Лежит в зале, на бетонном полу, бледный. Ну, думаю, труп. Наклоняюсь над ним. Нет живой. Перегаром несет и изо рта пузыри выдувает. Два дня лежал. Только позы менял. Я ему под боки еще матрас подстелила. Потом очухался, вроде. И заявляет.

– Ты думаешь, хозяйка, я электрик? Я зек! Десять лет отсидел! За убийство. На железнодорожном вокзале чалился. Меня Миша и Гриша подобрали. Сказали, что буду электриком.

Я и глазом не моргнула. Подумаешь, сидел! В нашей стране половина сидела. А вторая еще может сесть!

Стали мы с Андрюшей строительный мусор собирать и в мешках в коридор выносить. Андрюша мешок перед собой поднял, да как завалится на пол бетонный. Головой об косяк бух. Веком об строительный мусор хрясь.

Лежит, кровью истекает. Я ему скорую вызываю. Раны врачи обработали. Сказали, зашивать надо. Андрюша шить раны отказался. Эка, невидаль! Шрамом больше!

Обещал, что к утру все сделает.

А тут Светка подоспела. Просит Андрюшу и ее люстру-вентилятор посмотреть. Мол, люстра то горит, а лопасти вентилятора не крутятся. Зимой вспомнила!

Посулила электрику 50 долларов за это. И 3 бутылки водки.

Он и перебежал к ней. Возился целый день. В перерывах между питием водки.

А под конец дня его так током долбануло, что он еле потом дополз до моей квартиры.

И проспал на своем матрасе еще три дня.

Здоровье его после Светкиной люстры заметно пошатнулось.

Он, конечно, отдышался и продолжил у меня стены штрабить. Но, поштрабит пять минут и на матрац!

Неделю штрабил.

На дворе зима. Лютый февраль. Надолго на улицу не уйдешь.

И у Светки не отсидишься.

Поссорились мы с ней. Из-за Андрюши. Ее люстру он то сделал. Но, не совсем. Вентилятор крутится. Но, не выключается.

Теперь Светка, когда включает свою люстру, обдувается ветром от вентилятора. И это в февральскую стужу. И вспоминает недобрым словом меня и моего электрика.

Прихожу как-то в зал. Андрюши нет. Звоню Мише и Грише.

Трубку не берут.

Я вас прошу! О ремонте при мне не говорите!

А тут сестра троюродная Верка звонит из Кременчуга. Денег просит. Пятьсот долларов! И ее дочку Олесю приютить на месяц.

– Я бы с удовольствием! Но у меня квартира демонтированная. Полы бетонные! И я ей рассказала о своем горе-ремонте.

– Так Олеся приедет, сделает тебе ремонт!

– Ну, если сделает ремонт, то, пожалуйста!

– Ты вышли нам в долг пятьсот долларов. А Олеся отработает. Всю квартиру тебе вылижет. Она специалист по евроремонтам!

Высылаю в Кременчуг пятьсот долларов. Последних.

Через два дня приезжает Олеся. Спасать мой ремонт.

Открываю дверь. Смотрю. Стоит Олеся. Рука правая в гипсе. Левой рукой держит пятилетнюю дочку Юку. А у той в руках ролики!

Юка прыгает, громко смеется. Жизни радуется.

Выделила я им матрас в зале. На бетонный пол постелила ковер. Неделю мы смотрели достопримечательности города. Зоопарк, Макдональдс, ходили в кино.

Каждое утро Олеся собирается начать и закончить суперевроремонт.

А ее Юкка просыпается в семь часов, надевает ролики и катается по моему бетонному полу.

С грохотом и с шумом.

Бедные коровы! Разве ж напасешься!

В своих сладких снах я вижу евроремонт в своей квартире, освоенный техэтаж.

И на крыше цветущий сад с эвкалиптами.

Синенькая леечка

Вообще-то я большая бездельница. Пинаю воздух, считаю голубей, плюю в потолок.

Благо, что потолок высотою 3 метра в моей роскошной квартире по адресу Киев, Бориса Гмыри 3, имеется!

Трехкомнатная, в 106 кв. метров, с двумя санузлами, в элитном месте Киева, на Позняках, которые я не променяю ни на какие другие хоромы. Потому как на Позняках жить хорошо!

У нас даже это написано на бигборде, рядом с моим домом: «Хорошо на Позняках!»

Над потолком моей квартиры – высокий техэтаж, размером тоже в 106 кв. метров.

С холла квартиры на техатаж вьется дубовая лестница, покрытая свежим лаком. А дальше, на потолке, находится люк из того же дуба, глухо закрытый на замок.

Лестницу возвел мой родной муж Саша, когда еще он был по паспорту и по факту моим.

Но, родного мужа Сашу, как бычка за веревочку, увела соперница, более хитрая чем я. Видимо, строить свой техэтаж.

Соперница ни внешними, ни внутренними данными не блистала: мелкая, невзрачная, с большой лохматой головой, напоминающая, поверьте на слово, пони, которую водят у нас на детской площадке в парке Шевченко.

И для меня остается загадкой, почему мой бычок, мой образцовый муж, любивший меня и наших детей, так легко позволил себя увести. И даже ничуть не упирался, что свойственно манере этого милого животного.

Поэтому мой техэтаж я еще не освоила, в отличии от всех жителей нашего дома, живущих на 16-х этажах.

У них над головами полноценные квартиры, со столовыми, с бассейнами, бильярдными, кинозалами. А в итоге – шестикомнатные апартаменты!

А над моей головой одни голуби! И килограммы их навоза, со слежавшимися перьями.

Ну, кто сказал, что голуби – это птицы мира? У меня с ними война каждый день!

Пять утра! Я еще сладко сплю, а голуби уже начинают шустро бегать по жестяному козырьку моей лоджии. Как стадо слонов! И ведь не перестанут, пока я не приму меры.

Я подымаюсь, полусонная. Один глаз закрыт. Другим навожу резкость. Беру удочку в углу лоджии и начинаю отчаянно стучать ею по жести козырька.

Голуби неохотно взлетают и кружатся надо мной. Стоит мне уйти, они снова затевают свою беготню.

Деться от них некуда!

И даже, когда я лежу в ванной, расслабляясь от жизненных стрессов, в хвойной целебной воде, они, супостаты, и там достают меня своим воркованием, которое доносится через вентиляционное отверстие над потолком.

Мне необходимо навести порядок на техэтаже. Вечерами, когда я гуляю во дворе нашего элитного дома, вижу, как прямо над крышей, светятся окна чужих техэтажей.

И лишь над моей квартирой темно.

В такие моменты я начинаю вспоминать недобрым словом злую соперницу, укравшую моего родного бычка.

Моя кровь закипает, и я даю себе клятву, что непременно освою техэтаж, прогоню голубей, построю шикарные светлые апартаменты, не хуже чем у соседей.

Сама! А на плоской крыше сделаю то, чего нет ни у кого в нашем доме.

Разобью террасу с зеленой травой, с кипарисами, бассейном, цветниками. Нью-Йорк на крыше! Ой, Киев на крыше!

Расставлю мягкую мебель, буду принимать гостей.

На террасе закреплю яркую растяжку: «Родной бычок! Возвращайся в свое стойло!»

Не уверена, что мой бычок увидит адресованное ему воззвание. У бычков крылья не растут! Хотя, дважды в год он курсирует на Боинге маршрутом Тель-Авив – Киев и обратно, со своей новой… пардон… пони.

Сплошной у нас зоосад получается! Но, оптимизма мне не занимать! На самом деле все не так и плохо! У меня есть мечта!

Апартаменты с террасой на крыше.

Теперь задача – эту мечту воплотить в реальность.

А для этого нужно выйти из депрессивного ступора, отпустить неверного мужа из своей головы, души, сердца. Начать шевелить мозгами!

Я набираю из крана воды в Синенькую леечку и поливаю цветочек в горшке на подоконнике. Цветочек – обычный финик. У него есть даже имя. «Бычок».

Сушеный финик я съела. Косточку посадила в почву, щедро залила водой. И воткнула крест, сделанный мной из двух зубочисток. К нему скотчем прикрепила фотографию своего мужа.

Знаете, помогает! Ни один психолог мне не помог. Только кучу денег извела.

Этот способ, забыть неверного, мне подсказала моя подруга Валентина Ульянова, украинская художница.

Теперь, чем больше разрастается мой «Ослик», тем быстрей я успокаиваюсь. И уверена, что такая Синенькая Леечка должна быть у большинства милых дам. На всякий случай!

Звонок телефона.

Это Юрка Степаненко, одноклассник моего мужа.

– Привет, Маша! Сашка дома?

– Да где-то ходит! Еще не пришел, – хитрю я, решив скрыть от Юрки факт моего нового статуса брошенной жены.