Поиск
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
АРНОЛЬФ
иначе называемый господином де Ла Суш.
АГНЕСА
молодая девушка, воспитанница Арнольфа.
ОРАС
возлюбленный Агнесы.
КРИЗАЛЬД
друг Арнольфа.
ЭНРИК
зять Кризальда.
ОРОНТ
отец Ораса и близкий друг Арнольфа.
АЛЕН
крестьянин, слуга Арнольфа.
ЖОРЖЕТА
крестьянка, служанка Арнольфа.
НОТАРИУС.
Действие происходит в Париже.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Арнольф, Кризальд.
Кризальд.
Итак, вернулись вы и женитесь на ней?
Арнольф.
Да. И хотел бы все покончить поскорей.
Кризальд.
Мы здесь одни сейчас и можем, без сомненья,
Спокойно взвесить всё и все принять решенья.
Я сердце вам открыть по-дружески стремлюсь:
За вашу участь я, поверьте мне, страшусь;
Как дело ни пойдет, при всяком обороте
Вы легкомысленно себе жену берете.
Арнольф.
Конечно, добрый друг! Возможно, что у вас
Немало поводов тревожиться за нас.
По-вашему, рога — супружества примета;
Ваш лоб, я думаю, сам просится на это.
Кризальд.
Все дело случая, владеть им не дано;
Заботиться о том и глупо и смешно.
Боюсь другого я: боюсь насмешки едкой,
Которая мужей преследует нередко.
Вы знаете, никто, велик он или мал,
От вашей критики спасения не знал,
И, где б вы ни были, вам любы неизменно
Хитросплетения интриги сокровенной.
Арнольф.
Пусть так. Но где найду подобный город я,
Где были бы, как здесь, смиренные мужья?
Не правда ли? Они, казалось бы, различны,
Но в жизни ко всему они равно привычны.
Тот денег накопил — жена их в свой черед
Тем, кто супругу лоб украсил, раздает;
Тот поудачливей, но не честней нимало,
Не прочь, чтобы жена подарки принимала
И, ревностью души не омрача своей,
Дань добродетели в них видит, веря ей
Один отчаянно шумит, но все без толку;
Другой невозмутим, зевает втихомолку
И, лишь гостей в окно успеет разглядеть,
Перчатки, шляпу, плащ торопится надеть;
Та, баба ловкая, супругу без опаски
Про волокит своих рассказывает сказки,
А олух, торжество свое вообразя,
Еще жалеет тех, кого жалеть нельзя;
Та, чтобы оправдать расход необычайный,
Выдумывает вздор про выигрыш случайный;
Да, но в какой игре, про то она молчит,
Меж тем как муж-болван судьбу благодарит.
Сюжеты славные, в сатиру все годятся,
И наблюдателю возможно ль не смеяться?
И наших дураков…
Кризальд.
Но кто смеяться рад,
Того насмешками в отместку не щадят.
Все рады поболтать, для многих наслажденье
О происшествии ввернуть свое сужденье,
Но сам я, слушая их разговоры, нем,
Восторга никогда не выражу ничем.
Я скромен. И хотя при случае, наверно,
Я б возмутиться мог терпимостью чрезмерной,
Хотя переносить отнюдь не склонен я
Все то, что многие перенесли мужья.
Но в этом никогда не стану признаваться;
Ведь надо ж наконец сатиры опасаться.
И биться об заклад не стал бы я никак,
Что совершу такой, а не такой-то шаг.
А если надо лбом моим, по воле рока,
Беда бесславная стряслась бы вдруг жестоко,
Предвидеть следствия могу наверняка:
Раздастся, может быть, смешок исподтишка,
А может быть, и то мне счастье подоспеет:
Какой-нибудь добряк меня же пожалеет.
Но с вами, куманек, совсем иная стать:
Вы собираетесь чертовски рисковать;
Вы столько раз мужей несчастных укоряли
И едкий язычок над ними изощряли,
Прослыли до того страшилищем для всех,
Что, чуть оступитесь, поднимут вас на смех.
И стоит повод вам ничтожнейший доставить,
Вас будут рады все на всех углах бесславить,
И…
Арнольф.
Боже мой, к чему вы мучитесь, сосед?
Не проведут меня плутовки эти, нет!
Я хитростей знаток, как ни были бы тонки:
Известно, как рога сажают нам бабенки.
А чтобы в дураках не оказаться вдруг,
Заблаговременно я все расчел, мой друг,
И та, на ком женюсь, невинность без укора,
Мой обеспечит лоб от всякого позора.
Кризальд.
Но глупая жена, не правда ли, сама…
Арнольф.
Кто глупую берет, тот не лишен ума.
Охотно верю я в ум вашей половины,
Но я смышленых жен боюсь не без причины,
И многим дорого обходится жена,
Которая умом большим одарена.
Я тяготился бы женой из тех, ученых,
Которая блистать старалась бы в салонах,
Писала б вороха и прозы и стихов
И принимала бы вельмож и остряков,
Меж тем как я, супруг подобного созданья,
Томился б, как святой, лишенный почитанья.
Нет-нет, высокий ум совсем не так хорош,
И сочинительниц не ставлю я ни в грош!
Пускай моя жена в тех тонкостях хромает,
Искусство рифмовать пускай не понимает;
Игра в корзиночку[93] затеется ль когда
И обратятся к ней с вопросом: «Что сюда?» —
Пусть скажет «пирожок» или иное слово
И прослывет пускай простушкой бестолковой.
Жену не многому мне надо обучить:
Всегда любить меня, молиться, прясть и шить.
вернуться
93
…игра в корзиночку… — игра в фанты. Арнольф мечтает о супруге, которая, не ведая никаких светских забав, не знала бы и этой игры и полагала бы в своей наивности, что речь идет об обычной корзиночке, куда можно положить пирожок.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: