Наконец-то! Вот он, спаситель мой!

Каждая мать желает своему чаду счастья с состоятельным мужчиной. Чего лукавить!

Ленка не была такой корыстной, как я. И дружила всегда только по любви, не вникая в меркантильные детали: есть ли у объекта дружбы свой дворец или всего-то шалаш.

И вот как-то она является домой. И с порога сообщает.

– Мама! С каким я классным парнем познакомилась! И он миллионер к тому же!

Рома оказался владельцем молокозавода № 7, который выпускал продукцию под названием «Рогатая Буренка».

Он начал активно ухаживать за Ленкой. Встречал ее после лекций. И возил на своем Мерседесе пол курса Ленкиных друзей. По ресторанам и ночным клубам.

Оплатил абонемент на год в спортклуб Ленке и ее подружке Викусе.

Тратил на дочь и ее капризы кучу денег. На Мальдивы летали втроем. С Викусей. Покупал жутко дорогие шмотки. Обеим.

Викуся жаловалась мне.

– Меня уже тошнит от лобстеров и красной икры!

В моем же холодильнике ничего не поменялось. Находилась там лишь мышь, в глубоком обмороке, перед повешением.

Ленка, как всегда, была в угаре, прожигала жизнь и не замечала таких мелочей.

Я пыталась дочь угомонить.

– Ты обанкротишь Рому. Его буренки взбунтуются! Это сколько же надо выдаивать молока, что бы потакать вашим запросам?

Ты бы лучше ремонт в квартире сделала. Косметический! Все равно бешеные деньги в трубу улетают! Матери бы хоть кусочек колбаски принесла!

Ленка, казалось, пропустила мои слова мимо ушей.

Но на следующий день холодильник был завален продуктами. А через неделю раздался телефонный звонок.

Это был Рома.

– Мария Михайловна! Вы классная тетка! Давайте сделаем у вас ремонт.

– Ой! Ромочка! Спасибо! Легкий косметический, если бы!

– Не экономьте. Делаем евроремонт. С подогревом полов! На пол паркет! С новыми окнами из стеклопакетов! Новой сантехникой. Новые двери из ценных пород дерева! Новую мебель!

Найдите бригаду строителей. Пусть они посчитают, сколько надо денег.

Ромины слова лились, как бальзам на душу. Я слушала его и упивалась счастьем.

Вот оно! Дождались!

Закралась надежда, может, под шумок, и с техэтажом разберемся! Это же еще 106 квадратных метров!

Ну, а сад с эвкалиптами на крыше моего 16-го этажа я сделаю позже. Со временем. Не все же сразу!

Коровы еще передохнут! Упаси Боже!

Купила газету «Авизо».

Нашла объявление. «Бригада строителей. Делаем евроремонт под ключ».

Пригласила домой мастеров.

Пришли. Миша и Гриша. Прораб и сметчик. Такие шустрые. Все измерили, подсчитали.

За работу запросили десять тысяч долларов. И на материалы столько же.

Леночка позвонила своему миллионеру. Рома согласился.

Подписала я с ними договор на комплексный ремонт квартиры. Срок два месяца! Пятьдесят процентов предоплаты!

Лена отдала им пять тысяч долларов. Половину от стоимости их работы.

В тот же день пришли строители. 12 человек!

Какие-то странные! Заросшие, физиономии синие, перекошенные. Чухаются! От всех одеколоном несет.

Я таких на ж/д вокзале, у пивных ларьков видела. Сущие бомжи!

Миша и Гриша ими руководят. Те мухами сонными по квартире передвигаются. Мебель старую к лифту выносят.

А один бомж на пианино сыграл!

Моцарта. Лунную сонату. Музыкантом раньше работал в Киевской филармонии.

За два дня бомжи демонтировали квартиру. Содрали обои! Линолеум! Вынесли двери. В неизвестном направлении. Спрашивают меня.

– Вам двери старые нужны?

– Нет, – говорю. – Зачем они, если новые из дуба купим!

– А линолеум нужен?

– А на фига он, если паркет, инкрустированный узорами, будет!

Вынесли бомжи кухонный гарнитур. Польский, еще очень даже приличный. Диваны, кресла, шкафы, всякую мелочевку, типа серванта югославского, из ореха.

Пианино «Смоленск» не тронули. Сил у них не хватило его с места сдвинуть.

Входная дверь нараспашку. По всей лестничной площадке, до самого лифта, белые следы от подошв строителей.

Заходит Светка-соседка. Без стука. В открытую дверь.

Смотрит недоуменно. Ошарашенно.

– Что это у тебя такое? Неужели ремонт? За какие шиши?

– Да так, легкий. Косметический, – прячу я счастливые глаза.

– Линолеум, двери содрали… Косметический! Да я не глазливая! А мебель куда дела?

– Да, вроде, зять пообещал новую купить.

Светка закашлялась, покраснела. Чувствую, сейчас задохнется. Стучу кулаком по ее спине.

– Вот это зять! – берет себя в руки Светка. Дай то, Бог!

К вечеру, смотрю, завезли мои строители матрасы. Зачем спрашиваю?

– Работать будем круглосуточно, чтобы в срок успеть. Согласно договору.

Ну, думаю, есть, наверное, в этом логика!

Зал у меня большой. 26 квадратных метров! Все 12 человек и поместились! Храп стоял! Даже 17-метровый холл, который разделял зал и мою комнату, не спас от шума.

Я глаз не сомкнула.

А утром приходит моя Леночка. Бледная. Поссорились они с Ромой!

Хорошо, что окна не демонтировали! Не успели! И унитазы не сняли!

А, может, Светка сглазила!

Сидим мы с Ленкой. Горюем. Посреди нашей демонтированной квартиры. На табуретках, затоптанных бомжами. Из всей мебели остались две эти табуретки. Да пианино «Смоленск».

Пустота. Стены серые, в штукатурке после строителей. Под ногами голый бетон.

Без мебели. Без дверей.

Ругаться, лить слезы – глупо. Мы с Ленкой оптимистки. Сколько еще евроремонтов будет в нашей жизни!

Приехали Миша с Гришей.

Я им говорю. Евроремонта не будет. Деньги кончились. Сделайте ремонт легкий, косметический, на пять тысяч долларов, которые я вам дала.

А Миша с Гришей тоже оптимистами оказались. Говорят, что все еще наладится.

И что такого случая у них еще не было за 7 лет их работы. И пусть строители поживут немного. Ремонт – то надо делать!

Попросили для работников телевизор, чайник, кастрюльку.

Я им в ванной шампунь, мыло, зубную пасту выделила. Бумагу.

Но строители ремонт не делали. И продолжали жить у меня.

Я каждый день звонила Мише с Гришей на мобильный телефон.

– Забирайте работников. Возвращайте деньги. Почему строители не работают?

– А вы денег не платите.

– Как же? Мы дали вам пять тысяч долларов!

– Это предоплата. За работу. А на материал? По договору – у нас сто долларов за квадратный метр!

– У нас форс-мажор! Посчитайте, сколько стоит демонтаж квартиры. Верните деньги. Забирайте строителей! Или платите посуточно за проживание!

Жили строители у меня месяц. Я только успевала за ними убирать. Со стола крошки, с пола в ванной лужи, с унитаза… ершиком.

Целый месяц они телевизор до утра смотрели. И спали до двенадцати. И все, почему то чухались. Хоть и мылись, вроде, в душе.

А один Андрюша, совсем несчастненький, у них вообще с матраца не вставал. Все время подозрительно кашлял. Будто туберкулезный.

На теле ни живого места. Одни шрамы. Весь обгорелый. Глаз все время подмигивает.

Строители сказали, что это у него производственная травма. Делал электрику на одной квартире. Что-то там замкнуло. Начался пожар. Успел эвакуироваться. А квартира сгорела. Это мне по секрету один из этих моих жильцов сказал.

Я все боялась, как бы Андрюша не умер. Мед с лимоном к чаю ему давала. Гербалайфом откармливала.

– Не боись, хозяйка, ласты он не склеит! Ты ему вместо меда спирту принеси, для компрессу. Он сразу очухается.

Как-то вечером Миша с Гришей забрали работников. Я вздохнула спокойно, помыла бетонный пол.

А на следующий день, вдруг, наткнулась на Андрюшу. Его, оказывается, забыли. Как Фирса в «Вишневом саду».

Он выполз из-под матраса, перепугав меня до обморока. И предложил под электрику стены подготовить.

Ну, думаю, логично. Ремонт то надо делать! Договорилась за сто долларов.

Андрюша и начал стены штрабить. Болгаркой. Шум! Пылища! На метр не видно! Сказал, что к вечеру монтаж электрики будет закончен. Я ему сто долларов и отдала. Он и нализался в пень.