Мы с Ликрием переглянулись. Уж что-то, а безответственности или несерьёзного отношения точно не будет. Слишком жестокие здесь порядки. Даже удивительно — неужели родители готовы подвергнуть своих чад такому риску?
— Если совсем честно, то обычно у детей всё же остаётся путь к отступлению, — признался опекун. — Одним могут помочь дополнительными деньгами, другим — оставить уже почти заключённый контракт на передачу себя обратно в рабство. Да и выходят они из дому с нормальными вещами. Так что разница всё равно серьёзная. Но в чём-то положение схоже, — Шас сверкнул глазами и неожиданно яростно закончил. — И нечего тут! Только попробуйте упустить возможность, я уж!..
Угрозу опекун так и не закончил, но и без того ясно, что на самом деле ему нечем нас пугать. Скорее вспышка Шаса указывает на его беспокойство... и неуверенность.
Подумав, я решила, что покупки всё равно предстоят. Но, поискав по сети, с сожалением признала, что не просто на всё, на большую часть необходимого не хватает. После долгих сомнений решила отказаться от тёплой одежды, обуви и многого другого в пользу двух, на мой взгляд, незаменимых вещей. Компьютер (в том числе исполняющий функции телефона) — без него подготовка к поступлению станет очень проблематичной, и видеорегистратор — для обеспечения хотя бы минимальной безопасности. А вот модели техники выбирала долго: из-за жёсткого ограничения по деньгам приходилось искать товар на вторичном рынке. Чтобы не попасть впросак, старательно изучала, что означают применяемые здесь параметры и характеристики, искала информацию о том, на что следует обращать внимание и так далее, и тому подобное.
Заодно поняла, как опекун мог читать во время своего первого разговора с Ликрием. Немалая часть компьютеров оказалась очень компактна, их экраны напоминали линзы (к слову — вполне подходящие для постоянного ношения), динамики мельчайшими каплями фиксировались рядом со слуховыми органами, да и остальное оборудование по размеру не превышало спичечный коробок. Одновременно широкую распространённость имели и более привычные мне модели с обычными экранами и клавиатурами, немалым спросом пользовалось нечто промежуточное — так что каждый мог выбрать на свой вкус. И по средствам.
Времени на поиск я потратила немало. К сожалению, имеющаяся сумма не позволяла сразу выбрать качественные и надёжные приборы, которыми можно пользоваться много лет, так что пришлось многим поступиться. В конце концов остановила выбор на подержанном компьютере промежуточной модели для гуманоидов (типа очки): в процессе эксплуатации его вид сильно пострадал, к тому же «очки» были великоваты по размеру, зато весь основной функционал отлично сохранился, к тому же компьютер неплохо соответствовал моим кодам восприятия (то есть голова от использования болеть не должна) и продавался по небольшой цене. Подходящие видеорегистраторы обнаружила гораздо быстрее и выбор оказался шире — в результате решила приобрести одну из самых дешёвых моделей: она создавалась не для гуманоидов, а для существ с большим количеством конечностей и активным движением. Благодаря этому, несмотря на то, что почти половина камер уже не функционировала, оставшихся вполне хватало для обеспечения качественного обзора во всех трёх измерениях. А программа для изменения синхронизации камер стоила совсем мало. Опекун одобрил сделанный выбор, заметив, что для данной ценовой категории качество и функционал вполне на уровне.
Некоторое время потребовалось, чтобы привыкнуть к новой технике. А «очки» ещё и кустарно подремонтировать. Только сейчас выяснилось, что в доме нет никаких швейных принадлежностей, так что пришлось довольствоваться упаковками из-под продуктов. В результате дужки перестали натирать кожу, а сам прибор — спадать. Хотя вид компьютера теперь ещё менее привлекательный. Я невольно рассмеялась: ещё свободная жизнь не началась, а уже как будто со свалки вещи собираю. Ну да это неважно. Зато глазам действительно удобно, а то на старом компьютере Шаса читать уже проблематично.
После получения свободы из остального имущества у меня останется две пары нижнего белья, длинное платье белокерманского покроя, сандалии, мобильник (ещё со времён жизни в Белокермане, для использования в Тартаре требующий новой дорогой прошивки), остатки «дезодоранта» и пижама (пижама и пара белья — от опекуна). Всё уже использованное и поношенное, хотя и в хорошем состоянии. Как бы сейчас пригодилась тёплая одежда, в которой я попала в Чёрную Дыру! Но увы, даже если бы была возможность её получить, то за пересылку пришлось бы заплатить больше, чем стоит новая.
Примерно в декабре опекун, после некоторых колебаний, разрешил нам выходить на улицу. Естественно, не без проверки, а сначала убедившись, что Ликрий уже достаточно хорошо контролирует псевдоволосы, а потом — что мы знаем хотя бы основные правила, чтобы не влипнуть в неприятности. Однако одного соблюдения правил недостаточно. Для обеспечения безопасности (разумеется, не абсолютной) даже рабу или животному требуется паспорт и уплата налогов. Кстати, возможно из-за огромного разнообразия разумных, но документ хоть на человека, хоть на животное один и тот же — паспорт. Просто в начале удостоверения ставится пометка «человек» (то есть разумное существо), «получеловек» и «нечеловек». Кстати, основная черта рабства третьего типа — это как раз заведение паспорта на своё имущество. Неважно, по какой причине и с какими правами — главное, чтобы документ был. Ещё одна любопытная деталь: когда кто-то в Тартаре лишается права называться разумным, то ему уже не получится оформить или сохранить паспорт — то есть такого человека опускают ниже животного, в том числе, полностью исключая свободный выгул. Ведь если раб без хозяина и документов — то он считается ничейным, а значит, каждый может сделать с ним что захочет.
На улице было холодно. Даже не так — очень холодно, в самое тёплое время суток температура редко поднималась выше минус десяти градусов. Пижама, надетая под платье, спасала слабо, а голые участки тела ледяной ветер так и норовил обморозить. В результате передвигаться приходилось быстро, перебежками, чуть ли не натягивая платье на голову и по возможности выбирая закрытые от ветра участки улицы. В подземных туннелях, с одной стороны, легче — ветер не такой пронизывающий и теплее, но с другой, там повышалась влажность. Почти после каждого, особенно долгого, выхода на улицу краснела и шелушилась кожа на открытых участках тела, даже несмотря на то, что вскоре я начала мазать её жиром.
К сожалению, как следует ознакомиться с городом не получилось: Шас не запрещал, но предупредил, что все поездки за мой счёт, точнее, что на них можно потратить те копейки, которые остались после покупки техники. Поэтому пришлось довольствоваться обходом ближайших улиц. Регулярные прогулки отнимали много сил, но зато помогли освоиться и перевести часть действий почти на бессознательный уровень. Но как же всё-таки холодно!
Чем дальше, тем очевиднее становился тот факт, что с нынешним имуществом на воле выжить не просто проблематично, а вообще нереально. Поэтому, плюнув на воспоминания о земных приличиях, я подновила знания о том, как отличить незащищённые мусорки и какие правила надо соблюдать при их разграблении, и отправилась на поиски. К сожалению, в Тартаре, по крайней мере в Шесефесе, предпочитали использовать легко разлагающуюся тару, да ещё и «коллег» по интересам немало. Так что пришлось потрудиться, чтобы собрать достаточное количество пластиковых пакетов, тряпок и тому подобного. Зато после того, как обернула ноги в несколько слоёв бумаги и плёнку, сделала капюшон по аналогичной технологии, утеплители под одежду и обмотки на руки, поход по улице уже не причинял таких неудобств. Хотя выгляжу теперь, как нищий бомж. Но лучше так, чем покрасоваться в нормальной тёплой одежде и получить статус вещи... или замёрзнуть насмерть.
После долгих раздумий и изучения «минимального» списка налогов я решила сократить его ещё больше — в результате получается экономия почти целого рубля, а безопасность пострадать не должна. Вот комфорт — вполне может, но тут уж выбирать не приходится. На всякий случай, прежде, чем принимать окончательное решение, посоветовалась с Шасом. Поколебавшись, он признал, что такое сокращение ещё не несёт серьёзной прямой угрозы жизни, имуществу или физическому здоровью. Но посоветовал внести все исключённые пункты в дополнительный список — чтобы, если пойму, что без них не справлюсь, удалось оплатить быстро и легко. Так я и сделала.