– Видали? – Карим держит на вытянутой руке застреленную змею.

– Хороший экземпляр, – Пратт покосился на трофей, – у этой твари мясо вкусное. На цыплёнка похоже. Если вымочить в белом вине, а потом на запечь на углях.

– Ты умеешь готовить?

– Нет. Лучше ты этим займись, а то консервированная еда уже достала. Тем более, что вино у нас есть.

Карим положил змею на землю, рядом с дверью. Интересный окрас у этой гадины. Светло‑коричневый, с пятнами шоколадного оттенка. Они хаотично разбросаны вдоль тела, отчего сходство с камуфляжем поразительное. Будто змею нарядили в пустынный «Chocolate Chip». В траве, такую трудно заметить. Приплюснутая голова, треугольной формы. Точнее не опишу, – её форму немного подпортил Карим. Она вся забрызгана кровью, а посередине зияет рваное пулевое отверстие.

Да, белое вино у нас есть. «Côtes‑de‑provence». Пять бутылок белого и десять красного, из магазина, который брали штурмом два дня назад. Когда его хозяин узнал, что мы с Каримом из Франции, то чуть не прослезился. Правда, Шайя выдвинул другую версию, – что торговец больше опасался за винный погреб. Как бы там ни было, но подарок мы получили.

Рядом с нашими воротами, подняв клубы пыли, останавливается грузовик. Из кабины легко выпрыгивает женщина. Следом, появляется водитель, который забравшись в кузов, подаёт пассажирке большой, видавший виды, рюкзак и кожаный оружейный чехол.

– Неужели, эта гостья к нам? – дёргает бровью Карим.

– Точно, – подтвердил Эндрю и внимательно посмотрел на прибывшую. Присмотрелся и даже свистнул от удивления. – Мама дорогая! Ну всё, парни, кончилась наша вольная жизнь. Добро пожаловать обратно в армию…

– Если не ошибаюсь, – вспомнив прочитанные ночью досье, – это Анастасия Фёдорова.

– Ты с ней знаком?

– Ещё нет.

– Сейчас подойдёт, – Пратт усмехнулся и отхлебнул кофе, – и спросит: «и где этот…»

– Привет мальчики, – женщина сбросила рюкзак на землю, а сверху пристроила потёртый оружейный чехол, – Эндрю! И ты здесь? Надоело просиживать штаны на форпостах?

– Да, мэм…

– А это, как я понимаю, Поль Нардин и Карим Шайя. Приятно познакомится.

– Вы совершенно правы, мадам.

– Говорят, что когда мистер Карим покинул Базу, Виктор перекрестился и вздохнул с облегчением? Неужели это правда?!

– Никак нет! Это гнусный поклёп! – Карим шутливо склонил голову. – Разве я и Поль похожи на бузотёров и забияк?

– Не знаю, – Анастасия окинула нас оценивающим взглядом и усмехнулась, – посмотрим. И где этот старый развратник Чамберс?

– Там, – одновременно сказали Эндрю и Шайя, показывая в разные стороны. Я решил ничего не показывать, чтобы выглядеть немного поумнее, чем эти два, хлопающих глазами, идиота.

– Спасибо, – она улыбнулась, – очень информативно.

Анастасия Фёдорова, – я мысленно пролистал досье. – Тридцать девять лет. Вдова. Детей нет. Геолог с большим опытом полевой работы. Выпускница Ленинградского горного института. В Новом мире оказалась год назад. За плечами одна экспедиция с Джеком Чамберсом. Нашла уголь неподалёку от форта Линкольн. В чехле, если вкусы не изменились, охотничье ружьё МЦ‑6, двенадцатого калибра. Хороший стрелок.

Выглядела, надо заметить, Анастасия прекрасно. Высокая, с хорошей фигурой. Красивая линия бёдер. Шатенка, с коротко подстриженными волосами. Карие глаза смотрели на собеседника внимательно, но с небольшой иронией. Движения сильные и плавные, как у пантеры. Она похожа на Фанни Ардан, если вспомнить её роль в фильме «Соседка» и учесть разницу в возрасте. Одета в синие джинсы, высокие рыжие берцы и клетчатую рубашку. На поясе кобура. Вот это да! У неё Люгер Парабеллум. Интересный выбор.

Спустя несколько минут, примчался Чамберс и похитил мадам Фёдорову. Он шёл навстречу, широко раскинув руки и светился такой улыбкой, будто ему премию выдали. Представил новую коллегу, и разогнал по местам – работать. По специальности, конечно. Очередную машину разгружать.

Весь день мы пахали, как проклятые. Карим тихо матерился, косясь в сторону соседнего с нашим вагончика.

– Оставь, Карим! Это безнадёжно! – Эндрю устало опустил ящик на пол и вытер лицо шейным платком. – Она не женщина, а кремень! Побереги свой пыл для других!

– Это почему?

– Ты знаешь не хуже меня, – я вытащил из кармана сигареты и уселся на пороге ангара.

– Однажды, – Пратт крякнул и опустился на землю рядом со мной, – в одном из баров Порто‑Франко, когда она с подругами праздновала чей‑то день рождения, к ней прицепились два пьяных мужика. Не знаю, что они ей сказали, но один сделал большую ошибку.

– Зажал в угол?

– Нет. Хлопнул по заднице и сказал какую‑то вульгарную пошлость. Причём сделал это неприлично грубо.

– Неприлично сказал или неприлично хлопнул? – попытался уточнить Шайя.

– А тебе не всё равно? – спросил я. – И что? Она его пристрелила?

– Врезала по яйцам. Два раза. С толком, чувством и расстановкой. А второму, который полез на выручку своего приятеля, выбила несколько зубов. Бутылкой из под шампанского.

– Эх, какая женщина! – вздохнул Карим. Не найдя слов, для определения, помахал перед лицом пальцами, сложенными щепотью и вздохнул ещё раз. Да, старине Шайя всегда нравились уверенные в себе женщины. Потом он махнул рукой и ушёл обратно в ангар. Правильно. Физическая работа успокаивает.

Когда мы закончили дневные дела и выстроились в очередь перед душевой, послышался рык Чамберса. Он грубо выругался, швырнул что‑то тяжёлое и выбежал из вагончика.

– Подъём парни! У нас проблемы.

– Что случилось, Легенда? Рино опять украл твой ужин?

– Расскажу по дороге. Собирайтесь.

– Собираться, это как? Воевать или так, прогуляться? Ты можешь толком объяснить?

– У нас мало времени, Поль! Нападение на конвой. В жёлтой зоне Порто‑Франко.

– Джек, вали шутить в другое место. Конвой придёт только завтра.

– А я не шучу, сержант! Там что‑то изменилось и они вышли сегодня утром.

– Твою мать…

Через несколько секунд, мы, похватав оружие и разгрузки, заваливаемся в джип. Эндрю, выскочивший из душа, даже вытереться не успел. Хорошо, что одежду не забыл. А то, что мокрый это ничего. Даже хорошо. Жарко не будет.

Не помню, упоминал ли я, что Порто‑Франко, вместе с окрестностями, разделён на зоны, в зависимости от степени опасности. Зелёная зона, – самая тихая. Это центр и жилые районы, где стрельба, если и случается, то довольно редко. Желтая, – это районы, прилегающие к порту, грузовому терминалу и его окрестностям. Красная зона, – самая опасная. Риск нарваться на неприятности приближается к ста процентам. Это хищники, бандиты, и сама природа Нового мира, которая легко переводит живого человека в состояние трупа.

– Джек, какое нападение? У них, вместо охраны, целая рота!

– Что‑то изменилось и роту отправят завтра. Вроде ничего страшного, конвой отбился. Даже пленных взяли. Они сейчас на окраине Порто‑Франко, на южном блокпосте. Со мной связался Билл Тернер. Просил прибыть как можно скорее.

– Значит, стрельба отменяется? – это Эндрю. Он уже в «деле». Отбросил привычную весёлость и готов к драке. Если бы не мокрые рыжие волосы, то можно сказать, что Пратт «сух и сосредоточен».

– А чёрт знает! В этом мире никогда не знаешь, где и когда влипнешь в перестрелку.

– Забыл!

– Что именно, Карим? – я еле успеваю вывернуть руль, чтобы не врезаться в пикап, припаркованный у обочины.

– Тимьян забыл.

– Какой, к чёрту, тимьян?

– Замариновал утренний трофей. Ну, эту, змеюку подстреленную утром. Вино, специи… Думал вечером сядем, устроим барбекю‑парти. И забыл добавить в маринад тимьян. Вот дьявол.

125 год, по летоисчислению Нового мираБлокпост у въезда в Порто‑Франко

Проблема оказалась в том, что сам конвой, (состоящий из шести машин с переселенцами, и двух грузовиков с грузом), нападавшим и нафиг был не нужен. По‑крайней мере, мне так показалось. Судя по выражению лица Чамберса, он был того же мнения.