив, что тот сам сообщит, если посчитает нужным), и по поводу Ликрия (по типу: дальнейшая судьба арвана вас не касается). А ещё запретил говорить почти на все волнующие темы с Лиссом. Утешало только то, что нас наконец-то пообещали выпустить из вешности, причём сразу после окончания разговора.

И действительно, когда мы отступили (поняв, что ничего, кроме уточнения наших прав и обязанностей псевдомоллюск сообщать не собирается), в вешности снова открылся проход. В него проскользнуло шестеро таких же чёрных, мрачных и недружелюбных многощупальцевых существ. Обработали меня нейтролизатором (чтобы не нарушила тартарские обычаи), а потом разделились: трое окружили меня, и столько же — Виру. После чего жестом показали, что мы можем покинуть комнату.

Вечер 18 июня 617135 года от Стабилизации

Дорожно-извращенский квартал, Бурзыл, Тартар

Коридор из вешности показался необычно длинным. Он не был сквозным, открываясь перед нами и сразу же заплетаясь сзади — в результате, мы почти до самого конца двигались в неком подобии замкнутой комнаты.

— Ты-то мне и нужна, — сразу на выходе поймала нас тартарский куратор. — Вира, для тебя тоже дело есть. С Софьей мы сначала ещё поговорим, а ты прямо сейчас иди к моему коллеге, там будешь паспорт восстанавливать и дополнительный договор с банком заключать.

— Зачем? — хором удивились мы.

— Как «зачем»? — лукаво приподняла бровь Лия. — Разве вы сможете учиться дальше без одежды, без компьютеров... без всего? Ещё учтите, что с вас плата за разгром комнаты: поскольку стройматериалы, из которых вы собирали свой дизайн, уже не вернуть, вам надо компенсировать их цену.

Мы переглянулись: новость не порадовала.

— Мы сейчас не можем разделяться, — покосившись на чешуйчатую охрану, спокойно пояснила Вира. — Только если совсем рядом.

— Ладно, тогда давайте сначала я, а потом насчёт кредитов решите, — тоже бросив взгляд на псевдомоллюсков, поморщилась Лия.