Машина белёсо дымила, расстилаясь туманом по пристани. Толпу, собравшуюся вокруг, разогнали охранники. Люди, разбившись на небольшие группы, отошли подальше и, судя по жестам, продолжили обсуждение. Окрестные здания почти не пострадали. Только в одном магазине не выдержала витрина. Сейчас там суетился хозяин и несколько продавцов.

— Интересно, здесь есть страховые компании? — спросил Карим.

— Сомневаюсь.

— Ничего не поделаешь. Лес рубят, — Шайя перешёл на русский язык, — опилки летят.

— Щепки, а не опилки. Тоже мне, знаток русского фольклора.

— Щепки, так щепки. Главное, что летят.

Когда мы вышли на улицу и подошли к нашему джипу, то обнаружили на лобовом стекле аккуратное отверстие. Небольшой осколок прилетел.

— Вот сука, — выругался Карим.

— Я тебе говорил, — поставь машину подальше. Сам виноват. Поехали завтракать.

Второго деятеля «теневого фронта», убивать не пришлось. С ним разобрались без нас. Уже к вечеру, его расстреляли из проезжающей машины, когда он выходил из дома, избавив нас от необходимости продолжать «работу». Нашлось несколько свидетелей, которые видели автомобиль и сидевших в ней людей.

Виктор оказался прав — эти группировки только и ждали возможности поквитаться друг с другом. Смерть главаря одной из них, даже не подумав, списали на действие конкурентов и началось.

К обеду мы собрали вещи, забрали счёт из гостиницы (его оплатит Служба Безопасности) и отправились обратно. Цены, надо заметить, невысокие. В сутки, за два одноместных номера, с завтраком, брали всего двенадцать экю. Выйдя на улицу, столкнулись с одним из заместителей начальника охраны. Он посмотрел на нас и с плохо скрываемой иронией спросил:

— Уже уезжаете?

— А ты что, уже соскучился?

— Боже упаси! Только вот взрыв…

— А что с ним не так? — хмуро поинтересовался Шайя.

— Неужели не будете расследовать?

— Не наше это дело, — спокойно ответил Карим, забрасывая наши сумки в салон машины.

— Правильно, — кивнул парень и язвительно добавил, — на Базе, в кабинете, оно конечно спокойнее. Не стреляют и не взрывают. Девочки, из отдела логистики, под боком. Только как-же вы поедете-то? Без охраны, без конвоя… А вдруг, не дай бог, что-нибудь в дороге? Ведь и пострелять придётся!

Карим молча загрузил сумки и повернулся ко мне.

— Поехали?

— Давно пора, — кивнул я и пошёл к машине.

— Хех! — я повернулся и увидел, что наш коллега сломался пополам. Рядом с ним стоял алжирец и потирал кулак. Потом, он присел рядом с парнем и взял его двумя пальцами за горло.

— Ты не слишком много себе позволяешь, сынок? Тебе же ясно сказали — не наше дело, ваше дерьмо разгребать!

— Карим, — поморщился я. Не хватало ещё драку здесь устраивать. — Поехали, а?

Шайя оттолкнул мычащего собеседника и тот, с глухим стуком, ударился затылком в крыло нашей машины.

— Перестань машину ломать! Что за мода, — портить имущество Ордена, — я открыл дверь и, морщась от боли, взгромоздился на пассажирское сиденье.

— Ты в каком смысле?

— Во всех возможных, — отмахнулся я, вспомнив фразу Чамберса про «мясо».

— Нет, ну ты скажи, — мой друг поднялся и отряхнул штаны от невидимой пыли, — откуда такие берутся?

— Из мешка, не глядя, достают. На ощупь.

На выезде из Виго нас остановил патруль на двух джипах. Борт одного из них украшают свежие пулевые пробоины. Гонялись мальчики за кем-то. Военные проверили документы, бросили взгляд в салон машины и попрощались.

— Надеюсь, что на этом наши дела закончились? — зевнул Карим, когда пост, скрывшись в клубах пыли, остался позади.

— По-моему, они только начинаются, — ответил я. — Кофе будешь?

— Кофе? — переспросил он. — Наливай…

4521 год по летоисчислению Нового мираЗападное побережье, к югу от Рио де Жанейро

Ещё на борту, за несколько часов до высадки, Нардин-старший заметил, что ветер изменился. Вчера вечером дул южный, а утром его сменил северный. В нём не было солёного привкуса моря, но зато явственно чувствовался одурманивающий горный запах. Майкл Беннет, отвечая на вопрос Поля, лишь бессильно пожал плечами.

— Здешний ветер, сэр, как настроение у моей жены! Старушка, чёрт побери, добра, но предугадать её поведение невозможно!

— Скажи мне, Майкл, — ухмыльнулся Шайя, — а не по этой ли причине, ты проводишь большую часть жизни в море? Сидел бы дома, растил внуков…

— И слушал бредни моей старухи?! Да ты с ума сошёл, Карим!

— Что и требовалось доказать, — и алжирец довольно осклабился.

Яхта легла в дрейф, неподалёку от входа в бухту. Скоро должен был начаться прилив, но Майкл, судя по его виду, не торопился. Уже двадцать минут стоял рядом с рулевым и внимательно рассматривал берег в бинокль. Потом повернулся к матросу и что-то сказал на испанском. Два человека, из команды Катарины, спустили на воду надувную лодку, взяли оружие и собрались на берег.

— Знаете, господа, — пояснил Беннет, — иногда лучше не спешить. Я давно здесь не был и кто знает, какие зверюшки водятся в этих местах. Пусть парни проверят бухту. Полагаю, что это не будет лишним. Времена сейчас тяжёлые…

— Не бывает лёгких времен, — возразил Карим. — Но ты прав, — разведка нужна.

— Я пойду с ними, — сказал Поль.

— Обойдешься, — перебил его друг. — Где ты видел, чтобы командир группы в разведку ходил?

— Дядя Карим, а почему не я? — подал голос Никита.

— Мал ещё, — дернул бровью Шайя, — племянничек…

— Успокойтесь, парни! Чтобы прекратить спор, — ухмыльнулся шкипер, — последнее слово останется за мной. И оно будет таким: «никто из вас туда не пойдёт».

Нардин-старший попытался возразить, но Беннет сухо заметил: «Пока вы на борту моего судна, сэр, безопасность это моя забота…».

— Увы, но ничего не поделаешь, — развёл руки в сторону Карим, — спорить с «Первым после Бога», занятие изначально бесполезное.

— А иногда и опасное. Можно линька отведать, — довольно хмыкнул Майкл и проблема была исчерпана.

Вход в бухту выглядел не очень гостеприимно. Высокие серые скалы, с редкими пятнами растительности. На горизонте, над всем этим «великолепием», высился горный хребет. Горцы, живущие по ту сторону перевала, называли его «Арч-Корт», то есть «Чёрноголовый». Облачность, укрывавшая вершину хребта, начала понемногу рассеиваться и уже к полудню, сквозь разрывы облаков, показались остроконечные вершины. Голые, безлесые склоны, частокол скальных гребней и отвесные стены, падающие в бездонную темноту ущелий.

Спустя час, один из матросов вернулся на борт. По его словам, в бухте никого нет и за последние несколько месяцев не было. Майкл внимательно выслушал, кивнул и встал к штурвалу.

Бухта представляла из себя узкую, изогнутую полоску, похожую на бумеранг. По берегами высились скалы, и лишь в самом дальнем конце, виднелся треугольный пятачок земли, где можно было высадиться на сушу. По рассказам Майкла, здесь жил его знакомый, некогда променявший квартиру, в центре старого Лондона, на пустынную бухту западного побережья. Чуть выше границы прилива виднелась заброшенная хижина, сложенная из неотёсанных брёвен. Позади неё, метрах в пятидесяти, виднелся узкий проход между скал.

— Выглядит не очень уютно, — поморщился Шайя и покосился на небо. — Мрачное место.

— Карим, неужели, ты, до сих пор, опасаешься птиц? — засмеялся Беннет. — Не можешь забыть глупое предсказание?

— Я не люблю местных пернатых, — пробурчал алжирец. — Особенно крупных и хищных. Лучше пойду, соберу вещи.

Звёзды в горах большие и яркие. Кажется, вот они, совсем рядом, — протяни руку и достанешь. И медно-жёлтая, с едва заметным красноватым отливом, луна, похожая на огромную монету. В горах быстро темнеет. И ночь наваливается сразу, почти без сумерек. Пещера, а точнее — небольшое углубление в скале, оказалось идеальным убежищем для ночёвки. Место хватило для всех. Вход закрывал колючий кустарник и если бы Беннет не рассказал про это убежище, они прошли бы мимо не задумываясь. Здесь, у подножия перевала Арч-Корт, начинался путь, ради которого они сюда и пришли…